Четвертый поцелуй (СИ)
Влюбленность — ещё не любовь, успокоила себя, уверенная, подобное лечится и явление это проходящее. Ремиссия неизбежна, главное правильно подобрать лечение. А при должном старании, из ситуации и вовсе можно выйти с минимальными потерями, то есть, с отсутствием душевных ран. Хуже, если последует рецидив.
«Похоже, тебе и вправду пора лечиться», — заметила я и перевернулась на спину.
Проклинать и казнить себя можно сколько угодно, только занятие это неблагодарное. Я ещё немного повалялась и поднялась с мыслью, что лечиться я не хочу и состояние моё, меня в принципе устраивает. В страданиях есть какая-то прелесть, над поведением требуется поработать, а Димка очень даже достойная моих душевных мытарств личность, хоть временами и подозрительная. А так как, подозрения мои доказательствами не подкреплены, а строятся в основном на факте его канувшего в лету романе с Жанной, то и нагнетать раньше времени не стоит. Я промурлыкала не шибко мудреную, но очень популярную песенку из интернета и вспомнила про матушку. Интересно как она, держится?
На встречу с родней ехала уже на своей машине. Скутер, после звонка Дюши, пришлось вернуть. Одноклассник, как и обещал, закончил с ремонтом ещё накануне и удивлялся чего я не еду забирать свою «старушку». Расставаться со скутером не хотелось, но я не отважилась клянчить его у товарища — пользоваться позволит, да вот бросаю чужую собственность зачастую где попало. Тачку приткнула в соседнем дворе, к дому пробиралась привычно, гаражами.
Все мои уловки гроша ломаного не стоили. Я ещё не успела сунуть в скважину ключ, как на моё плечо опустилась широкая, мужская ладонь. «Гришка!» — ахнула я, поражаясь легкости эдакого гамадрила, шагов ведь не слышала, и осторожно повернула голову. Абсолютно незнакомый мужчина, довольно спортивного телосложения, пялился на меня, словно местный алкаш на, чудесным образом раздобытую, полторашку пенного. Во взгляде явно угадывалось: «вот это мне подфартило!». Наверняка за поимку Жанны ему премия положена.
— Вы от Игоря Левановича? — невинно поинтересовалась я, изо всех сил стараясь не терять самообладание. Мужчина явно сконфузился, но тут же взял себя в руки и усмехнулся:
— Соображаешь, кукла, тебе о нём теперь строго с почтением. Отбегалась, цыпа, идём к папочке.
Кого он имел ввиду под «папочкой» себя или Вдовина мне до лампочки, поэтому уточнять я не стала. Да и принимать приглашение не спешила. Я попробовала освободить плечо, подергав корпусом тела, естественно потерпев неудачу. Мой конвоир только сильнее вцепился и для пущей острастки замахнулся на меня кулаком.
— Знаете, что мы сделаем, — вежливо предложила я, косясь на зависший в воздухе кулак. — Мы ему сейчас наберём и попробуем решить наш вопрос. Как вам такая идея?
Парень опустил руку, пару раз моргнул, вероятно, соображая соль вопроса и озадаченно проронил:
— Не понял.
— А что тут не понятного. Давайте звонить вашему боссу. Вы наберёте или я сама?
Мужчина потоптался на месте, зажал меня в углу, по-барски кивнул, валяй, мол, и отцепился от моей футболки. Легче мне от этого не стало, раз свои руки он пристроил по обе от меня стороны: одну упер в дверь, вторую в стену. Я изо всех сил прижималась к стене, пока набирала Вдовина. Но чем ловчее у меня получалось слиться со стенами, тем ближе ко мне прижимался неприятель. Я чувствовала на себе его несвежее дыхание и это порядком раздражало. Тогда я отлепилась от стены и приняла максимально расслабленную позу, ему ничего не оставалось, как слегка отпрянуть.
— Игорь Леванович! — обрадовалась я в трубку. А ну, как бы не ответил! Вне зоны, например, и что тогда?.. — Здравствуйте, это Женя. У меня тут ваш человек мм… Подскажите ваше имя, — обратилась я к конвоиру, тот, абсолютно дезориентированный происходящим, промычал «Серёга». Я вернулась к Вдовину и доложила: — Серёгой кличут. В общем, я приехала навестить маму и встретила Сергея, буквально на лестничной площадке. Вы бы не могли подсказать ему, что Жанна по-прежнему отсутствует, я даже обязуюсь организовать экскурсию по квартире. Он сможет лично в этом убедиться. Так вот, боюсь без вашей помощи, он моих доводов слушать не станет.
На удивление Вдовин меня выслушал, ни разу не перебил, а по окончании моей тирады ответил:
— Предай ему трубку.
— Вас, — протянула я.
После непродолжительной беседы, на протяжении которой Серега в основном вникал инструктажу хозяина, либо извергал из себя отдельные буквы, чаще которых фигурировали «э» и «а», ко мне вернулся мой телефон. Я прижала трубку к уху и услышала слащавое:
— Евгения, солнышко, надеюсь вы помните про наш уговор?
— Конечно, — нараспев протянула я и заверила: — Как только сестрица появится, сразу дам знать. А вы помните, что наш уговор взаимный? — набралась я наглости. — Я ожидаю ответной любезности.
— Что ты, детка, — фыркнул он. — Я на память пока не жалуюсь.
Расставались мы довольные друг другом, что никоим образом не отразилось на моём доверии к нему. Впрочем, сомневаюсь и в его ко мне отношении.
Мама на пару с Мишаней отсутствовали, чему я искренне порадовалась. Пока Серёга шерстил квартиру, я неизбежно следовала по пятам, удивляясь чужой исполнительности. Каждый миллиметр обстановки он не оставил без внимания. Заглядывал в шкафы, под кровати, принес из кухни табурет для обследования антресоли и даже поднял крышку маминого пианино. Жанка, конечно, худенькая, но… это даже не рояль.
Когда Серега, наконец-то, направился к выходу, я удовлетворенно выдохнула и показала ему язык. Правда в спину, осмелела я не настолько, чтобы дразнить парня в лицо. В какой момент Вдовин приставил к дому соглядатая? Тут, похоже, два варианта: вчерашний вечер или сегодняшнее утро, раз ещё вчера днём я беспрепятственно попадала в квартиру. Выходит, Вдовин и Гришка покинули поселок, а следом появился Серёга. Я закрыла за ним дверь и первым делом схватилась за телефон.
— Вы где? — спросила строго.
— Женя, мы у Лизаветы Петровны, Мишиной мамы. Михаил Андреевич забор поправляет… что-то случилось? У тебя всё в порядке?
— Нет, всё хорошо. Просто заехала, а вас нет. Вы когда вернетесь?
Выяснилось, только вечером. От Елизаветы Петровны мама собиралась на ферму, домой заглядывать не планировала. Я сначала хотела предложить им и вовсе погостить у Мишаниной родительницы, а потом передумала, вряд ли у Вдовина серьёзные претензии к маме. Напротив, отсутствие родительницы в привычной для неё среде посеет подозрения.
Я набрала себе ванную, заварила чай и следующие полчаса провела почти с удовольствием, нежась в ароматной пене. Мысли мои вертелись вокруг мамы и Андреича. Интересно, «поправка забора» предполагает последующую заправку создателя горячительным? Обычно в селе одно автоматически подразумевает другое, но это когда шабашишь, а тут, все же, матери родной помогает. Надеюсь, старушка не расчувствуется от нежданной помощи сынка настолько, что предложит тому выпить.
Выбиралась к дому мудрёно. Машину мне пришлось бросить — Серега наверняка ошивается где-то поблизости и сделает определенные выводы. Если я не заехала на ней во двор, значит, прячусь, а если прячусь, значит, есть что скрывать. В том, что он меня проводит, я даже не сомневалась. Хотя, возможно, ему свой пост покидать не положено, но рисковать не хотелось. Пешком я прошлепала до автобусной станции и купила билет на ближайший проходящий рейс в город. Укрылась в дамском туалете автостанции и оттуда брякнула Дюше, объяснив, что ему следует делать. Одноклассник на удивление не тупил и пообещал через час быть в нужном месте. Автобус мне пришлось ждать сорок минут, зато я успела запомнить все припаркованные неподалеку машины, на тот случай, если одна из них отправится вслед за автобусом. Ставку сделала на тонированный «Ниссан». Поначалу я решила — машина пуста, но спустя какое-то время левое окно едва заметно приоткрылось, водитель стряхнул пепел с сигареты. Встречает родственников? Возможно. Как и то, что в тачке мой «провожающий».