Трофей для братьев (СИ)
Ещё один проходимец игриво постучал дубиной по своей ладони, давая понять, что не прочь пустить её в дело.
Несмотря на менее добротную броню и оружие, наёмники были опасными соперниками: вместо кольчуги и острого меча им уверенность придавали ощущение безнаказанности и желание не только сохранить награбленную добычу, но и преумножить её.
Помимо этого, была захваченная мерзавцами женщина, которую во что бы то ни стало нужно было уберечь.
Напряжение в воздухе достигло апогея, и негодяй с копьём наперевес бросился вперёд. Свенельд отпрыгнул в сторону — этого было достаточно для того, чтобы тощий как жердь противник потерял равновесие — и брат ярла тотчас же накинулся на него. Одной рукой он вцепился в сломанное пополам древко, кулаком второй встретился с лицом преступника.
Похожий на картофелину нос наёмника хрустнул и сломался, мужчина издал полный боли вопль и зашатался на месте. Свен, воспользовавшись моментом, выхватил копьё и швырнул его в сторону, а затем сразил врага мечом — блеснувший серебром клинок пронзил шею "солдата удачи" и оросил снег алыми брызгами крови.
Тем временем Йохан ощутил за своей спиной чьё-то неровное дыхание и перекувыркнулся вперёд, и вовремя. В локте от него со свистом пролетела тяжёлая дубина и оставила на деревяннной стене глубокую трещину.
— Ясновидец, как видишь, — рассмеялся сын Варди, обращаясь к Свенельду. — Или ты поспоришь со мной?
— Только после того... — бросил ему вслед светловолосый, отбиваясь сразу от двоих наёмников, — После того, как разберусь с этими отбросами!
Сволочь с дубиной фыркнула и снова занесла над головой тяжёлое оружие, но применить его не успела: Йохан рысью прыгнул на него сверху и сбил с ног. Всем своим телом разбойник рухнул на землю с глухим звуком и захрипел: его живот проколол, проходя насквозь через спину и впечатывая в сугроб, тот самый приглянувшийся теперь уже мертвецу меч из саксонской стали.
Одним соратником хороших парней, к сожалению, тоже стало меньше: шею хирдаманну свернул приземистый, похожий на росомаху представитель отребья. Оплакивать товарища времени не было — нужно было действовать.
Старый Варди, вооружившись дротиком, взеревел от ярости и метнулся к сопернику. Мразь Инга Трёхпалого отскочила вбок, но недостаточно далеко, чтобы спастись: остриё сулицы (2) прокололо его предплечье и заставило завопить от боли.
Тут же корабел пнул раненого супостата в живот, и приспешник бастарда повалился на дорогу. Вытащить из плоти дротик, даже с удвоенной силой ухватившись за древко, не получилось — металл слишком глубоко засел в кости, поэтому плотник просто сел сверху на его грудь, намотал длинные волосы воина на левый кулак, а правой стал дубасить по лицу с каким-то звериным ожесточением.
Когда физиономия мародёра превратилась в багровое неразлечимое пятно, Варди резко впечатал её в угол стены и размозжил, лишив мерзавца жизни и отомстив за соратника.
Несмотря на опыт и недюжинную силу, годы брали над верным другом правительницы Гуды своё. В голове строителя флота Ругаланна стучала кровь, воздуха не хватало, а сердце в груди предательски кололо, словно туда разом вонзилась сотня мельчайших, острейших швейных иголок, с которыми так искусно обращалась Ингеборга.
Находясь словно вне происходящей вокруг битвы, Варди жадно сделал глоток воздуха, и в ту же самую секунду в метре от него на землю плюхнулось тело содрогающегося в агонии очередного наёмника, из спины которого свой меч достал Йохан.
— Отец! — склонился он над стариком, но тот не обращал на него никакого внимания и не реагировал на слова, будто бы оцепенев. — Отец!
Совсем ещё щенок из шайки наёмников схватил за рукав дрожащую в своих мешковатых одеждах женщину, и Свенельд, разобравшись со своими противниками, кинулся в его сторону.
— Не трогай её, поганец!
Свен протаранил его плечом и оттолкнул в сторону от невинной. Юноша замахнулся было своим кинжалом, но намного более закалённый в таких делах брат ярла выхватил его и резким движением всадил под нижнюю челюсть.
От подобной нагрузки нож сломался: его рукоять обломилась и упала к ногам светловолосого викинга, металлическое же лезвие застряло в подбородке противника, из зияющей дыры в горле которого хлестала киноварного цвета кровь.
Блондин швырнул хрипящего юнца в сторону и на мгновение зажмурился. Сердцебиение отдавалось промеж висков гулким стуком, руки дрожали, а желудок, казалось, вот-вот вывернется наизнанку и извергнет наружу всё своё содержимое.
— Вы в порядке? — отдышавшись, спросил он у закутанной во множество слоёв одежды женщины и протянул ей свою ладонь. — Не бойтесь, я не причиню Вам вреда.
Незнакомка в ужасе отшатнулась назад, а схвативший вместо руки край рукава Свенельд случайно оторвал ткань, и взгляду его предстала длань заложницы шайки мерзавцев. Мертвенно-палевая, с пожелтевшими ногтями... и сросшимися попарно указательным и средним, безымянным пальцем и мизинцем в трёхпалую лапу!
— Инг... — шокированно промолвил Свен, не веря своим глазам. — Переоделся в женское, чтобы ускользнуть из города... Да ты... и не мужчина вовсе после всего, что сделал! Да что там мужчина — не человек!
— Я, по крайней мере, жив, чего не могу сказать о вас, — сбросил с себя шаль бастард и язвительно улыбнулся: его пособники расправились с остальными членами отряда викингов, и теперь наёмники по двое держали в своей крепкой хватке Варди и Йохана, грозя им своими ржавыми мечами и топорами. — С минуты на минуту вы все присоединитесь к этой змее Гуде и отправитесь в мир иной. Твои последние слова?
* * * * *
ᛗ ("манназ") — руна, обозначающая "мужчина, человек". Символ ассоциируется с человеческим родом, общественным порядком, единством жизни и смерти; в перевёрнутом виде — знак слепоты, обмана, угрозы.
1) Халоги, Логи (др.-сканд. Logi) — в скандинавской мифологии великан, персонификация огня, "Высокое Пламя".
2) Сулица — разновидность метательного оружия. Представляет собой дротик, метательное копьё, имеющее железный наконечник длиной 15-20 см и древко длиной 1,2-1,5 м. Активно использовалось в Восточной и Северной Европе в IX-XIII веках как боевое и охотничье оружие.
Глава XIV: Мёртвое Солнце ᛊ
ГЛАВА XIV: МЁРТВОЕ СОЛНЦЕ ᛊ
ᛊ sæmannum simble biþ on hihte,
þonne híe hine fériaþ ofer fisces bæþ,
oþ híe brimhengest bringeþ tó lande.
Солнце морякам всегда в радость,
когда они идут над купальней рыб,
пока морского скакуна к земле не приведут.
Свенельд будто оцепенел, а дыхание младшего брата ярла спёрло от противного, проникающего в разум гнилыми щупальцами ощущения поражения. Сколько бы они не старались, как бы не стремились сделать всё для спасения города, на какие меры бы не шли — проклятый Инг Трёхпалый всё равно был на шаг впереди.
Может быть, стоило наконец-то признать, что махать направо и налево мечом и быть настоящим военачальником — в чём-то жестоким, беспринципным, лишённым любых привязанностей и поэтому слабостей — у него никогда, в отличие от Сигурда, никогда не выйдет?
И даже сейчас, в водянистых голубых глазах бастарда, он видел прежде всего не себя настоящего, а того, кто не сумел уберечь жизни преданных ему воинов и соратников. С каждой минутой число их сокращалось, и теперь настал черёд Варди с Йоханом.
— Отпусти их, эти двое ничего тебе не сделали, — опустил голову Свенельд и обречённо вздохнул. — Йохан — опытный воин, а таланты Варди понадобятся для восстановления города и флота. Возьми лучше мою жизнь, после Гуды и брата я для тебя как огонёк для мотылька в ночи.
— А с чего ты решил, что я собрался восстанавливать Эгерсунн, м? — пусть в женском наряде Инг выглядел нелепо, сейчас это одеяние делало улыбку бастарда в разы более зловещей. Словно перед викингом предстало воплощение изменчивого бога Локи в человеческом теле, такое же коварное, хитрое, не приемлющее каких-либо традиций и норм — и стремящееся их попрать.