Сотворение любви

— Да вы не имеете ни малейшего представления о том, что я думаю! Вы меня даже толком не знаете!
Сильные мужские руки, властные, нежные, тревожащие и мучающие, опустились ей на плечи. Она почувствовала, как в ее кожу горячим огнем проникает скрытая в них сила. Руки слегка встряхнули ее.
— Перестаньте приписывать мне свои слова и мысли. И не смотрите на меня так, словно я собираюсь вас изнасиловать или стукнуть, или поцеловать. — Крис слегка улыбнулся. — Хотя, не стану отрицать, последнее как раз пришло мне в голову! Уверены, что ничего не хотите выпить? Может быть, глоток-другой снимет с вашего лица выражение тревоги и настороженности?
— Ничего мне не надо, кроме одного — вернуться домой! — Тиффани дрожащими пальцами схватила с пола пальто. Слава Богу, у нее откуда-то взялись силы и здравый смысл, чтобы хоть что-то предпринять!
— Я иду с вами.
Крис взял у нее из рук пальто, и она полуосознанно позволила помочь ей одеться. Девушка вяло заметила:
— Кэй забыла свой жакет.
— Я его как-нибудь ей отвезу.
— Вы тоже живете в том городском отеле? — Вопрос вырвался сам собой. — Он выглядит очень мило, — поспешно добавила она. — Очень, очень причудливо.
— Верно. — В голосе Криса звучала ирония. Он решительно положил руки на плечи Тиффани и развернул ее к себе лицом. Стоит, смотрит на нее и улыбается. — Я в этом отеле живу уже несколько дней. А Кэй приехала только вчера. Она давно наловчилась сама себя приглашать куда ей хочется.
Крис начал спокойно застегивать пуговицы на ее пальто, словно имел дело не со взрослой женщиной, а с крохотной девчушкой.
— Я допустил ошибку — позвонил ей и сказал, как там красиво. И не успел опомниться, как она сразу заказала номер в том же отеле.
Номер, где живете вы? — мелькнуло в голове, и ей стоило большого труда не задать вопрос вслух.
Но он предвидел, а может быть, прочел в глазах ее любопытство, потому что сказал с откровенной насмешкой:
— Если вам это интересно, то живем мы в разных комнатах.
— Мне-то что за дело?
Тиффани отодвинулась, но Крис взял ее за запястье и притянул к себе. Каждую частичку ее тела пронзила волна необъяснимой радости, и пришлось собрать все силы, чтобы побороть это чувство.
— Идемте, — отстранилась она.
Крис шагнул вперед. Целиком доверившись крепким, властным пальцам, сжавшим ее руку, Тиффани послушно пошла за провожатым.
Они не сразу обратили внимание на разбитое окно в ее домике. Тиффани достала старый тяжелый ключ, лежавший на обычном месте под цветочным горшком. Только собралась открыть дверь, как Крис остановил ее.
— Минутку!
Что-то встревожило его, и волнение передалось девушке. Мужчина неслышно обошел вокруг дома.
— Что случилось?
— Разбито окно. Ничего страшного, — быстро добавил Крис, увидев, что Тиффани в ужасе поднесла ладошку ко рту. — Больше никаких повреждений нет. Благодаря сетке на окнах кирпич даже не попал в комнату. Что вы по этому поводу думаете?
— О чем вы? Ах, да, сетка! Да, когда я сюда приехала, то попросила одного местного умельца сделать ее. С ней я чувствую себя в большей безопасности.
— Ну что ж! Ваша сетка сработала отлично. Хотя, очевидно, попытки проникнуть в дом не было. Скорее всего, дело рук юных хулиганов.
— Крис, что это? — Тиффани взяла его руку. — О Боже! Кровь! — Она повернула его руку ладонью вверх, подставив ее под серебристый свет неожиданно выглянувшей из-за туч луны.
Глаза Криса быстро скользнули по ране.
— Ерунда! Царапина, — небрежно сказал он. — Я займусь ею позже. Обрезался об осколок стекла, когда возился с сеткой. Сам виноват, что был неосторожен.
— Но кровь течет сильно! Позвольте… я сама посмотрю. Я… я никогда себе не прощу, если по дороге назад вы умрете от потери крови.
Она помедлила, а потом, заметив холодное безразличие Криса, проговорила:
— Послушайте! Я знаю, что вела себя дурно. — Девушка глубоко вздохнула и попыталась найти нужные слова, чтобы поточнее выразить то, что ее мучило: — Ну, как-то ненормально. Обвиняла вас… во всяких грехах. Но обычно я не такая…
 
Черные брови мужчины приподнялись, выражая веселое изумление.
— Не такая заумная?
— Не такая. Нет, не то… — Тиффани покачала головой и натянуто улыбнулась. — О, сама не знаю, как это объяснить. Но прошу вас, не уходите, позвольте мне заняться вашей рукой. Такой-то пустяк я могу для вас сделать?
Хоть и неуклюже высказалась, а немного успокоилась. В полной темноте она молча прошла к небольшому столику у кресла-качалки и зажгла керосиновую лампу. Действовала ловко и привычно.
Позвала гостя в дом, а сама не знает, как с ним быть, как вести себя. Какая уж теперь разница! Это и хорошо, что не надо подбирать слова, постоянно ощущая собственную нескладность. Все ее поступки сейчас были импульсивны, ею руководили только эмоции, и анализировать их она не могла, да и не хотела.
Скорее всего, после полутора лет одиночества девушка ужасно устала постоянно делать вид, что ей хорошо. А может быть, просто настало время, когда она снова начинает жить?
  
4
 
— Это у вас единственный источник света?
Хозяйка сбросила с себя пальто и повесила его на крючок у двери. Потом ответила:
— Единственный, вы не ошиблись.
Крис внимательно следил за девушкой, которая двигалась по комнате и зажигала другие лампы, развешанные на стенах.
— А электричества у вас нет?
— Электричества нет. — Тиффани взглянула на мужчину, непринужденно прислонившегося к стене. Как же ей хотелось, чтобы сердце перестало заходиться при одном взгляде на этого человека! — Я прекрасно обхожусь без электричества. Его отлично заменяют газ, керосин и свечи. А приспособиться к этому было совсем не так уж и трудно, как может показаться.
— Значит, вам все-таки пришлось приспосабливаться? — спросил Крис. — Ведь до этого вам были привычны совсем другие условия?
— Н… не всегда. — Сначала Тиффани тщательно подбирала слова для ответа, но потом отбросила все сомнения и заговорила искренне, почти весело: — Когда я изменила свой образ жизни, то вся национальная электросеть, наверное, вздохнула с облегчением.
Гость мило улыбнулся.
— Вы были такой скверной?
— Ужасной! — с легкостью согласилась девушка. — Не было на свете такого электроприбора, который бы я себе ни приобрела.
— И как же давно вы здесь живете?
— О, всего каких-нибудь полтора года, — небрежно бросила она.
Гость внимательно вслушивался в ее речь, с интересом подмечал подробности ее быта. Она даже испугалась, что вопросы его могут оказаться слишком бесцеремонными, а значит, для нее — болезненными.
Тиффани выдвинула ящик старого дубового комода, занимавшего почти всю стену домика. Достала чистую скатерть и подошла к шторе, отодвинув которую, продемонстрировала скрытую от глаз старую фарфоровую раковину.
— Видите? — заявила она, стараясь быть веселой. — Я здесь не совсем без удобств!
— Вот это да! — Крис приблизился и внимательно осмотрел чистую, но весьма старенькую раковину и выразил несколько насмешливое восхищение. — Ну, разве вы не везунчик, а?! Да у вас еще и кран есть! Просто чудо, какая чистая вода! — Крис покачал головой. — Позор мне, дураку! Я ведь считал, что у вас здесь нет никаких современных удобств.
Он засучил рукав и подставил руку под ледяную струю.
— Видимо, свои выводы о вас я сделал слишком поспешно!
— Пожалуй, раковину надо было бы починить, — заметила девушка. Она подержала его руку в воде и с предельной осторожностью промыла рану.
— Я разрежу скатерть на полоски и покрепче забинтую рану. Но вы, как только вернетесь, должны сразу же обратиться к врачу. Ой! — Она взглянула на своего пациента и нахмурилась. — Но ведь вы никуда не сможете поехать! Машину забрала Кэй.
— Верно! — Он произнес это так, что стало понятно — трудное обстоятельство нисколько его не смущает. Крис опять мягко улыбнулся. — Вот и пикап у вас не работает. Получается, что я вроде бы как в ловушке, не так ли?