Мое темное желание (ЛП)

Совершенно беспомощная, отданная на его милость.
Я сузила глаза.
— Ты подозрительно хорошо умеешь связывать людей.
— И ты бы тоже могла, если бы твой лучший друг постоянно оказывался в компрометирующих положениях.
— Оливер?
— Ромео.
Я отложила этот разговор на потом.
Это я должна была знать.
Зак выпрямился, насколько это было возможно в маленькой машине, и все еще сидел на мне, любуясь своей работой.
Он взял меня за подбородок и наклонил мое лицо так, что наши глаза встретились.
— Ты всегда прекрасна, Фэрроу Баллантайн, но ты особенно прекрасна, когда находишься в моей власти.
Он провел костяшкой пальца по моему правому соску, нежно прикоснувшись к нему. Мое тело забилось в конвульсиях, бедра подрагивали, киска умоляла наполнить ее.
— Еще, — прохрипела я.
— Еще? — Он задрал край моих трусиков, прижимая его к коже. — Что еще?
Я смотрела ему в глаза, напоминая себе, что для него это нелегко. Все эти прикосновения.
— Больше всего, что ты готов дать.
— Я начинаю понимать, что готов отдать почти все, что у меня есть. — Он провел костяшками пальцев от моего правого соска к левому. — Куда мне теперь тебя поцеловать?
Мои глаза опустились к нижнему белью. Но я практически знала, что машина слишком мала, чтобы он мог опуститься на пол.
— А, понятно. — Он кивнул. — Не волнуйся, милая. Сегодня ты кончишь мне на язык.
Я сглотнула. Он облокотился на руль, взял мои бедра в одну руку и потянул мои ноги вверх, так что они уперлись в его плечи.
— Мы не обязаны, если ты не хочешь, — вынуждена была сказать я, хотя ад потребности пылал во мне, испепеляя каждую клеточку моей кожи.
— Не хочу? Я намерен сделать твою киску своим новым домом. Я хочу жить внутри тебя. Поглотить тебя с ног до головы.
Он стянул мои трусики в одну сторону, прильнул губами к моей киске и вдохнул в нее воздух. Его нос массировал мой клитор, доводя меня до грани сгорания.
Его полные горячие губы прижались к моей киске, когда он заговорил:
— Ты — наркотик, Фэрроу Баллантайн. И ты уже в моих венах.
Мои бедра сжались вместе, колени обхватили его шею, когда он провел языком от моей тугой дырочки до щели, а затем втянул всю мою киску в рот.
Я выгнулась дугой, желание переросло в отчаянную боль, требуя дать его влажному языку больше доступа к моей жадной киске. Его язык нашел мой клитор.
Кончик его языка кружил вокруг тугого узелочка в дразнящем, мучительном темпе. Он погрузил средний палец глубоко в мою киску. Бесстыдно, но мои стенки цеплялись за него изо всех сил, умоляя о большем.
— Посмотри, какая ты мокрая, — пробормотал он, ускоряя движения языком по моему клитору, и из его рта вырвалось развратное рычание. — Какая ты чертовски тугая. Я никогда в жизни не трахал такую маленькую дырочку.
Его палец начал работать с моей киской, и я не смогла сдержаться.
Я пролепетала:
— Сколько дырок ты уже оттрахал?
Как мужчина, которого ужасают человеческие прикосновения, лишился девственности? Алкоголь? Наркотики? Простое страдание?
Эти вопросы занимали меня несколько недель.
Зак добавил еще один палец и вогнал в меня с карающей силой, почти до дискомфорта, но не совсем.
— Обещаешь не смеяться? — прорычал он в мою киску, пожирая мой клитор, мою щель, мои внутренние бедра с голодом изголодавшегося мужчины.
— Обещаю.
— Секс-куклы. — Его рот застыл на моей коже, его затрудненное дыхание ударялось грудью о заднюю поверхность моих бедер. — Пластиковые. Синтетические. Холодные. Мне нужно было позаботиться о своих потребностях.
— И это все?
Мое сердце росло, увеличиваясь до размеров страданий Зака, желая проглотить каждую каплю мучений, которые он когда-либо испытывал, и унести их с собой.
— Все. — Он развязал ленту Chanel, чтобы освободить меня, и прижал горячий поцелуй к задней части моего колена, закрыв глаза от признания. — В остальном я полный и абсолютный девственник.
Я протянула руку между нами и положила ее на костяшки его пальцев, которые он все еще сжимал.
— Ну…
Он остановился, глядя на меня горящими от вожделения глазами. Его лицо было таким мальчишеским, таким до абсурда потрясающим, что мне было трудно сдержать слезы.
 
— В тебе нет ничего жалкого. — Я провела кончиком пальца по его челюсти. — Для меня будет большой честью лишить вас девственности, мистер Сан, если вы мне ее подарите.
Он криво усмехнулся.
— Она в вашем распоряжении, мисс Баллантайн.
Я посмотрела между нами на его руку, которая лежала рядом с моей киской.
— Могу я научить тебя нескольким трюкам?
Его адамово яблоко покатилось, когда он кивнул.
— Обычно… — Он сделал паузу. — Мои партнеры не очень хороши в том, чтобы давать мне подсказки. Ни у кого из них не было рта.
Я закатила глаза, стараясь не хихикать.
— Давай я тебе покажу.
Я снова ввела его указательный палец в свою киску.
— Теперь загибай его, когда дойдешь до конца. Да, вот так. — Я сдвинулась, мои соки покрыли оба пальца. Внутри меня зародилась волна удовольствия. — Вот так. Входи и выходи. Когда ты крутишь его вот так, он попадает в мою точку G. — Я откинула голову назад, застонав. — Да.
Его взгляд прилип к моему лицу, пока он работал с моей киской, его губы распухли от того, что он меня ел. Я не могла этого вынести. Его желание сделать мне хорошо. Это детское желание получить одобрение.
Я схватила его за щеки и притянула к себе, неистово целуя его, пробуя свои соки на его языке, дождь на его коже.
Конденсат запотевал на окнах. Он продолжал ласкать меня пальцами, его член прижался к задней поверхности моего бедра, горячий и готовый, его головка была влажной.
Аромат секса наполнил мою машину, и я знала, что никогда не смогу от него избавиться. Каждый раз, когда я буду садиться за руль, я буду думать об этом моменте.
Мой оргазм начал нарастать, захлестывая меня ниже пупка.
Зак взял в рот один из моих сосков, посасывая и перебирая его верхними зубами. Он остановился, чтобы посмотреть на меня сверху, упираясь подбородком в ложбинку между моими грудями.
— Как может существо быть таким совершенным? — Его палец стал быстрее двигаться внутри меня, его слюна размазалась по моей сиське. Он переместился с левой груди на правую, всасывая ее в рот. — Почему я не могу перестать ласкать тебя?
Я потянулась к его члену на своем бедре, потирая его.
— Продолжай. Быстрее.
— Нет. Мне нужно тебя трахнуть, — прорычал он, возвращаясь губами к моему рту и целуя меня с неистовой, животной потребностью. — Сейчас же.
— У тебя есть презерватив?
Его рот скользнул к моему горлу, целуя и покусывая.
— Я вытащу.
Оргазм нарастал между моих ног. Я словно парила с обрыва, ожидая, пока гравитация настигнет меня.
— Закари. Я не позволю тебе трахать меня без защиты.
Его губы вернулись к моему соску.
— Даже если я очень хорошо попрошу?
— Даже так.
— Даже если я буду готов подарить тебе все предметы искусства, которыми владею, кроме подвесок?
— Ты сделаешь это? — Я задыхалась, мои мышцы дрожали, когда кульминация проносилась по моему телу.
— Я — отчаянный мужчина, а ты — твердолобая женщина.
Но я была слишком занята тем, что разваливалась на триллион кусочков, чтобы ответить ему. Как только я начала кончать, он перестал водить по мне пальцами, обхватил мою киску и сильно надавил на нее основанием ладони.
Я застонала так громко, что киты в Тихом океане, должно быть, приняли это за сигнал бедствия.
— Я чувствую твои соки. Блядь. Они покрывают мою ладонь. — Зак зарылся лицом в мое плечо, потираясь членом о заднюю поверхность моего бедра. — Это прекрасно. Ты прекрасна.
Он поднялся на колени, медленно раздвинул мои ноги и поднял ладонь, которая держала мою киску между нами. Она была покрыта моими соками.
Я прикусила нижнюю губу, отказываясь чувствовать себя смущенной. Я тяжело дышала от оргазма, наш пот смешался.