Время собирать камни (СИ)
Тот, при виде меня сразу сделал звонок, получил ответ, и накинув на себя мундир, застегнулся и кивнул головой на выход. Я сразу понял, к кому мы идём и оказался прав. Знакомый кабинет с большим столом и Андропов, читающий корреспонденцию.
— Ого! — изумился он, осматривая меня, и поднимаясь, чтобы поздороваться, — какой ты здоровый то стал Иван!
— Это вы просто меня давно не видели, — улыбнулся я, пожав протянутую руку, — как ваше здоровье? Помогает лечение?
Он улыбнулся, поскольку и правда выглядел много лучше, чем даже когда мы последний раз с ним виделись.
— Наши врачи изобрели один интересный шунт, для того, чтобы у меня в вене всегда была игла, — он показал закреплённый на руке титановый прямоугольник, — теперь процедура гемодиализа проходит в два раза быстрее, чем раньше. Мне не нужно по полдня лежать в больнице. Так что Вань да, здоровье значительно стало лучше.
— Отлично, — обрадовался я, — хоть это радует.
Он хмыкнул, вернулся на место и сняв очки, протёр их, прежде чем надеть и снова посмотреть на меня.
— Думаю ты знаешь, зачем мы тебя вызвали?
— Олимпиада, вы мне обещали! — мгновенно ответил я.
— Так вот насчёт неё, — смутился он, — может передумаешь? У страны есть хороший легкоатлет, ему все прочат если не первое место, то хотя бы пьедестал точно.
— Меня такой расклад не устраивает, меня интересует только победа, — я пожал плечами.
— Тут такое дело Ваня, — непривычно для меня снова замешкался он, покосившись на товарища Белого, — мы боимся тебя выпускать из страны.
— Чего это вдруг?! — вот тут меня проняло, когда я понял, что могу не попасть на международные соревнования.
— Понимаешь Иван, — в разговор, чтобы помочь Андропову вмешался мой куратор, — твоими аналитическими способностями заинтересовались, а особенно после того, как эти твои предсказания стали сбываться.
— И что? — удивился я, — я-то никуда вроде не собираюсь, не смогут же меня похитить прямо из Олимпийской деревни.
Оба генерала переглянулись.
— Юрий Владимирович, — твёрдо сказал я, — я хочу, чтобы вы знали, если я не попаду на Олимпиаду, то очень сильно расстроюсь.
Он заинтересованно посмотрел на меня, но продолжения не последовало, я не собирался произносить угрозы в этом кабинете.
— И что же будет тогда? — вместо него спросил товарищ Белый.
Я пожал плечами, оставив их самих додумывать, что будет в этом случае.
— Ладно, мы подумаем, а ты пока подожди за дверью, — наконец сказал хозяин кабинета и мне ничего не оставалось, как их покинуть, присев на стул в приёмной, где уже дожидалось парочка полковников, с интересом смотря на моё сердитое лицо.
* * *Оставшиеся вдвоём генералы задумчиво помолчали.
— Я его знаю давно Юрий Владимирович, — осторожно сказал товарищ Белый, — поэтому у нас два варианта: либо застрелить его, либо отправить на Олимпиаду. Все другие варианты приведут к тому, что он начнёт мстить. Вы же помните, сколько он знает и какие доступы у него есть. Не говоря уже о том, что если он станет работать против нас, как тот же Поляков, то масштабы этого бедствия трудно будет себе представить.
— И далась ему эта Олимпиада, — Андропов хмуро покачал головой, — Герой Советского Союза, чемпион всего, что только есть, но всё равно мало.
— Таким был всегда и не скрывал это, — пожал плечами генерал-лейтенант.
— А если после сегодняшнего разговора, он решит сбежать? — поинтересовался, помолчав Председатель КГБ.
— Дадим расклад, либо даёт нам своё слово офицера, что не сбежит с Олимпиады, либо остаётся дома. Слово данное лично вам, он сдержит, ну и для приличия подстрахуемся стандартными расписками.
— Да уж, неужели нельзя было его как-то встроить в общественную жизнь? Он ведь до сих пор не женат?
— Как его встроить, если его кроме спортивных достижений ничего больше не интересует? В квартире и то не живёт, всё свободное время, на базе со своей командой проводит, да и у инструкторов в школе КГБ.
— Не интересуется фильмами? Музыкой? Театром? — удивился Андропов.
— С момента расставания со своей последней девушкой, не был в кино или театре ни разу. Вот и как его куда встроить?
— Деньги? Машины?
— Деньги у него есть, как не быть после стольких побед, а машину купил знакомому и тот его подвозит, а так чаще всего на такси ездит. Нет у него тяги к стяжательству Юрий Владимирович, даже из за рубежа привозил раньше вещи только для личного пользования и подарки близким, но не на продажу, как остальные.
— Да уж, — покачал головой собеседник, — и что делаем?
— Решать вам. Интерес ЦРУ к нему огромный, мы уже получали предупреждения от своих агентов, что на него они обязательно выйдут во время Олимпиады, поэтому я понимаю, что решение можете принять только вы. Я бы, побоялся его выпустить, но и расстреливать вроде бы как не за что, пользы он принёс неимоверно, сами знаете, да и лоялен полностью. Сколько раз уже это подтверждал.
Андропов задумался, затем снял трубу.
— Иннокентий, пусть Иван зайдёт, — сказал он секретарю.
* * *Меня вызвали из коридора, и я вернулся в кабинет, где сидели задумчивые генералы.
— Две вещи, — начал товарищ Белый, — дашь слово офицера, что не сбежишь, и второе, что о любых контактах с другими разведками сразу доложишь.
— Клянусь! — я приложил руку к сердцу, — вернуться обратно и докладывать о любых контактах.
— Кто тебе ещё там нужен?
— Моя команда: тренер, массажист, врач, — я пожал плечами, — никто и ничего более.
— Хорошо, в сопровождающие к легкоатлетам добавим больше наших людей, чтобы если что прикрыли тебя от силовой акции, так что далеко не отходи от деревни, — добавил Андропов, — а лучше вообще никуда не выходи оттуда.
— Есть, — ответил я, не выёживаясь, поскольку вопрос моего отъезда явно висел на волоске.
— О, сразу и субординация появилась, — улыбнулся генерал-лейтенант.
Я промолчал, а Андропов хмыкнув, кивнул мне в сторону двери. Пока они не передумали, я быстрым шагом устремился на выход, а затем взяв Григория, вернулся на базу, чтобы обрадовать парней о том, что мы таки едем на Олимпиаду. Радости не было предела, поскольку за последний год они мало что заработали дополнительно, а жить на пусть хорошие, но стандартные оклады, им стало надоедать, ведь они видели гораздо большие деньги. Поэтому мы сели, чтобы распределить, что и в каком количестве будем закупать, чтобы потом они перепродали это, а после я отправился в ресторан, чтобы отметить такое важное событие, всё же я столько сил отдал в подготовку к соревнованиям, что хотелось, как можно скорее там оказаться.
Глава 16
День вылета, который мы так долго ждали с командой, наконец настал. Вещи были собраны, икра упакована в сумках ребят, мне же оставалось только подпоясаться ремнём, который я создал специально под эту поездку. Купленные струны рояля, и специально сшитый для меня ремень с двумя оставленными пространствами сверху и снизу, вызвали у мастера изумление, зачем мне такой странный фасон, но я сказал, что видел такой заграницей, что сняло любые дополнительные вопросы. Принеся его домой, я распаковал пакет со струнами и по одной вставил в узкие оставленные пространства ремня, куда они вошли просто идеально. Две явары из железного дерева с заранее заготовленными отверстиями под струны, и прорезанными канавками, чтобы быстро и надёжно закрепить струны на них, оправились в сумку, закинув которую на плечо, я был полностью готов к поездке. Новую форму и обувь немцы обещали мне дать уже в Мюнхене, поэтому с собой у меня было минимум всего. Оглядев комнату, я вышел в коридор, сел в прихожей на стул, посидел на дорожку и затем простившись с Галиной Степановной пошёл к лифту, и на улицу, где меня уже ждала машина. Дима, Женя и Степаныч, с битком забитыми сумками в нетерпении ждали отлёта, так что ехали мы в аэропорт под их жаркие обсуждения, чего ждать от немцев, а также, как много мы сможем заработать. Я же, довольно жмурился, поскольку представлял себе, какой фурор сейчас произведу своим появлением. Ведь я с тех пор, как меня вывели из самолёта и посадили в машину КГБ, так больше и не встречался ни с кем из легкоатлетов, они наверняка были уверены, что я до сих пор где-то мотаю срок на лесоповале.