Время собирать камни (СИ)

— Да добрый день, — на английском поприветствовал я его тоже и небрежно кивнул в сторону угрюмого Данила, который осматривался в помещении, — навязали мне ваши русские партнёры охранника, боятся за мою безопасность. Посадите его за другой столик, но рядом со мной пожалуйста, и из меню, что-то попроще, но хорошего качества.
Он хоть и удивился этому, поскольку охрану в СССР имели люди только очень высокого полёта, но тут же всё выполнил и вскоре Данилу принесли еду, а мне таскали кроме всего прочего чёрную икру, которую я не очень-то и любил, но, как и Верещагин был вынужден есть её каждое своё сюда посещение, чтобы создать нужный образ.
— Любезный, — едва я поднял палец, как перед столом оказался тот же парень, — а как бы мне купить такой замечательной икры для себя? В более транспортабельном виде?
— Сожалею, но мы не продаём её навынос, — ответил он.
— А если сто банок? — тихо сказал я.
Парень задумался.
— Вы будете у нас сегодня на ужин? — спросил он.
— Собирался по крайней мере, я так и не нашёл ничего более приличного в городе.
— Тогда приходите, я спрошу у знающих людей.
Щедро расплатившись за ужин, я встал и отправился на выход, а Данил последовал за мной.
Поздно вечером, в привычное время мы вернулись на ужин, и почти сразу к нам подсел весьма благообразного вида мужчина, в костюме простого советского чиновника.
— Простите, вы немного понимаете меня, а я не говорю по-английски? — начал он разговор.
— Я андестенд вас, — страшно коверкая слова, ответил я.
— Мне сказали, что вы интересовались икрой?
— Да, мне нид двести маленький банка, по 50 грамм, бай май френд.
— Это будет стоить 2000 рублей, — осторожно сказал он.
— Тара? — тут же заинтересовался я.
— Стандартные железные банки.
— Тейк ит, — обрадовался я доставая кошелёк и под его всё более охреневающим взглядом, выкладывая оттуда на стол всю сумму.
— Стойте, подождите, — едва не замахал он руками, — не здесь, не сейчас!
— Вай? — опечалился я, собирая купюры обратно, — когда?
— Завтра приходите вечером сюда же, к чёрному входу.
— Гуд, — ответил я, и он быстренько смотался из-за столика, а я заказал ужин, не забыв про Данилу.
Ночью, лёжа на одной кровати с ним, но хотя бы под разными одеялами, когда я уже засыпал, он внезапно спросил у меня.
— Иван?
— Угу?
— Спишь?
— Угу.
— Зачем ты это всё делаешь? Зачем бьёшься головой о стену, хотя легко мог убежать на Запад, все дороги для тебя там открыты.
— Тебя попросили ещё и проверить меня на преданность Родине? — я открыл глаза и хмыкнул.
— Иван! Мне для себя это понять нужно, не для конторы.
— Ну, — задумался я, — не скрою, мелькали у меня разные мысли, после того говна, что на меня за эти года вылилось в любимой стране.
— Почему же тогда остался?
— Это рано или поздно всё равно случится, — не стал скрывать я, — сейчас рано. Если уеду я, умрёт от почечной недостаточности Андропов, товарища Белого лишат всех наград, и отправят на пенсию, чтобы не мешал другим воровать, что тогда будет Данил?
Он промолчал, сердито засопев.
— А я тебе скажу — дальше пиз…а стране. Многие чинуши говорят наша плановая экономика не эффективная, нужно брать пример с Запада, а я тебе скажу, что страну развалит не экономика, а те против которых мы сейчас боремся: взяточники, коррупционеры, хапуги, цеховики, бандиты и прочие элементы, которые прикрываясь коммунистическими лозунгами, разворовывают страну. Я видел все доступные экономические отчёты, прочитал все доклады министерств за последние двадцать лет, и то что я после анализа увидел, меня не сильно обрадовало. Поэтому пока чувствую в себе силы с этим всем бороться, то буду это делать. Наверно это странно будет звучать именно от меня, но, чтобы там не говорили, я люблю свою страну и народ.
Я замолчал.
— Вань? Что ты там увидел? В нашем будущем? — тихо сказал он.
— Тебе этого лучше не знать Данил, а то и так спать мне не даёшь по ночам, а если скажу, так и вообще покоя от тебя не будет. Всё спи давай, — закончил я разговор и сам закрыл глаза, повернувшись на другой бок.
 
* * *
Вечером следующего дня мы нашли у фарцовщиков вместительную югославскую спортивную сумку и с ней отправились на сделку. Банки с икрой были по 50 грамм в каждой и расфасованы по картонным ящикам по 50 же штук. Мы их просто пересыпали в сумку и Данил закинув её на плечо, отправившись в ожидающей нас машине. Я же, отсчитав деньги, отдал их тому, кто вчера ко мне подсаживался.
— Найс сделка, гуд, — улыбнулся я.
— Гуд, — с улыбкой, пересчитывая деньги, ответил и он.
Попрощавшись, я отправился вслед за Данилом, а затем позвонил Диме, который уже немного пришёл в себя после похорон, мне оставалось лишь выразить ему соболезнования и сказать, что есть дело.
— Да слушаю.
— Завтра бери билеты, и заберёшь у меня сумку с чёрной икрой, распродашь среди спортсменов, думаю улетит со скоростью света.
«Такая баночка имеет ценник 4 рубля 50 копеек, но никогда в магазинах по такой цене не появлялась, так что то, что мне её продали по 10 рублей за банку, было и правда дёшево, в Москве Дима с Женей покупали и по двадцать пять бывало».
— Сумку? — тупо сказал он.
— Да, наморозь льда в холодильнике и упакуй его в пластиковые пакеты, чтобы, когда растает, не протёк, — предупредил я, — и утром жду тебя здесь.
— Хорошо, — он был удивлён, но не спорил.
— Как родители?
— Плохо Вань, — тихо сказал он.
— Ладно, держитесь там и жду тебя, — закончил я разговор.
  
Глава 13
 
Через три дня, которые с Данилом посвятили поездкам по санаториям и осмотру достопримечательностей, мы вернулись обратно в Сочи и направились в уже ставшим домашний для меня ресторан.
— Любезный, — я, словно настоящий американец даже не потрудился узнать имя у метрдотеля, хотя ему это было всё равно, пока я платил деньги.
— Да сэр? — тут же он появился у столика.
— А вы можете позвать того господина, с которым мы приятно разговаривали несколько дней назад?
Он в этот раз не стал артачиться и кивнул. Я достал пятьдесят рублей.
— Я был бы благодарен, если бы он приехал сюда на такси, как можно быстрее.
Тот взял деньги и растворился, а через три часа, когда мы поели, а я сидел посматривал на дорогие часы, купленные тут же у фарцовщиков, к столику подошёл запыхавшийся новый знакомый.
— Добрый вечер, — он поздоровался со мной, игнорируя Данила, который сидел за соседним столиком. Если первый раз чиновник ещё на него косился, то сейчас воспринял просто как часть мебели ресторана.
— «Быстро же советские люди приобретают барские привычки, — хмыкнул я про себя».
— Май френд сказали гуд, — объявил я ему, — нид купить пятьдесят килограмм, айрон банка.
Глаза мужика расширились, а челюсть отпала.
— Это получается тысяча банок? Десять тысяч рублей? — решил уточнить он.
— Математика гуд! — с широкой улыбкой ответил я, — если понравится, можно моо.
Он задумался.
— Мне нужно подумать, — его глаза забегали, и он очень тихо, наклоняясь ко мне спросил, — а у этих ваших друзей есть возможность оплатить не в рублях?
— Доллары устроят?
Он выпучил глаза и закивал головой.
— Давайте встретимся завтра, мне нужно поговорить со своими друзьями.
— Гуд! Хотите динер? — спросил я, — сделка гуд.
— Я не против, — согласился он, и заказал себе еды, икры, вина, коньяков разных видов на тысячу пятьсот рублей, как потом оказалось по итогу. Он просто тыкал в самые дорогие блюда и выпивку, под конец вечера ужравшись так, что стал лезть целоваться и рассказывать по секрету, как мне повезло с ним, поскольку он заведует распределением рыбной продукцией по всему региону, и у них она самая лучшая.