Мое темное желание (ЛП)

Но у него есть сердце и душа, и это меня пугало.
Я не сказала своей лучшей подруге, почему Закари Сан был так очарован мной.
Что что-то сделало его язычником, боящимся людей.
Что я — его единственный шанс на спасение, хотя я понятия не имела, что сделало его таким.
— А если бы он хотел тебя больше, чем угодить матери? — Ари обхватила меня за локоть. — Что бы ты сделала?
Мы остановились на пешеходном переходе, к нам присоединились Даллас и Фрэнки. Я тяжело сглотнула. Я уже некоторое время избегала задавать себе этот вопрос.
Наконец я сказала:
— Если я позволю себе надеяться, я позволю себе сломаться. А у меня никогда не было такой привилегии.
Перед нами проехал лимузин, дважды припарковался и остановился у наших ног. Водитель выскользнул и открыл перед нами дверь.
Я проскользнула внутрь, зная, что не сказала Ари всей правды.
Потому что часть меня уже раскололась.
И с каждым днем Зак все больше распахивал эту трещину.
  
46
 
ФЭРРОУ
В моем подвыпившем состоянии усадьба Сан напоминала пряничный домик.
Снег на подоконниках вихрился, словно густая глазурь. Я покачивалась взад-вперед на каблуках Даллас и вздрогнула, когда за мной захлопнулась дверь лимузина.
Глупая пластмассовая диадема слетела с моей головы. Я нагнулась, чтобы поднять ее, и тут же споткнулась, когда Натали выскочила из лимузина, прижимая к груди папки.
— О. — Ее губы изогнулись. — Ты вернулась.
Как всегда, она выглядела безупречно собранной и безумно несчастной.
Я вернула диадему на голову и перекинула через плечо сумку, которую мне подарила Даллас.
— Похоже, ты разочарована.
Натали не давала мне покоя с первой смены. Обычно я не обращала на это внимания, даже когда она случайно и привычно проливала свои напитки, чтобы я их убирала.
— Я разочарована. — Она повернулась, следуя за мной в дом. — До того как ты появилась, мы начали узнавать друг друга.
Я бросила рюкзак у лестницы и направилась на кухню за стаканом воды, слушая ее лишь наполовину.
Она тенью следовала за мной, неловко наступая на пятки.
— У нас что-то получалось, пока ты не спутала его со своим… своим…
Она втянула воздух, окинув меня взглядом, пытаясь понять, что Зак во мне нашел.
Ух ты. Дежавю.
— Тебя тоже воспитывала Констанс? — Я скинула туфли на каблуках в прихожей, мозг немного затуманился, но я смутно помнила, что Зак не любил обувь в доме.
Натали проигнорировала меня, топая ногами у входа в кухню и жестикулируя вверх и вниз по моему телу.
— Я даже не знаю, что он нашел в тебе.
Я взяла высокий стакан из посудомоечной машины и наполнила его водой из-под крана, поднеся ободок к губам.
— Очень зрело.
— Тебе нужно включить голову. Он помолвлен. Она никогда не позволит ему удержать тебя рядом.
Ха.
Если бы только Натали знала, что ни я, ни Зак не планировали часто встречаться друг с другом в ближайшие несколько недель. Не то чтобы это имело большое значение для Эйлин.
Именно она попросила внести в договор пункт, разрешающий внебрачные свидания, на случай, если она когда-нибудь преодолеет свою неприязнь к людям.
— Спасибо за совет, Натали, но Заку не нравятся бездельники в нерабочее время. — Я пошевелила пальцами в ее сторону. — Пока.
— Подожди… Ты же не думаешь, что он на тебя запал, правда?
Нет.
Да.
Может быть, немного.
Я знала, что нравлюсь его телу. И что его разум наслаждается моей компанией. Но я также знала, что то же самое можно сказать и о секс-игрушках.
Я не стала отвечать на ее вопрос, вылила остатки воды и намылила стакан.
— Ты же знаешь, что ты для него всего лишь игрушка. — Она наблюдала за мной с полумесяцем улыбки, пытаясь понять, попала ли ее ядовитая стрела во что-то жизненно важное. — Я вижу, как вы крадетесь по дому. Ты просто его игрушка. Эйлин — настоящая.
Я сохраняла нейтральное выражение лица, смывая с себя воду и говоря себе то, что всегда говорила себе, когда Регина сообщала мне, что ей нужно отбелить глаза после того, как она посмотрела на меня.
 
Ненависть — это не то, чего тебе не хватает. А то, что кто-то находит в тебе что-то, что ему нужно, и понимает, что не может это взять.
— Все еще не веришь мне? — Она шипит от смеха. — Посмотри на него с тобой, а потом посмотри на него с Эйлин. Это весь ответ, который тебе нужен.
Я с силой опустила стакан в раковину. Он треснул, и крошечный осколок проделал порез в моей ладони.
Я истекала кровью.
Изнутри и снаружи.
Почему, Фэр? Почему? Это всего лишь договоренность.
Но это было не так.
И мне пора было это признать.
Я держала руку в раковине, чтобы Натали ее не видела. Как раненое животное, пытающееся сохранить лицо.
Я притворно улыбнулась, но кайф уже прошел.
— И это все?
— Может, проверь столовую. — Натали передернула плечами, недовольная тем, что я не разрыдалась. — Это сотрет с твоего лица самодовольное выражение.
На самом деле я не проверяла столовую.
Сначала я проверила кабинет Зака, поднимаясь по лестнице по двое, страстно желая закончить эту волшебную ночь с ним.
Когда я ворвалась в комнату, двери с грохотом ударились о стопоры. Он установил их несколько недель назад, после того как в первый раз стал свидетелем того, как я громыхаю полками, прикрепленными к дверной коробке.
Я вошла в комнату босиком, осматриваясь направо и налево, останавливаясь, чтобы погладить камень Го.
Его здесь нет.
Затем я направилась к его спальне, сначала постучав.
Без ответа.
Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь, чтобы посмотреть на его кровать. Все еще застелена.
Поморщившись, я начала переходить из комнаты в комнату, но ничего не нашла. Я спустилась вниз, направляясь в единственную комнату, которую не хотела проверять из принципа.
Но когда я приблизилась к столовой, до меня донесся тихий звон посуды. Я повернула запястье, чтобы проверить часы. Десять. Зак всегда ужинал в семь.
Ноги сами понесли меня вперед. В коридоре разливался мягкий свет. Живая музыка ласкала слух. Скрипки. Флейты. Чертова арфа.
Приливная волна восхитительных ароматов обрушилась на меня. Лазанья. Пудинг с корицей. Засахаренный бекон. Все мои любимые блюда.
Зак знал об этом. Я как-то сказала ему об этом после того, как он поймал меня на перемещении камня в нашей бесконечной игре Го.
Все, что по вкусу похоже на чью-то семью. Так что я могу закрыть глаза и притвориться, что у меня тоже есть такая семья.
Семя волнения, посеянное в моем животе, прорастает корнями.
Не может быть. Неужели он…?
Я бросилась к дверному проему, держась за диадему изо всех сил. Она упала на ковер, когда я завернула за угол и остановилась.
Сердце вместе с ней ударилось о ребра. Удивительно, как что-то настолько болезненное может быть таким тихим.
Зак сидел за длинным столом, спиной ко мне, и ужинал с Эйлин. Прекрасное бледно-розовое платье драпировалось на ее стройной фигуре.
Комната закружилась в красном пятне. Розы. Повсюду. Захлебываясь, как в кровавой бане. И свечи. Боже, свечи — они освещали каждый дюйм этого места.
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.
Слова Натали зазвучали у меня в ушах.
Посмотри на него с собой, а потом посмотри на него с ней
Они делили романтический ужин.
Он ухаживал за ней.
Ухаживания никогда не были частью контракта.
Я прочитала его полностью. Даже подглядывала за его спиной за изменениями в Word doc.
Эйлин наклонилась над столом и что-то шепнула Заку, который сидел прямо. Я поняла, как только она заметила меня.
На ее губах заиграла легкая ухмылка. Она поддерживала со мной зрительный контакт, откинув голову назад, и смеялась над его словами.