Третий оттенок любви (СИ)

Осторожно раскрыв её, Ника с изумлением всмотрелась в незнакомые руны, которые под её взором превращались в русские слова. Девушка проморгалась, пытаясь свыкнуться с дискомфортным чтением, однако написанные буквы разгорались в голове множеством голосов, становясь всё громче, настойчивее, пугающе. Вероника вдруг вспомнила тёмную фигуру, скрытую под зелёным плащём. А голоса тем временем заполонили всё её сознание, сводя с ума громким шёпотом.
— Заткнитесь! — взвизгнула девушка, отстраняясь от злосчастной бумажки.
Сердце гулко забилось в груди, а голоса в ту же секунду пропали. Внезапное осознание, возникшее в пустоте, оставшейся после голосов, было словно не её — Вероники, — мыслью.
— Чёрт возьми… — разгорячённо выдохнула Ника, — я знаю, где исать демоново Тёмное писание.
В странном возбуждении Веороника вновь поднялась и подошла к платяному шкафу, стоящему тут же у стены. Распахнув деревянные дверцы, девушка задумчиво окинула взглядом имеющийся "гардероб".
"Всё-таки в чём-то сестра определёно права, — она решительно потянулась к одежде, аккуратно, в один плотный рядок висевшей внутри. — Мне нужно развеяться, отвлечься хоть на вечер! А то скоро можно и с ума сойти со всей этой магии вне Хогвартса".
  
Глава 7
 
— Малышка, ты просто бесподобна, — похабно прокомментировал образ возникшей девушки Роман.
Аккуратно уложенные каштаново-русые волосы мягким водопадом спускались до тонкой талии, летняя рубашка, закрытая под горло, заправленная в свободную юбку, доходящую чуть ниже колен, кроссовки и чулки. Вероника вовсе не собиралась выряжаться в откровенные платья, обувать туфли на высоком каблуке: девушка всегда была за то, чтобы одежда в первую очередь отличалась удобством и минималистичностью. А строгая светло-кофейная гамма была у неё самой излюбленной.
И Вероника вовсе не собиралась кого-то соблазнять. Тем более его!
Рома Митренко всегда имел крупное телосложение, но сейчас он стал совсем уж пугающего размера (теперь Вероника могла понять фразу "шкаф два на два"). Одетый в военную форму, что только подчёркивала хищную опасность, парень возвышался над капотом чёрной, ещё отцовской, Audi из 90-х годов.
— Запрыгивай ко мне под крылышко, пугливый воробушек, — амбал учтиво распахнул перед Никой переднюю дверцу.
— Может я сяду сзади? — наигранно стушевалась девушка, не подходя к тачке.
Но тут тонированное стекло с задних мест опустилось и в проём показалась развесёлая голова Дашки.
— А тут всё занято, Никуль, — ликующее торжество отразилось на лице подруги. — Мы и так тут с Кристинкой и Настюхой жмёмся. Вчетвером никак не уместимся!
В проёме окна замелькали названные лица. Две улыбчивые девушки, Дашины подруги, с которыми Ника была давно знакома, хоть и не лично. Вздохнув, русоволосая стащила с плеч маленький рюкзак, в который закинула деньги и ключи, и шагнула к Роме. Уже усаживаясь в салон, она расслышала, как парень глубоко и судорожно вздохнул прямо у её макушки, но, отгоняя от себя навязчивые предчувствия, девушка взяла себя в руки и попыталась расслабиться.
— Дельтуем, девчата? — Роман устроился за рулём, дёргая ремень безопасности и врубая музыку на магнитоле.
Под весёлые припевания машина сдвинулась с места.
Всё то недолгое время поездки Ника замечала на себе его обжигающие взгляды. Пока останавливались на светофорах (и как назло, везде загорался красный, едва они подъезжали), цепкий мужской взгляд впивался в её коленки и жадно двигался выше, к бедру, словно намереваясь задрать плотную ткань юбки.
Когда же девушка рискнула повернуть к Роме вопросительное лицо, то мгновенно встретилась с этим крепким взглядом. Тёмным, тягучим; в нём читалась примесь желания и запрета. Роман не подпевал с девчатами под современные треки, казалось, что он вообще не слышит их. Только жёстко сжимал огромными ладонями руль и стискивал челюсть, будо сдерживая себя из последних сил.
"Чёрт, может я и впрямь поехала головой и теперь вижу повсюду всякое?" — Вероника тяжело сглотнула и решительно отвернулась к окошку, наблюдая за дорогой.
 
Бар находился почти в самом центре города, в достаточно людном месте, что немного успокаивало Нику. Неоновые вывески в стиле ретро, высокие панорамные окна, за которыми сиял интерьер. Судя по звукам, внутри уже бушевала на полную музыка, слабо отличающаяся от той, что играла в салоне. А возле входа собралась компания из десяти человек, которая активировалась, как только чёрная Audi въехала на парковку.
— Ромка, армейский ты пёс! — набрасывались на громилу щуплые высокие парни, как только тот выбрался с водительского кресла. Жали ему руки, похлопывали по плечам, восторгаясь их шириной.
Были тут и девушки, пёстрые, миловидные, с длинными яркими клинками вместо ногтей. Словно сошли с глянцевых постов модных инстаграм-аккаунтов. Они кокетливо приобнимали Ромку, хотя даже на каблуках доставали ему только до подбородка.
И Ника была счастлива, что весь этот шорох обошёл её скромную персону стороной. Пока Даша, заводила этой тусовки, не провозгласила:
— А это Вероника! — она приобняла русоволосую за плечи, не давая сдвинуться. — Моя младшенькая сестрёнка, о которой я так много рассказывала.
Все собравшиеся повернулись в их сторону. Кто-то оценивающе окинул Нику беглым взглядом, парочка парней задержались на стройных ножках, расплываясь в похабной улыбке, а вот некоторые девочки даже приветливо улыбнулись и представились в ответ. Поднять в этот момент глаза на Рому Вероника побоялась. Он замер в полушаге от неё и сейчас, казалось, сожжёт огненным взглядом.
— Ну а теперь пойдёмте скорее столик побольше займём! — скомандовала Дарья и повела всю толпу внутрь помещения. — Закажем три. Нет. Четыре! Четыре пиццы!
И только Ника двинулась вслед за всеми, памятуя, по какому поводу сюда приехала, как ощутила свою талию во власти огромной горячей ладони.
Твёрдые властные пальцы сомкнулись и даже сквозь плотную ткань одежды чувствовался их жар, вызывающий рой мурашек во всём теле.
— Держись ближе ко мне, воробушек, — настойчивый шёпот коснулся виска. — Я видел, как они смотрели на тебя. Не провоцируй…
Эта заминка продлилась не дольше пары секунд, а у Вероники вся жизнь перед глазами промелькнула.
"Нет! — билась в голове паническая мысль. — Мне точно это не кажется!"
Роман провёл ладонью чуть вверх по талии, вызывая очередную волну дрожи, и резко потянул девушку за собой, ко входу в бар. Придержал ей дверь, впуская вперёд, а потом бескомпромиссно сел рядом на диванчик, заблокировав путь к отступлению, чуть ли не вжимая Веронику в своё тело.
Вся компашка кое-как уместилась за столом, плотно облепив два диванчика (кто-то даже стулья с соседних столиков себе приволок). Ника оказалась зажата между бывшим и подругой Даши, с которой девушка только сегодня познакомилась. Вроде как, её звали Оксаной. Улыбчивая брюнетка вовсе не возражала такой вынужденной близости в соседстве с Никой. Все стали бурно обсуждать местное меню, бóльшую часть времени уделяя выбору алкогольных напитков, и как бы Веронику не уговаривали взять мохито или текилу, та осталась верна любимому с детства сочетанию "пицца + апельсиновый сок".
Почти всё остальное время ожидания заказа Ника всевозможными способами старалась не прижиматься к Роману, что в столь тесных условиях было практически невозможно.
"Что только на него могло найти? — вокруг бурлили разговоры, но девушка была далека от тех тем, что обсуждала Дашкина тусовка, потому никто не нарушал хода её мыслей. — Разве мог этот опасный зверь в тёмной военной форме быть когда-то добрым, отзывчивым обычным парнем?"
 
Последние годы в школе были у Вероники самыми тяжёлыми. Изнурительная подготовка к выпускным экзаменам и к последующему тестированию, извечные метания между вузами в поисках "подходящей" специальности — всё это сильно выматывало и вгоняло в апатию. Веронике казалось, что абсолютно все давили на неё со скорейшим выбором. И бывали будни, когда находиться в школе становилось совсем уж невыносимо.