Трофей для братьев (СИ)
Как простил Сын Божий предателя Иуду, продавшего его за тридцать серебряных монет... Как простил своих братьев, несмотря на все козни, Иосиф... Прощайте и вы.
Давайте сегодня примем решение прощать не один и не два раза, а многократно, пока прощение не станет частью нашего существа, не станет таким же привычным, как дыхание или биение сердца. Тем самым мы освобождаемся от оков обиды и гнева и открываем себя для божественной силы примирения и окончательного мира.
Пусть же Божья благодать позволит нам прощать, как истинным христианам, и пусть наше прощение будет свидетельством преображающей любви Христа в нашей жизни. Аминь."
Гвоздь бесшумно падает на землю, а Мия дрожащей рукой тянется к небольшому полену и поджигает его конец. С таким факелом она, время от времени оборачиваясь и косясь на спящего разбойника, доходит до конюшни — и швыряет его в один из стогов сена.
Вмиг солома, сено и дерево вспыхивают, и жадные языки пламени принимаются пожирать здание вместе со всем, что там было: небогатым скарбом, упряжами и оружием; коней, к счастью, там не оказалось.
Пусть думают, что ничему там уже не спастись. Пускай считают, что сгорела там и она.
И устроила диверсию уроженка германских земель как никогда вовремя: вдалеке послышался топот копыт, оповещающий о возвращении в лагерь Инга и его пособников. Хромая и стискивая зубы от боли, бывшая рабыня прошла по пустынным улицам города с полверсты, прячась от каждого скрипа и укрываясь в тенях, и остановилась посреди дороги с обречённо опущенной головой...
Навстречу ей двигался большой, в три десятка человек, вооружённый до зубов отряд.
* * * * *
Каждый шаг отдавал болью. Каждый шорох заставлял глаза в панике осматриваться по сторонам.
Вопреки страхам, босиком она тихо добралась до огня. Оставленный охранять её мужчина, лет тридцати, со шрамом на левой щеке и спутанными, сальными рыжими волосами, продолжал спать как младенец и сопеть.
И она узнала его — то был один из негодяев, что не давал ей пошевелиться, пока Инг Трёхпалый вершил над девушкой насилие.
Бедняжка сверлила его взглядом, в то время как внутри неё подобно снежному кому росло горькое, ядовитое чувство. Мысли повторяли одно и то же — отомстить ему, причинить такую же боль, какую ощутила она.
В конце концов, эти скандинавы жили согласно пословице "Око за око, зуб за зуб", а не придерживались заповедей Господних. Холод металла в сжатой ладони стал более отчётливым, и Мия схватила ржавый гвоздь на манер кинжала.
Сейчас ей ничего не мешало вонзить грязный и тленный, как сама душа наёмника, кусок железа тому прямо в сердце. Заставить корчиться от боли, обливаться собственной кровью, молить о помощи и пощаде, когда уже слишком поздно...
Ничего не мешало — кроме мук совести.
Если своими руками лишит она кого-то жизни, если запятнает себя кровью — то лишь уподобится своим мучителям, опустится до их уровня и пойдёт против Священного Писания.
В памяти девушки всплыли воспоминания о таком далёком и счастливом детстве. Своих родителей она никогда не знала: ещё младенцем в дождливую сентябрьскую ночь её подбросили на ступеньки церкви Бремерхафена, и с тех самых пор она стала одним из чад в семье местного священника.
Ни сам пастор Николас, ни матушка Катерина не делали никаких различий между тремя кровными детьми и пятью приёмышами, одинаково любя их и воспитывая согласно христианским традициям.
И сейчас в голове Мии, запутавшейся и оступившейся, вместо дьявольского шёпота зазвучала проповедь отца — прововедь, ставшая спасительным светом маяка среди чёрного моря отчаяния.
"Мои братья и сестры!
Как последователи Священного Писания, как агнцы Божьи мы призваны воплощать Его учение и ценности во всех аспектах нашей жизни. Одним из самых сложных и — в то же время важных учений Христа — является повеление прощать тех, кто нас обидел. Без его понимания, без его осознания даже самый праведный человек, не грешащий и соблюдающий все обряды, не может считаться истинным христианином, ибо есть это Альфа и Омега самого Учения.
Хотя прощение может показаться трудным, особенно когда мы глубоко пострадали от чьих-то действий, именно через прощение мы по-настоящему принимаем любовь и милость Бога. Прощение — это дорога к освобождению, освобождению от бремени гнева, обиды и горечи.
Будучи жертвами, мы можем задаваться вопросом: почему мы должны прощать тех, кто причинил нам боль? Здесь важно помнить, что прощение не оправдывает причинённое зло, не отрицает его. Напротив, это сознательный жест отказа от желания отомстить и вверения правосудия в руки Бога.
Прощение обидчиков не означает, что мы должны забыть или оправдать их действия. Речь идёт о том, чтобы отпустить свою боль и обиду и искать исцеления для себя, для своей израненной души. Истинные христиане понимают, что Божья любовь лечит, а прощение позволяет нам ощутить эту великую силу.
Прощая своих обидчиков, мы отражаем характер Христа, простившего тех, кто распял Его. Его прощение не требовало ничего взамен, оно было безусловным и свободно предлагалось всем. И мы, Его ученики, призваны внять его прощению и научиться прощать сами.
Вспомним слова Иисуса из Евангелия от Матфея 18:21-22, где Пётр спрашивает: "Господи, как часто я должен прощать согрешившего против меня? До семи ли раз?" Иисус ответил: "Не семь раз, но семьдесят раз по семь".
Как простил Сын Божий предателя Иуду, продавшего его за тридцать серебряных монет... Как простил своих братьев, несмотря на все козни, Иосиф... Прощайте и вы.
Давайте сегодня примем решение прощать не один и не два раза, а многократно, пока прощение не станет частью нашего существа, не станет таким же привычным, как дыхание или биение сердца. Тем самым мы освобождаемся от оков обиды и гнева и открываем себя для божественной силы примирения и окончательного мира.
Пусть же Божья благодать позволит нам прощать, как истинным христианам, и пусть наше прощение будет свидетельством преображающей любви Христа в нашей жизни. Аминь."
Гвоздь бесшумно падает на землю, а Мия дрожащей рукой тянется к небольшому полену и поджигает его конец. С таким факелом она, время от времени оборачиваясь и косясь на спящего разбойника, доходит до конюшни — и швыряет его в один из стогов сена.
Вмиг солома, сено и дерево вспыхивают, и жадные языки пламени принимаются пожирать здание вместе со всем, что там было: небогатым скарбом, упряжами и оружием; коней, к счастью, там не оказалось.
Пусть думают, что ничему там уже не спастись. Пускай считают, что сгорела там и она.
И устроила диверсию уроженка германских земель как никогда вовремя: вдалеке послышался топот копыт, оповещающий о возвращении в лагерь Инга и его пособников. Хромая и стискивая зубы от боли, бывшая рабыня прошла по пустынным улицам города с полверсты, прячась от каждого скрипа и укрываясь в тенях, и остановилась посреди дороги с обречённо опущенной головой...
Навстречу ей двигался большой, в три десятка человек, вооружённый до зубов отряд.
* * * * *
4) Эйнхерии — в скандинавской мифологии лучшие из воинов, павших в битве, которые живут в Вальхалле. В Вальхалле эйнхерии постоянно тренируются и сражаются друг с другом.
5) Йоль (др.-сканд. jól, др.-англ. ġéol) — праздник середины зимы у исторических германских народов, знаменующий самый короткий день в году и самую длинную ночь.
Глава XIII: Человек ᛗ
ГЛАВА XIII: ЧЕЛОВЕК ᛗ
ᛗ biþ on myrgþe his mágan léof
sceal þéah ánra gehwilc óþrum swícan,
forþam dryhten wille dóme síne
þæt earme flæsc eorþan betæcan.
Человек — счастлив, родне своей люб,
но должен каждый прочих покинуть
потому, что волей Господа, его повелением,
эта жалкая плоть земле будет предана.
— Я... — сжал руки в кулаки Свенельд, пылающий от гнева и обиды — на себя. За то, что потерял двоих преданных ему воинов, храбрых и совсем ещё молодых. За то, что не предугадал коварных ловушек врага. — Я не позволю ему забрать кого-то ещё!