Мое темное желание (ЛП)

Я крепче сжал микрофон. Мое зрение затуманилось. Я спал примерно шесть часов, которые растянулись на четыре дня.
— Помнишь, ты рассказывала мне о телефоне "Лобстер"? Ты была права. У каждого есть любимое произведение искусства. Ты — мое.
Тишина.
Все люди на арене погрузились в абсолютное молчание.
Где, черт возьми, была Фэрроу?
Черт побери. Я сожгу все твои кредитки, Фрэнки.
— Простите? — Фехтовальщица постучала меня по плечу, переминаясь с ноги на ногу. Она поправляла кончик своего хвостика. — У нас сейчас матч.
— Отложи его.
— Но…
Я смотрел на нее, пока она не скрылась.
Оставшись один, я направился на другую половину стадиона, поправляя микрофон.
— Фэрроу, я пытался бороться с чарами, которые ты на меня наложила. Я лгал себе. Я лгал тебе. Жизнь беспорядочна. Любовь рискованна. А я был в полной безопасности в своем стерильном пузыре.
Мне было все равно, что передо мной безликая аудитория. Мне было все равно, что я изливаю свое сердце.
В этот раз мне нужно было быть смелым со своим сердцем.
Я втянул воздух.
— Я не хотел признавать, что не полностью контролирую себя. Но это правда. Это не так. — В доказательство я жестом показал на свое неопрятное состояние. — Я так неконтролируемо схожу с ума по тебе. С тех пор как я тебя встретил, не было ни одного дня, когда бы каждая секунда не была поглощена мыслями о тебе.
При моих словах один фехтовальщик из ряда соперников отступил назад.
Фэрроу.
Ее плечи затряслись, сотрясая всю фигуру. В своей форме она выглядела намного худее, такой маленькой, что я едва узнал ее.
Мне и в голову не приходило, что месяц душевных терзаний окажется для нее таким тяжелым. Даллас снова и снова уверяла меня, что она преуспевает.
Мое сердце опустилось в желудок. Вид ее слез вызвал во мне хаос.
Я подошел к ней и взял ее руку в перчатке.
— У меня не было возможности взять обручальное кольцо из дома, но я принес это.
Когда я отступил, ее руки были скрещены на животе, а плечи все еще тряслись.
Я потянулся к внутреннему карману костюма и достал из него побитый, изорванный кроссовок. Тот самый, который она оставила все эти месяцы назад.
Толпа снова зашумела, шепот донесся до нас.
— Это что, обувь?
— Может, ему стоит сначала найти свой собственный ботинок?
— Фу. Этой штуке место в опасной изоляции.
Я проигнорировал шум, встал на одно колено и снова взял руку Фэр, говоря в микрофон, чтобы заставить стадион замолчать.
— Я знаю, что мир ужасен, уродлив и утомителен. Я знаю, что он причинил тебе боль, предал тебя и разбил твою душу. Но если в тебе осталась хоть капля любви, будет ли эгоистично с моей стороны просить о ней? Я обещаю, что защищу ее. Я обещаю, что защищу тебя. — Я сжал ее руку в плотной перчатке. — Я люблю тебя, Фэрроу Баллантайн. Выйдешь ли ты за меня замуж?
С сидений к нам подбежала крошечная черная собачка и выхватила туфлю у меня из рук, бегая кругами с ней, зажатой между коренными зубами.
Маленькая дрянь.
— Ты сказал "люблю"?
Я вскинул голову, услышав этот голос, и обернулся, когда понял, что он раздался у меня за спиной.
Фэрроу Баллантайн стояла передо мной во всей своей красе.
Красивая, захватывающая дух, сияющая и моя.
На ней были раскрасневшиеся щеки, овечья улыбка и тренерская форма, перетянутая шнурком с удостоверением личности.
Впервые за месяц я снова почувствовал себя живым.
— Осьми.
Фехтовальщик, которого я принял за Фэрроу, сорвал с себя маску, показав тощего подростка с гримасой на лице.
— Прости, парень. В одну секунду я смеялся. А в следующую — ты ворвался сюда. — Он пожал плечами, отступая назад. — Ты просто схватил меня за руку, чувак. Я не знал, что делать.
Вдалеке раздался отчетливый смех Оливера. Толпа молчала, желая подслушать наш разговор, раз уж я отказался от микрофона.
Фэрроу взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.
— Ты сказал "люблю"?
Несмотря на почти полное обморожение, я чувствовал только тепло.
Я обхватил ее щеки и свел наши лбы вместе, вдыхая ее воздух.
 
— Я безумно люблю тебя, Фэрроу. Ты полностью поглотила меня. Сердце, тело и душа. Больше никого нет. И никогда не было. И никогда не будет.
— Зак… — Она посмотрела вниз на трассу, затем подняла на меня глаза под занавесом невероятно длинных ресниц. — Что это?
Я потер затылок.
— Признание в любви. Откровение. И… предложение руки и сердца?
Впервые после аварии я потерял контроль над ситуацией.
Я летел в неизвестность без плана, полностью завися от прихотей судьбы и до смерти напуганный. Меня сопровождали только предсмертные слова отца и женщина моей мечты.
Я никогда не чувствовал себя таким живым.
— Ты же понимаешь, что это так на тебя не похоже.
— Да.
— И что к концу часа об этом узнают все в штате.
— Мне все равно.
— Включая твою мать.
— Она одобряет наши отношения.
Губы Фэрроу разошлись.
— Одобряет?
— Клянусь.
На мои слова она кивнула, переваривая новость.
Наконец она сжала мою руку, глядя вниз, где мы соединились.
— Расскажи мне что-нибудь об осьминоге.
Я ответил, не пропуская ни одного удара.
— Осьминог занимает первое место в животном мире по маскировке. Он может мгновенно менять цвет, деформировать свое тело и переставлять руки. Именно это ты и сделала. Ты пробралась в мою жизнь, притворяясь проблемой, а на самом деле оказалась моим решением. Моим спасением.
Как по команде, собака бросилась к нам на пятки и с лаем сбросила ботинок Фэр на трассу. Я бы убил хозяина этой маленькой дряни, если бы мне не хотелось сделать Осьми предложение прямо сейчас.
Опустившись на колено, я взял ее за лодыжку, снял кроссовку и заменил ее старой туфлей, которую она оставила. С ее губ сорвался тоненький вздох.
— Идеально сидит. Прямо как ты. — Я посмотрел на нее сверху вниз и провел пальцем по кругу на ее лодыжке. — Скажи "да", Фэрроу.
Она впилась зубами в нижнюю губу, притворяясь нерешительной, но я знал, что под этим прикусом она прячет ухмылку.
— Теперь мы закончили?
— Детка, мы не только в конце пути. Мы в нашей собственной чертовой лиге. Пожалуйста, избавь меня от страданий и скажи "да".
Наши друзья — поправка: наша семья — материализовались на краю трассы, быстро обмениваясь непрошеными мнениями.
Ромео смахнул что-то со своего костюма.
— Мне стыдно за тебя, Закари.
Даллас похлопала его по плечу.
— Почему ты не признался мне в любви на публике?
— Я получил пулю за тебя на публике. — Он повернулся к Фэр, кивнув в мою сторону. — Он сможет снова показаться в этом городе, только если ты скажешь "да".
Фэрроу фыркнула, ее лодыжка покачивалась в моих ладонях от этого движения.
Фрэнки отпихнула Ромео с дороги, борясь за то, чтобы подойти к нам ближе.
— Мы все знаем твой ответ, Фэр. Ты можешь поторопиться? Он превратился в жалкого засранца с тех пор, как ты уехала.
— Скажи "да", подруга. — Даллас подпрыгивала, держась за живот. — А вы знали, что мозг осьминога по форме напоминает пончик? Эпично.
Фэр разразилась приступом хихиканья. Она схватилась за живот, пытаясь удержаться в вертикальном положении с ногой в моих руках.
Тебе не пришлось бы так бороться, если бы ты просто сказала "да", черт возьми.
— Это слишком хорошо. — Оливер медленно хлопнул в ладоши. — Я последний холостяк. Значит ли это, что я выиграл пари?
Хетти стояла в стороне, неся перед собой бадью с чем-то.
— Хорошо, что я купила попкорн.
Пальцы Фэрроу сомкнулись вокруг ее горла. Слышимый звук пронесся мимо ее губ.
Еще мгновение она любовалась нашими друзьями, а затем вернула взгляд на меня.
— Ты подарил мне семью.
— Я не имею к этому никакого отношения. — Я покачал головой. — Ты сама заработала семью. Они любят тебя.