Трофей для братьев (СИ)

Примечание от автора:
ᚦ ("турисаз") — руна, обозначающая "шип, колючка; грозный великан-людоед".
  
Глава VII: Жатва ᛃ
 
ГЛАВА VII: ЖАТВА ᛃ
ᛃ er gumna góði
ok gott sumar
algróinn akr.
Год урожайный — благо людское,
и доброе лето,
и поле проросшее.
Ночью в длинном доме ярла устроили пышный пир. За столами, что ломились от всевозможных яств, сидели сам Сигурд со своими дружинниками-хирдаманнами, а также гости из Ругаланна — наёмные воины, оборванцы и разбойники. Посланники Инга Трёхпалого с остервенением вкушали румяное мясо и свежий хлеб, они казались им настоящими деликатесами после солонины и сухарей, которыми приходилось обходиться в море.
Темноволосый властелин Хордагарда с орлиным прищуром смотрел на каждого из этой разношёрстной шайки: неважно, кем они были в прошлой жизни — ворами, убийцами или контрабандистами, в будущем люди Инга искупят свои грехи благодаря завоеванию Эргесунна!
Мия читала Евангелие в своей комнате, когда туда бесцеремонно, без стука, вошёл громадный Бьорн и передал ей короткий приказ ярла — присутствовать на ужине в честь прибытия послов. Девушка отложила книгу в сторону и, велев подождать, подошла к окну и открыла его.
Тут жё её волосы и лицо обдал морозный декабрьский воздух, а на нос упала похожая на крошечную звёздочку снежинка.
"Мне бы сейчас туда, покружиться под снегопадом и поиграть в снежки", — вздохнула она.
От таких простых и понятных грёз её отвлекли служанки: работницы принесли ей новое платье, украшения и украшенную янтарём серебряную тиару. Мия вздохнула: даже будучи в золотой клетке, она по-прежнему оставалась птицей-невольницей.
В медовом зале тем временем раздавались смех, звон посуды и стук голодных воинов по столу. Сигурд подобно коршуну в своём гнезде восседал на троне; его длинные и тёмные волосы, на сей раз распущенные, украшала грубая железная корона с хризолитами, а мускулистый торс ярла облачал дорогой тёмно-красный наряд с золотыми нашивками. Меховой плащ на его груди удерживала массивная застёжка-фибула в виде волчьей головы.
Сидящие рядом с ним мужи тоже были одеты в роскошные облачения: меховые шубы и жилеты, кожаные рубахи, на их перстах и запястьях нашли приют кольца и браслеты из драгоценных металлов. И одежда, и внешний вид свидетельствовали о занимаемом ими высоком положении; после похода на Бремерхафен, откуда они привезли множество добычи, хирд ярла стал ещё богаче.
И пока все вокруг наслаждались вкусной едой, хмельным пивом и изысканной рециной (1), сам хозяин длинного дома не притрагивался к своему кубку — он отказывался начинать, пока не прибудет его избранница и почётная гостья. Так прошла ещё дюжина минут, но Мия так и не пришла.
Люди Инга Трёхпалого начали перешёптываться между собой и показывать на ярла, Сигурд же почувствовал, как где-то глубоко внутри начинает расти и накатывать волна из ярости и нетерпения.
— Эй, — рявкнул он на одну из прислужниц, что отправлял к германской невольнице. — Где её черти носят?
— Госпожа... — заикаясь, ответила служанка, боясь и взгляд поднять на ярла. — Она...
Сигурд сверкнул хищным взглядом на девчушку и едва не испепелил её им, однако в этот же момент шёпот гостей перёшёл в возбуждённый, любопытный гомон. Темноволосый викинг обернулся: в дверях медового зала возникла Мия, приковавшая к себе внимание и местных воинов, и сброда бастарда ярла Вигге.
Изящное платье лилового цвета подчёркивало её фигуру и выигрышно контрастировало с меховым пламенем накидки из беличьх шкурок, на шее её висела филигранной работы золотая цепь с массивным крестом.
Русые волосы свободно лежали, но по краям часть их была заплетена в две длинные и тонкие косы, куда служанки вплели фиалкового цвета шёлковые ленты. Талию обнял широкий кожаный пояс, расшитый аметистами, на запястьях же переливались медовым сиянием янтарные браслеты.
Подняв взгляд на всех присутсвующих и выпрямив спину, девушка величаво прошла сквозь весь зал и села на колени к самому ярлу. Тот, удивившись невиданному доселе поведению рабыни, едва удержался от того, чтобы не облизнуться.
 
— А вот теперь, когда все в сборе, — усмехнулся мужчина и поднял над головой бокал с плещущейся там янтарной жидкостью. — Теперь можно и напиться до беспамятства!
Одними байками и песнями бардов на этот раз не обошлось, и атмосферу всеобщего веселья нарушили проходящие под звон бокалов и чавканье переговоры с посланниками из Эгерсунна. Прихвостни бастарда-калеки подтвердили, что договор Инга Трёхпалого и Сигурда всё ещё в силе, а сам ненавистник Гуды уже через несколько дней приплывёт в Хордагард. Затем они стали интересоваться поставками мечей и прочего оружия, а также числом воинов, которые готова выставить каждая из сторон.
Пускай Мия не понимала части слов и терминов, из этой беседы она поняла, что Сигурд не отказывается от вероломного похода на Эгерсунн, а его новый приспешник и союзник, некий Инг Трёхпалый, желает того же самого и всеми фибрами души ненавидит регента Гуду.
Заметив, как с любопытством она слушает их разговор, Сигурд расплылся в улыбке и сказал:
— Видите? Даже моя гостья за то, чтобы выдворить эту змею и её сына из стен длинного дома! Она вернётся в Эгерсунн, но уже не как прачка и кухарка старухи Ингеборги, а как женщина величайшего из ярлов!
Едва не поперхнувшись сыром, Мия стиснула зубы и натужно улыбнулась. Девушка наполнила до краёв кубок правителя Хордагарда, затем налила немного вина себе и подняла его вверх, словно говоря тост.
— За ярла Сигурда! За его победы и славное будущее! — выкрикнули гости.
— Вот такая, послушная и покорная, — прошептал ей на ухо Сигурд, в глазах которого зажглись дикие искры желания. — Такая ты мне нравишься гораздо больше.
Мия лишь промолчала и прильнула к плечу мужчины. Чем меньше подозрений она станет вызывать, тем лучше.
* * * * *
Перемены в поведении невольницы оказались для ярла такими разительными, что на следующее утро ей любезно была предоставлена возможность покинуть четыре стены своей комнаты и впервые за долгое время отправиться на прогулку.
Об этом ей сообщила Занна. Служанка принесла гостье новую одежду и помогла переодеться. Мия, воспользовавшись тем, что они были сейчас вдвоём, показала своей помощнице на закрытую дверь в своих покоях — о её предназначении она так толком и не знала.
— А, Вам интересно, что там? Никто не знает, но слуги постарше говорят, что за ней — потайной ход, ведущий напрямую по короткому пути к конюшням. Ключей от неё нет даже у кастелянши, хранят их лишь члены семьи ярла и всегда носят с собой. Туннель построил Атли, отец нашего властелина, на случай, если однажды длинный дом будет взять неприятелем — так можно будет незаметно сбежать. А вот нам пора бежать — на прогулку.
Если, конечно, это так можно было назвать: ярл поручил сопровождать свою пленницу молчаливую громадину — Бьорна, ещё двух незнакомых девушке вооружённых людей из хирда правителя, что ждали её прямиком у дверей длинного дома.
"С такой свитой и небо над головой покажется низким потолком, а свежий воздух — прутьями клетки", — подумала она и вздохнула. — "Но... у меня есть шанс не только насладиться пейзажами, но и узнать окрестности чуть лучше".
Любые попытки отстать от сопровождающих жёстко пресекались, и Мия шла ровно в середине шеренги из преданных Сигурду людей. Несмотря на мороз, денёк выдался погожим и солнечным. По одну сторону от мрачной резиденции правителя земли зверобоев, сразу за отвесной скалой, на которой она возвышалась, за морской гладью залива виднелись городская гавань и рынок, с другой же стороны рос густой ельник, чёрные деревья в котором сливались в единую массу.
Заметив, с каким любопытством пленница ярла смотрит в ту сторону, служанка ускорила свой шаг и подошла к ней поближе:
— О, мрачное зрелище, не так ли? Говорят, что прямо в этой чаще начинается Хельгард.