Сотворение любви

— Похоже, вы снова невероятно заняты. — Он примостился возле прелестной швеи и крепко сжал ее нервно бегающие руки. — Так заняты, что я даже не смею оторвать вас от всего этого на часок-другой?
Тиффани подавила вздох, не спуская глаз с крупной руки, лежавшей поверх ее собственной, казавшейся по контрасту еще более маленькой и хрупкой. От Криса исходил изумительный запах. Так и хотелось втянуть его в себя поглубже. Этакая роскошная смесь аромата дорогого мыла, свежевыстиранной рубахи и хорошего крема для бритья.
— У меня действительно уйма дел, — еле слышно произнесла она, проклиная себя за свою слабость: да что это со мной — не говорю, а просто шепчу! — и добавила уже громче: — Мне в самом деле надо докончить эти джинсы до завтрашнего дня.
Крис внимательно рассмотрел сильно порванные джинсы.
— Вы хотите сказать, что не можете работать, если на коленке дырка? Ерунда, чистейшая ерунда! Я предвидел, что вы, конечно же, станете отказываться, но могли бы, думаю, изобрести причину более весомую.
— Это вы так думаете! — вспыхнула та, убирая свои руки из его рук. — Я, между прочим, не помню, что приглашала вас сюда! И уж вовсе не помню, что приняла какое-либо приглашение от вас… Ой!
В одно мгновение мужчина привлек ее к себе. Она в ужасе задохнулась, почувствовав, что ее тоненькое, хрупкое тело с беспощадной силой прижато к большому мужскому торсу. Слегка закружилась голова, а он смотрел сверху на поднятое к нему лицо, и глаза его полностью подчиняли себе волю девушки.
— Тиффани, вы сами разве не понимаете, что этой игре надо положить конец, — приказал он. — К чему все это? Вечер сегодня такой хороший, такой тихий и теплый. Перестаньте притворяться!
Крис взял ее за руку и повел к двери.
— Куда… куда мы идем? — Голос дрожал, ноги — тоже. Она задыхалась — непреодолимая жизненная сила и уверенность этого человека полностью лишали ее самостоятельности.
— Подождите немного, сами увидите! — Он молча вел ее за собой, пока они не оказались на краю скалы. — Вы в этих туфельках сможете пройти по тропинке? Ведь вы их не каждый день носите, да?
Тиффани взглянула на спутника, потом на свои единственные по-настоящему женские туфли, перевела взгляд на беспредельное синее море и снова на того, кто увлекал ее за собой.
— Ничего не понимаю? Куда вы меня ведете? — нахмурилась она. — Надвигается прилив. Береговой линии в это время совсем не видно.
— А мы туда и не пойдем. Возьмите меня за руку, — приказал он. — Через одну-две минуты вам все будет ясно.
— Ясно?
В ответ мягкая улыбка.
— О, вы, неверящая! — воскликнул он. — Доверьтесь мне. Я отлично знаю, что делаю.
Они шли и шли, как вдруг перед глазами девушки открылся такой пейзаж, что у нее перехватило дыхание. Она столько раз проходила мимо этой расщелины, столько раз сиживала на широком и плоском камне, нависшем над водой и своим видом напоминающем скамью, но никогда ей и в голову не приходило, что это место будет использовано для восхитительного пиршества.
— Господи! — в полном изумлении повернулась она к Крису и улыбнулась. — Просто глазам своим не верю!
Тиффани, не отрываясь, смотрела на небольшой круглый столик и на два стула перед ним. На столе стояли свечи, чуть мерцающие в плотном летнем воздухе, а рядом — хрусталь, прекрасная посуда и накрытые салфетками блюда с едой. Потом она обвела взглядом окружавшую ее красоту: вокруг залива высились скалы, за ними громоздились величавые горы. Но больше всего пленяло море, притихшее в вечерних сумерках.
— Вдохновение момента, — объявил радостно создатель чуда. — Я рад, что вам нравится.
— Я просто в восторге! — Глаза девушки сияли. Она опустилась на стул. — Но каким образом вы все это сюда привезли?
— Ради того, чтобы подольше насладиться вашим восторгом, меня просто подмывает сказать неправду, что, мол, задача эта была самой трудной за всю мою жизнь. Но поскольку я по сути своей всегда честен, то признаюсь вам — просто принес сюда складной столик и пару подходящих стульев. А еще хорошо упаковал коробку со столовыми приборами и едой. Видите, — он приподнял салфетки с блюд, — еда-то у нас совсем обыкновенная. Холодный цыпленок, хрустящие хлебцы, салат, фрукты и сыр плюс необходимое в таких случаях вино и немного хорошего коньяку. Ну, все отлично! — Крис довольно ухмыльнулся. — Вы все еще под впечатлением?
 
Боже, как он хорош собой… Ответ Тиффани был искренним.
— Ну как же мне не восторгаться всем этим!
Вечер казался ей каким-то нереальным, сказочно призрачным, как дивное сновидение! Все чувства обострились — вокруг было столько прекрасного! Она наблюдала за мужчиной, что-то говорившим ей, любовалась дрожащим отсветом свечей на его лице, вслушивалась в мягкий шелест волн, вдыхала теплый воздух. Как хотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался!
— Темнеет. Нам пора уходить. — Крис откинулся на спинку стула.
— О, какой чудесный вечер, — произнесла девушка, глядя на четко очерченный профиль человека, создавшего для нее чудо. — Большое вам спасибо.
— Я очень рад, — Крис наклонился через столик, мягко коснулся ее щеки. В густеющих сумерках будто светились его черные глаза, излучая силу. — Идемте. Становится холодно. — Он встал из-за стола, взял одну из горящих свечей и потушил остальные. — Свет для вас, моя леди, — заявил он с деланной церемонностью, подавая ей свечу и свою руку.
— Что же будет с нашим прекрасным рестораном? — Ей явно не хотелось уходить.
— Не беспокойтесь, этим я займусь утром.
Свечка мигала-мигала и сгорела как раз в тот момент, когда они достигли вершины скалы. Он взял у нее подсвечник и отбросил на траву.
— Что… что вы делаете? — еле слышно спросила девушка.
— Нам это ни к чему! — Крис оказался совсем близко. Руки его обхватили легкую женскую фигурку, чуть задержавшись на узкой талии, а потом на стройных бедрах. — Верно?
— Крис! — В мягкой летней ночи встревоженный голос был еле слышен. Властные мужские губы овладели губами Тиффани, а саму ее поглотила волна теплоты.
Губы Криса наслаждались послушными женскими губами.
— Вы надели то, что я для вас купил? — Руки его коснулись пуговок наверху корсажа и ловко расстегнули его, обнажив нежные кружева, украшавшие лифчик. — Умница! — Крис еще ниже расстегнул платье и, склонившись, поцеловал выглядывающие из-под кружев груди. — Какая же вы красивая! — Медленно и уверенно он отодвинул бретельки с ее плеч, снял лифчик и положил свою большую руку на обнажившуюся грудь. Сильные пальцы нежно касались соска.
— Крис… прошу вас… не надо! — Мольба шла из самой глубины сердца, но Тиффани млела от соприкосновения с сильным, мускулистым мужским телом. Навалилась огромная слабость, голова кружилась под тяжестью противоречивых эмоций. А он прижимал девушку к себе все плотнее, и его черные глаза сверкали. — Не надо, умоляю вас! — в отчаянии закричала Тиффани. — Зачем портить такой чудесный вечер! Я не могу этого вынести… Не могу!
От ее слов Крис словно окаменел. Голос его зазвучал неожиданно резко:
— Чего вы не можете? Вынести очевидный и простой факт, что вы — земная женщина, а я — земной мужчина? Не можете вынести самой мысли о том, что между нами должно произойти нечто прекрасное? Ведь нам с вами достаточно лишь взглянуть друг на друга, как тут же срабатывает эта дивная физиология, которую вы почему-то считаете грубой.
Губы его с еще большей страстью ласкали ее рот.
— Я ощущаю ваше желание, Тиффани, чувствую, что вам хочется большего. Ну почему вы так настойчиво отказываетесь? Почему вы притворяетесь?
— Потому что я все это наперед знаю… Знаю, что мы совершим ошибку.
Неожиданно Крис отпустил ее.
— Ошибку?
— Понимаете, я… я ничего не могу объяснить!
Опять одно отчаянное желание — убежать, лишь бы не испытывать на себе этот изучающий, пронизывающий взгляд. Но исходящий от Криса магнетизм, его чисто животная жизненная сила оказались слишком властными, и противиться им она не могла. Тиффани быстро оправила на себе платье. Каждая клеточка ее тела замерла в нерешительности. Господи, помоги справиться с искушением, с самой собой…