Мое темное желание (ЛП)

На этот раз поцелуй был другим. Жестокий и требовательный, на грани безумия.
— Я хочу трахнуть тебя прямо здесь. Прямо сейчас. — Его язык погладил край моего рта. — Мне плевать, что у тебя месячные.
Я все еще была пьяной после вчерашнего, тупая боль покрывала стенки моей киски, и я не могла придумать ничего более ужасного, чем секс во время месячных.
В то же время я хотела этого. Хотела заполнить эту пустоту с ним.
Он втянул мой язык в рот.
Я заскулила, когда он осмелился сказать:
— Скажи мне остановиться, Осьми.
Но я не могла.
Не тогда, когда его рот, скользящий по моему подбородку, ощущался как блаженство.
Его руки вцепились в мой пижамный топ, срывая с него пуговицы. Они разлетелись во все стороны, покатившись к нашим ногам.
Он нащупал мою грудь через бралетт и сжал нижнюю часть, поднося мягкую плоть к губам.
— Это ничего не значит. — Слова вырвались у меня из горла.
Он втянул в рот всю мою грудь, слизывая боль каждый раз, когда я стонала, проводя зубами по чувствительной коже.
— Да или нет? — Он звучал холодно. Так, так холодно.
Я простонала.
— Да.
Он не играл честно. Мои руки блуждали по его телу, пальцы исчезали в его волосах, жадно сжимали его гладкую кожу и выпуклые мышцы.
Я едва успела добавить:
— Презерватив.
На этот раз он не стал спорить.
Он достал один из кармана — неужели этот придурок ходит с ним на всякий случай? — и зубами разорвал обертку, стягивая с меня треники и трусики.
Дрожь пробежала по позвоночнику, когда он задрал лифчик до самой шеи, а его язык прочертил круги по моей коже, продвигаясь на юг.
— Я так ненавижу это, — сообщила я ему, продолжая вести его голову вниз, к моей киске.
Большим пальцем он поглаживал щель моей киски, а его рот прильнул к моему клитору. Я издала отчаянный стон, выгнув задницу дугой, ища его прикосновений.
Я ненавижу это.
Я хочу этого.
Мне нужно это.
Противоречивые мысли кружились в моей голове, но он прогонял их щелчком языка.
— Бедная малышка. — Его дыхание обдувало мой клитор. — Мне так жаль, что тебе придется пережить еще один оргазм.
Он высунул язык и провел кончиком по моей попке до клитора. Все мое тело затрепетало от удовольствия.
— Я чувствую себя такой пустой. — Задушенное признание сорвалось с моих губ. — Мне нужен ты внутри меня.
Мне было все равно, что это неправильно, неконтролируемо и даже грешно. Меня не волновало, что мое тело еще не оправилось после прошлой ночи. На моей коже все еще красовались восхитительные синяки.
Я хотела, чтобы он был там, где ему место — внутри меня.
— Я знаю, детка. Я собираюсь трахнуть тебя так глубоко, что ты будешь чувствовать мой член каждый раз, когда будешь ходить.
Я не сомневалась в этом.
В прошлый раз его член, казалось, достиг моего сердца.
Медленно он вытащил тампон и бросил его на пол. Как только тампон был извлечен, Зак вошел в меня.
На этот раз он не стал входить в меня легко. Он вошел в меня своим обнаженным членом сразу, заполнив меня до краев.
Ощущения были настолько сильными, что мне показалось, будто я кончаю и рожаю одновременно.
Мои мышцы сжимались вокруг него, дозируя его эрекцию, а его верхняя часть тела нависала над моей.
Наши лбы встретились.
— Привет, Осьминожка.
Я представила себе его голодный взгляд. Должно быть, он выглядел как лев после хорошего пиршества.
Я ждала, что сейчас начнется смущение, но все, что я чувствовала, — это желание. Огромное желание.
— Держись за мои плечи, Фэрроу.
— Зачем?
— Потому что я собираюсь вытрахать из тебя душу.
Он сжал мое горло между своими изящными пальцами, вышел из меня, а затем начал безжалостно трахать меня.
Каждый толчок сопровождался рычанием, затем он обхватывал меня за талию и наклонял свое тело, чтобы задеть мою точку G.
Он освободил мое горло, опустил голову и впился в мой рот. Наши языки боролись и впивались друг в друга, ни один из нас не одерживал верх.
Позади нас дверь со скрипом открылась. Свет просачивался внутрь, дюйм за дюймом.
— Эй? Кто-нибудь есть? — Появилась голова Натали. — Я хотела крендель…
 
— Вон. — Зак захлопнул дверь ногой, даже не оглянувшись, продолжая целовать и трахать меня.
Должно быть, он зацепил ее палец, потому что я услышала, как она вскрикнула.
Зак сдвинулся, опуская нас на пол. Каждый раз, когда он входил в меня, моя спина скользила по глянцевой плитке.
Трение, боль и вибрация довели меня до таких высот, о которых я и не подозревала. Все в моем теле было наэлектризованным, набухшим и оживающим.
Я плотно обхватила его член, чувствуя, как его кожа гудит на моей.
— Я сейчас кончу.
Мои глаза закатились. Лавина тепла захлестнула меня. Я раскачивалась взад-вперед, когда кульминация схватила меня за горло.
Зак не замедлился, трахая меня еще жестче, более дико, словно намереваясь пригвоздить меня к полу.
— Я буду метить тебя, пока не останется сомнений, кому ты принадлежишь.
— Я никому не принадлежу, — простонала я, позволяя ему поглощать мою грудь, дразнить соски, вылизывать каждый сантиметр груди.
Закуски посыпались с полок, присоединяясь к пуговицам на полу.
— Повеселись на свидании, Осьми. — Он отпустил меня с укусом, несомненно, оставив на моей коже татуировку в виде любовного укуса. — Ты можешь притворяться, что наслаждаешься обществом другого мужчины, но мы оба знаем, что никто и никогда не приблизится ко мне. — Зак провел большим пальцем по своей метке, позволяя ей впитаться в мою кожу. — Я кончаю.
— Я тоже.
Только с Заком я испытывала оргазм так близко друг к другу.
Я ничего не могла с этим поделать.
Он перегружал мои чувства. Все было слишком. Пейзажи. Ощущения. Мужчина.
Его член дрогнул внутри меня. Он издал гортанный стон, вжимаясь лицом в мою лопатку.
Я почувствовала жар его спермы внутри презерватива и капли моих соков, стекающие на плитку.
Через несколько секунд он поднялся на ноги, прежде чем я успела выровнять дыхание, заправляя член обратно в брюки. Он приоткрыл дверь, впуская свет, пока завязывал узлом полный презерватив.
Я все еще лежала на полу, задыхающаяся, мокрая и голая.
— Признай это, Осьми. Никто другой никогда не сделает этого. Я — это то, что тебе нужно. Я единственный мужчина, которого ты когда-либо будешь желать.
— Откуда ты знаешь?
Он отступил назад, нахмурившись.
— Потому что ты такая же для меня.
Все унции неповиновения, которые я успела собрать, одним махом выбило из меня.
Прежде чем я успела ему ответить, он повернулся и ушел, не забыв включить свет, чтобы я могла хорошенько рассмотреть подарок, который он оставил.
Мой выброшенный тампон, пропитанный моими соками и покрытый розовым налетом разбавленной крови.
Доказательство того, что я всегда и навсегда останусь его маленькой шлюшкой.
  
57
 
ФЭРРОУ
Зак:
Не забудь не убирать в кладовке.
Фэрроу:
Твой автокорректор — отстой.
Фэрроу:
И да, я уберусь в кладовке, когда вернусь.
Зак:
Это был не автокорректор.
Зак:
Не смей к ней прикасаться.
Фэрроу:
?
Зак:
Пока у меня не будет возможности заставить тебя вылизать пол дочиста, пока я буду брать тебя сзади.
Фэрроу:
Ты не можешь быть серьезным.
Зак:
Я сказал, не трогай кладовку.
Фэрроу:
Ты болен.
Зак:
Да, болен.
Зак:
А ты — противоядие, Осьми.
  
58
 
ФЭРРОУ
Мне пришло в голову, что приглашение Андраша потренироваться может быть наказанием перед моей казнью.