Время собирать камни (СИ)
— Мы не планировали ставить ему такую задачу, — спокойно произнёс Андропов.
— Юрий Владимирович, — голос Громыко похолодел, — если бы КГБ не тренировало на своих базах ливийских, египетских и иранских боевиков, которые потом убивают евреев, МИД-у было бы гораздо проще налаживать отношения с последними. Поэтому мы вынуждены теперь хвататься за любую соломинку.
Они скрестили друг на друге недовольные взгляды.
— Юрий Владимирович, — прервал я затянувшееся молчание, поскольку в кабинете явно запахло грозой, — я уже думал об этом и решил, что могу помочь.
— Да? — тут удивились уже они оба, — как?
— Я поеду туда в простой гражданской одежде, вместе с одним своим хорошим знакомым, — спокойно сказал я, — нейтральный спортивный стиль, вместо военной формы позволит сгладить принадлежность нас к военным, а общая известность наверняка положительно скажется на восприятии нас народом Израиля.
— Это ты не о Юрии Алексеевиче сейчас часом говоришь? — мгновенно понял товарищ Белый о ком я, поскольку знал мой крайне небольшой круг общения.
Громыко удивлённо посмотрел на него.
— Вы как обычно правы, товарищ генерал, — я развёл руками.
Комитетчики задумчиво переглянулись, а министр осторожно спросил.
— Юрий Алексеевич — это не Гагарин ли случаем?
Мы все трое непроизвольно кивнули, а у Громыко едва не зажглись от радости глаза.
— Израиль просил, чтобы он приехал к ним во время его тура по миру, но мы им отказали, что ещё больше их разозлило, ведь в некоторых арабских странах он побывал. Так что Иван — это отличное предложение!
— Как к этому отнесётся Леонид Ильич? — спросил его Андропов.
— Это я беру на себя, — ответил Громыко.
— А я поговорю с Юрием Алексеевичем, — сказал я, — не думаю, что он мне откажет.
— Отлично, тогда если нам всё это согласуют, то встретимся через неделю? — спросил Андрей Андреевич у Андропова. Тот кивнул. Министр поднялся со своего места, демонстративно пожал руку только мне при прощании и вышел. Взгляды двух генералов устремились ко мне.
— Что? — удивился я, чувствуя себя неуютно, — Израиль — это хорошо! Если США потеряет там хоть немного влияния, нам проще будет вести дела на Ближнем Востоке!
— Мы думаем о другом, не придумал ли ты это, чтобы сбежать милок, — ворчливо ответил товарищ Белый.
— Будучи в поездке вместе с Гагариным? — ахнул я от возмущения, — за кого вы меня принимаете вообще?!
— За человека, который очень сильно желает уехать в Америку, — ответил он, и поднял руку, чтобы остановить мой поток возмущения, — можешь ничего не говорить, мы не настолько тупые, чтобы не понимать этого. Мы тебе отказали две недели назад, и ты тут же нашёл другой повод для поездки.
— А я всё ещё не понимаю, почему вы ставите мне в этом палки в колёса, — ответил я, убрав улыбку с лица, — вроде бы за эти годы я сделал всё, чтобы наша страна стала чуточку лучше.
— Настолько, что даже сам отправил на тот свет растлителя малолетних? — на меня остро посмотрел Андропов, — или думаешь следователи не увидели нестыковок в этом деле? Этот твой подчерк душителя, уж слишком стал явным. Полицейские и охранники в посольстве рассказывали, что даже глазом не успели моргнуть, как ты задушил напавшего на вас террориста.
— У вас есть доказательства? — спокойно спросил я, — а что насчёт террориста, то лучше бы эти люди свои обязанности выполняли. Я две недели говорил им, что этот человек был вместе с теми, кто напал на израильских спортсменов, описал его внешность и что? Где они были? Из-за их полного пофигизма и погибли в итоге Вадим и Игнат. Или я не прав?
— Нас смущает, что ты слишком спокойно решил подменить собой советский суд, — Андропов сурово посмотрел на меня, — а это недопустимо.
— А-а-а! Это тот самый справедливый советский суд, который каждый раз выпускает и отмазывает друзей Брежнева от справедливой кары? — всплеснул я руками, — кто из его ближнего окружения понёс ответственность за свои преступления? Не учитывая тех, кто замарал честь мундира и кого вы устранили сами?
Я поднял руку и растопырил пятерню.
— Называйте, я буду загибать пальцы.
В кабинете повисло молчание.
— Я не идиот, посчитал, что по совокупности Чикатило получил бы максимум пять лет, отсидел и вышел бы ещё более озлобленным и жестоким, — наконец я успокоился и уже тише сказал, — а поскольку это не лечится, он стал бы насиловать и возможно даже убивать детей. У меня нет столько времени, чтобы ждать этого.
Генералы переглянулись.
— И всё равно, это неправильно, ты не высшее существо, чтобы решать, кому жить, а кому умереть, — твёрдо сказал товарищ Белый.
— Ну, я думаю, время нас всех рассудит, — я пожал плечами, — в американской прессе я вычислил как минимум троих сейчас действующих маньяков, убивающих десятками. Хотите, чтобы подобная нечисть завелась и у нас? Пожалуйста. Дайте мне разрешение на выезд и больше не увидите меня, зато будете жить с ними сами. Пусть вам снятся по ночам задушенные и изнасилованные.
Тут я прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего, а они между собой переглянулись.
— Поговори с Гагариным, и позвони мне, — сказал куратор, — не затягивай.
Поняв, что разговор окончен, я поднялся и пошёл к двери.
* * *— Ну? Что скажете? — Юрий Владимирович снял очки и протёр стекло.
— Про сны? — уточнил собеседник.
— С остальным понятно, хоть и неприятно, но во многом он прав. Хотя конечно прозвучи его слова не в этом кабинете, проблем у него было бы куча.
— Так он и не болтает об этом негде больше, сами видите Юрий Владимирович, что после той истории с детьми, он верит только нам. Даже своим девушкам не рассказывает ничего, не говоря уже про остальных.
— И что будем делать?
— Предлагаю решить после этой поездки, к тому же это неплохой шанс вам наладить отношения с Громыко.
— Тут вы правы Виталий Валентинович, поддержка министра мне бы не помешала на пленумах в ЦК. Ладно, готовьте документы, я уверен, что Гагарин согласится. Он верующий, и посетить тот же Иерусалим точно не откажется.
— Слушаюсь.
— И по этому последнему террористу, что удалось узнать? Семь человек охраняли Ивана, как допустили проникновение чужого на территорию консульства?
Третий заместитель поджал губы, нехотя взял из стопки принесённых папок последнюю, самую тонкую.
— Не хотел её вам пока показывать Юрий Владимирович, — тихо сказал он, — хоть расследование не окончено, но следы ведут к нам и в ЦК, в том числе и к Суслову.
Андропов поднял брови, взял папку с всего одним листом и внимательно его прочитал.
— Цвигуну после случившегося стоит поступить, как настоящему офицеру, — закончив чтение, он поднял глаза на собеседника.
— А по остальным людям из ЦК, кто с ним разговаривал?
— Я поговорю с Брежневым — это его люди. Поступим, как скажет он, — привычно отозвался Андропов.
Генерал-лейтенанту осталось лишь ответить, что всё исполнит в ближайшее же время.
* * *Поймать дома Юрия Алексеевича оказалась задачей нетривиальной, но с помощью развившей активность его жены, мне это удалось. Она подсказала, что он сейчас проходит подготовку в Звёздном городке, к следующему полёту и даже дала адрес. Вызвонив Диму, я отправился в Щёлково.
— Вань? — мой тренер всю дорогу мялся, посматривал в зеркало, а я специально молчал, чтобы не облегчать ему задачу.
— Дим?
— Можно я у тебя эту машину выкуплю? — страшно стесняясь, спросил он, — я тут с девушкой познакомился, её отец дал мне половину денег, к уже имеющимся у меня.
— Как хочешь, — я пожал плечами, — мне она не нужна без тебя.
— Да и насчёт этого, — он ещё больше смутился, — я не смогу тебя больше возить.
— Из-за своей девушки? Поэтому ты и решил выкупить машину? — тут же понял я.