Тайные наслаждения
– Мне это действительно не нравится, – ответил Карлайон, – но какой смыл бранить тебя за то, что невозможно исправить? Произошел несчастный случай, однако, будем надеяться, все обойдется. Более того, я уверен в этом. Нож задел какие-нибудь жизненно важные органы? Евстасий был убит на месте?
– О нет! Откровенно говоря, поначалу я даже не думал… Мне представлялось невероятным, что я действительно… Но когда его увидел Гринлоу…
– Гринлоу сейчас там? – перебил юношу Карлайон.
– Да… о да! Разумеется, как только я сообразил, что произошло, то сразу же побежал за ним. Я решил: будь ты рядом, непременно отправил бы меня за ним, хотя тогда и подумать не мог, что рана у кузена серьезная. Но Гринлоу говорит, что он не доживет до утра, и…
– Ты хочешь сказать, Евстасий еще жив? – резко бросил Карлайон.
– Не знаю в точности, но полагаю, что да. По словам Гринлоу, Евстасий долго не протянет, однако…
– Боже милостивый, Никки, почему ты не сказал мне об этом с самого начала? Это же совершенно меняет дело!
– В лучшую сторону? – с надеждой спросил Никки.
– Разумеется! Мы сумеем избежать хотя бы некоторых неприятных последствий. Как ты сюда добрался? На двуколке Хитчена?
– Да… И, раз уж мы заговорили об этом, я оставил ее во дворе, так что мне лучше…
– Мэтью отгонит ее обратно в Уисборо-Грин. Распорядись! Моя дорожная карета стоит на конюшне: скажи Стейнингу, что я хочу, чтобы он отвез тебя в Холл, и передай ему – больше он мне сегодня не понадобится. А теперь ступай, Никки! И никому ни слова о случившемся, кроме Джона!
– Да, Нед, но я бы предпочел…
– Оставь это, слушай меня!
– Хорошо, но куда ты собрался, Нед?
– К Евстасию, разумеется. Попытаюсь сделать все, что в моих силах.
– Знаешь, я, пожалуй, поеду с тобой. Потому что ведь это я…
– Ты будешь только мешать. Попрощайся с мисс Рочдейл и уезжай!
Юноша повиновался, но с большой неохотой. Когда дверь за ним закрылась, Карлайон повернулся к мисс Рочдейл и безо всяких предисловий заявил:
– Какое счастье, что вы оказались здесь! Полагаю, мне нет нужды объяснять, что человек, умирающий сейчас в Уисборо-Грин – мой кузен?
– Да. Я и сама поняла, что он и есть тот, за кого я предположительно должна была выйти замуж.
– Он – тот самый мужчина, за которого вы выйдете замуж, – непреклонно возразил Карлайон.
Мисс Рочдейл, уставившись на него во все глаза, спросила:
– Что вы имеете в виду?
– Вы слышали рассказ моего брата: Шевиот еще не умер. Если мы успеем добраться до Уисборо-Грин, пока он не испустил дух и не лишился чувств и рассудка, вы сможете выйти за него замуж, а он избавит меня от своего поместья. Идемте, я не могу более терять ни минуты!
– Нет! – вскричала она. – Я не стану этого делать!
– Вы должны будете сделать это: вопрос настолько безотлагательный, что мне некогда уговаривать вас. Пока Евстасию не грозила немедленная смерть, я мог с пониманием относиться к вашим сомнениям, которые заставили вас отказаться выйти за него замуж, но теперь все изменилось. Сделав то, что я предлагаю, вы не рискуете в будущем столкнуться с неприятными последствиями. Еще до утра вы станете вдовой.
– Но одно обстоятельство остается неизменным! – парировала она. – Вы просите меня продаться и выйти замуж за человека ради тех выгод, которые этот брак может мне принести. Однако вся моя натура восстает против…
– Ерунда. Я ничего вам не предлагаю.
– То есть как? Вы сами сказали… вы дали мне понять, причем совершенно откровенно, что я стану вашей пансионеркой!
– Забудьте о том, что я говорил час тому. Я прошу вас помочь мне.
– О, но так нельзя! Я знаю, что это дурно! К тому же это полное безумие! – вскричала девушка, заламывая руки. – Как вы можете подталкивать меня к такому положению? Неужели не понимаете…
– Да, я все понимаю, но в данный момент думаю вовсе не о вас. Я постараюсь защитить вас от досужих пересудов и сплетен, и мне кажется, знаю, как этого можно добиться. Но все это – дело будущего.
– О, вы невыносимы! – с негодованием заявила она.
– Вы можете называть меня кем угодно, мисс Рочдейл, однако время для этого наступит чуточку позже. А сейчас мне еще нужно подогнать коляску к дому. Я быстро.
– Лорд Карлайон, я не поеду с вами!
Он приостановился у двери, взявшись за ручку, оглянулся на девушку и сказал:
– Мисс Рочдейл, вы были очень откровенны со мной, и я ответил вам тем же. Нам известны обстоятельства жизни друг друга. И вот теперь я говорю вам: поступив так, как я вас прошу, вы ничего не теряете. Не бойтесь того, что окружающие будут смотреть на вас косо! Конечно, любопытства и домыслов не избежать, но кто посмеет опорочить вашу репутацию, если вас возьмет под свою защиту Карлайон? Ведите себя как разумная и здравомыслящая женщина, коей я вас полагаю, и не тревожьтесь из-за пустяков! Но я и так уже слишком задержался, а мне надо еще привести коляску.
Мисс Рочдейл осталась одна, не зная, что сказать и что думать. Она не могла отделаться от ощущения, что дело было вовсе не таким простым и обыденным, каким он его представлял. Но, то ли потому, что события сегодняшнего дня изрядно утомили ее, то ли страшась вообразить, как утром прибудет в Файв-Майлз-Эш с каким-то нелепым оправданием, девушка вдруг поняла: она не чувствует в себе сил ни спорить, ни противоречить тому, кто, похоже, имел привычку повелевать другими, не спрашивая на то их согласия. Посему, когда спустя несколько минут в комнату вошел старый слуга и сообщил, что милорд ждет ее у дверей, она покорно встала с кресла и вместе с ним вышла к коляске.
Теперь, при ярком свете луны, мисс Рочдейл увидела, что ее саквояж и сундук уже привязаны на запятках, и, как ни странно, именно этот пустяк решил дело. Она приняла руку, которую протянул ей Карлайон, поднялась в экипаж и села рядом с лордом. Лошади горячились, нервно перебирая копытами, но он умело удерживал их на месте.
– Боюсь, вы можете замерзнуть, – сказал Карлайон, критическим взглядом окидывая ее мантилью. – Барроу, будьте любезны, принесите мне пальто, да поживее! Одно из тех, что принадлежат мистеру Шевиоту: подойдет любое. Подоткните плед вокруг ног мисс Рочдейл; к счастью, нам предстоит проехать всего шесть миль, а ночь выдалась на загляденье.
Девушка последовала совету лорда, разрываясь между изумлением и негодованием. Он же не выказал ни торжества, ни облегчения при виде ее капитуляции. Мисс Рочдейл подозревала, что Карлайону попросту не пришло в голову, что она могла отказаться, и твердо вознамерилась хорошенько проучить его при первой же возможности.
Слуга вновь вышел из дому, держа в руках тяжелое пальто для верховой езды, которое он и передал Карлайону. Мисс Рочдейл закуталась в него; застоявшиеся лошади рванули с места, и коляска быстро покатила вперед. Когда они выехали за ворота, скорость стала пугающей. Карлайон заметил:
– Надеюсь, вы не будете возражать, если мы поедем как можно быстрее. Вам ничего не грозит: я прекрасно знаю здешнюю дорогу.
– Все это очень мило, – заявила в ответ Элинор, – особенно когда вы прекрасно знаете, что не станете снижать скорость, несмотря ни на какие мои доводы!
Лорд ответил, и девушке показалось, будто в его голосе прозвучало веселое изумление:
– Совершенно верно. Однако же вам действительно не о чем беспокоиться, я не опрокину вас.
– Я ничуть не обеспокоена, – холодно сказала она. – По-моему, вы умелый наездник.
– Вы имеете полное право судить об этом, потому что и ваш отец был таковым.
Слова Карлайона застали мисс Рочдейл врасплох, и она с горечью ответила:
– Так оно и было, не правда ли? Помню… – Она запнулась, будучи не в силах продолжать.
Но лорд, похоже, не заметил ее нерешительности.
– Да, он был тем, что мы называем «верхом совершенства» – несравненным наездником! Насколько мне помнится, ваш отец правил чудесной парой серых в яблоках коней, запряженных в фаэтон с высокой посадкой. Мне всегда хотелось иметь таких же.