Я не играю (СИ)
Алина поджала губы.
Я брела домой, пытаясь осознать, как так получилось, что я потеряла работу за один вечер. Девочки провожали меня сочувствующими взглядами, кто-то злорадно улыбался, а кто-то прятал глаза, стараясь не смотреть на мой уход. Со страхом я смотрела в будущее. Устраиваться опять официанткой мне не хотелось. Такие деньги за вечер можно было заработать только в конкуренте «Миража», но вряд ли меня туда возьмут. Все, куда я захочу устроиться, обязательно позвонят в клуб, а дальше и слушать меня не захотят.
Я вернулась домой раньше обычного, но Макс уже спал. Он хоть и хотел показать, что на избиение ему плевать, но голова у него болела сильно, и ушибы ныли. Думаю, он выпил обезболивающее и сразу лёг, как только я ушла. Присев за стол на кухне, я открыла приложение для поиска работы и погрузилась в мир вакансий. Вакансий по моей специальности было откровенно мало. Я вбила в поиск «Союзмультфильм». Вакансии были. Искали уборщицу и офис-менеджера. Работа обещалась непыльная и малооплачиваемая. Прикинула мои шансы, если я устроюсь мыть полы, а потом попрошусь в художницы. Даже при самом удачном стечении обстоятельств, этот вариант скорее из области фантастики. Другие известные мультипликационные студии вообще не размещали вакансии на бирже труда. Посидев на форумах и прошерстив интернет в поисках информации, я поняла – в любые студии художников набирают по знакомству. Мест там мало, а художников много. Перед компьютером я просидела до самого утра, но ничего подходящего так и не нашла.
Всё время пока я училась, мне казалось, что работа меня сама найдёт. Поразительная беззаботность. Но ведь, когда я поступала, на мультипликатора у меня были родители, и мне не приходилось служить единственным источником дохода для двоих.
Спустя две недели я сидела на лавочке в «Аптекарском огороде» и наблюдала, как огромные кувшинки плавают в стоячей воде. На одном листе сидела жаба, раздувая пупырчатый зоб. Тучи закрыли солнце и по коже пробежали колючие мурашки. Жаба басовито квакнула и прыгнула в воду.
За последние дни я исходила пешком весь город. Стучалась во все двери, показывала своё портфолио, но в лучшем случае получала обещание перезвонить мне как-нибудь. Ага, после дождичка в четверг. Никто не звонил. Я зарегистрировалась на сайтах фриланса и выполняла заказы. Но все видели по моему профилю, что я новичок и неохотно доверяли мне сложные работы. Точнее, вообще не доверяли. Так, что я делала всякие макеты в фотошоп, рисовала несложные картинки. Это занимало очень много времени, а доход приносило маленький. Но хоть что-то.
Максиму закрыли больничный, и он уже несколько дней ходил в школу. Каждый раз, когда он собирался уходить, моё сердце переворачивалось в груди. Я не могла ничего делать, пока он не возвращался. Стилус дрожал у меня в руке, и линии выходили кривыми. То со слишком сильным нажимом, то со слишком лёгким. Мой подопечный понимал, что настали непростые времена и денег на карманные расходы или новые видео игры не просил. От этого мне ещё больше было не по себе.
Телефон завибрировал в кармане, и я медленно, не отрывая взгляда от мутной воды, потянулась за ним. Первое время я старалась взять трубку ещё до третьего гудка, но сейчас отчаялась и не ждала от судьбы подарков. Оказалось, это вообще не звонок, а несколько сообщений в мессенджере.
«Ты куда пропала?»
«Сколько мне ещё ждать твою дипломную работу?»
«Мария, защиту переносить из-за тебя одной никто не станет!»
«Останешься без диплома»
Блин… Нет, я не забыла об учёбе, но ни одной годной идеи у меня так и не появилось. Я уронила руку с телефоном на колени, продумывая, что ответить куратору. Но потом решила не врать и написала всё как есть. Текстовое полотно получилось длинным и немного сумбурным. Зато очень хорошо описывало мои злоключения. Мессенджер сообщал: сообщение прочитано адресатом, но ответа так и не последовало.
Я ещё раз оглядела уютный садик, прошлась по аллее и побрела к остановке автобуса. Мрачное настроение давило на плечи. Макс оказался дома, на первый взгляд он был в порядке, но по тому, как он отводил глаза и старался на меня не смотреть, я поняла, что-то опять случилось.
Допытываться в лоб не стала, зная Максима, я понимала – это бесполезно. Ужин прошёл в тягостном молчании. Меня ждал ещё один проект, его мне хотелось завершить поскорее. Макет простой и понятный как тумбочка, нечего тянуть. Но узнать, что случилось, я была обязана.
Наводящие вопросы ничего не дали. Прямой вопрос тоже.
- Макс, я за тебя очень волнуюсь, пойми! Я хочу тебя защитить, но не могу!
- Сам справлюсь. – буркнул он и скрылся за дверью своей комнаты.
Я кинула вилку на стол и уперлась подбородком в сложенные на столе руки. Не мой день, очевидно. На телефон прилетела СМС о списании денег за обслуживание по банковской карте, и я втянула воздух в легкие, постаравшись заполнить их под завязку. Баланс по карте - ещё одна боль моей текущей реальности.
Думать позитивно уже не получалось. Я пыталась обратиться к подругам за советом, но услышав о проблемах, у всех возникали срочные дела. А ведь я даже не просила денег, ничего не просила, просто мне нужно было, чтобы меня кто-то выслушал. Может, дал какой-то совет. От отчаяния я даже пошла на свидание с Серёжей. Но всю прогулку он рассуждал, как скучно без меня стало в клубе и как сложно угодить богатым мажорам. Жалел меня из-за того, что я потеряла работу. Наверно это и стало последней каплей. Я не думала о себе в качестве жертвы, но увидев такое отражение в глазах друга, задумалась. Возможно, я и вправду неудачница и мне не стоит надеяться на что-то большее?
На следующий день не было никакого желания вставать с постели и куда-то идти. Заказов не было, приглашений на собеседование тоже, хотя я разослала своё резюме по всем возможным вакансиям. Кто бы мог подумать, что найти работу в городе-миллионике так сложно. Макс ушёл в школу, надев почему-то старый свитер, вместо его любимой спортивной куртки. Я насторожилась и все-таки сползла с кровати. Быстрый обыск принёс результат, куртку я нашла. И сразу поняла, почему Максим не надел её. На груди прямо у сердца было несколько опалённых дырочек. Словно кто-то тушил сигареты о грудь моего племянника. Я потрясённо разглядывала дорогую спортивную куртку и не могла в это поверить.
Неужели в мире есть такое чудовище? И что мне делать? Купить ему перцовый баллончик? Или электрошокер? Но где гарантия, что эти вещи не используют против него. Я нашла телефон классной учительницы Максима и нажала на вызов. Вместо гудков из динамика полилась классическая музыка, прошло много времени, пока Людмила Сергеевна не взяла трубку.
- Да! – ответил раздражённый голос.
- Людмила Сергеевна, добрый день! Я звоню по поводу Максима. На него недавно напали, а сегодня я нашла его куртку с прожженными дырками. Что происходит? Кто всё это делает?
- Ах, это вы Машенька. Я как раз хотела вам звонить. Максим отстал по многим предметам. Математика хромает, биология вообще в четверти двойка вырисовывается. Это никуда не годится! Показатели нашей школы…
Я опешила от такой смены темы.
- Людмила Сергеевна, вы меня не расслышали? На Максима напали!
- Я вас прекрасно слышу. – совершенно спокойно ответила она – Но то, что происходит это целиком и полностью ваша вина! Мальчик связался с плохой компанией, стал пропускать уроки, успеваемость упала. Возможно, вы переоценили свои силы по воспитанию подростка, и вам стоит передать его более компетентным людям?
- Да как вы можете такое говорить? – мои губы еле шевелились от шока.
- Какое? Я говорю правду. Я жду вас на педсовет в следующий вторник!
После этих слов она просто бросила трубку, и я ещё минуту слушала короткие гудки. Да она же просто послала меня на три веселых буквы! Даже не стала слушать. Хотя ничего удивительного тут не было. С самого нашего знакомства она относилась ко мне как к несмышленой девчонке. И искренне полагала, что Максиму в детском доме будет лучше, чем с тётей, всего на семь лет старше.