Белые розы Аризоны

Бен, кипя от гнева, поддакнул.
— Все точно, Жанна. Какое право ты имела вот так сбежать из дому, напугав нас до полусмерти?
Он стал оглядываться, останавливая взгляд то на конюшне, то на птичнике с разорванной проволокой, то на корале с поспешно, кое-как заделанной стенкой.
— Интересно, что ты здесь делаешь?
Жанна покачала головой — вот, мол, непонятливые!
— Сколько раз я вам толковала, что хочу жить независимо от вас, дорогие мамочка и папа.
— Мамочка и папа? — прогремел голос над ее ухом.
Резко повернувшись кругом, она встретилась с глазами Сета.
— Ах да, давай я вас познакомлю.
— К чему затрудняться? — пробормотал Сет сквозь стиснутые зубы. — Я и так уже понял, с кем имею честь встретиться.
— Сет, пожалуйста, не надо так, — в отчаянии взмолилась Жанна, но, видя, что лицо его не смягчилось, с трудом проглотила слюну. — Познакомься с моими родителями, Беном и Ши Уитли. А вам, разрешите представить Сета Броуди, владельца ранчо «Алмаз».
Сет взглянул на Ши Уитли, неуверенно улыбнувшуюся ему в ответ. Эта женщина в представлении не нуждалась — не только Сет, но и любой житель Америки мужского пола немедленно узнал бы ее по ослепительным рыжим волосам, огромным зеленым глазам и безукоризненной коже. Ши Вилетта Уитли выглядела намного моложе своего возраста, и поверить, что она мать двадцатитрехлетней дочери, было чрезвычайно трудно. Но ее выдавало поразительное сходство между ними, особенно бросавшееся в глаза, когда обе женщины стояли рядом.
А вот Бен, напротив, выглядел даже старше своих лет. Каждое движение этого крупного, немного простоватого с виду человека, выдавало его силу воли и решимость. Он протянул руку Сету, и тот небрежно пожал ее, а потом повернулся к Жанне.
— Мне надо поговорить с тобой наедине.
Тон, каким были произнесены эти слова, и особенно ударение, сделанное на последнем из них, исключали возможность неповиновения.
Бен, уловивший в голосе Сета повелительную нотку, положил руку Жанне на плечо.
— Постойте, постойте, да кто вы такой, чтобы разговаривать с моей дочерью подобным образом?
— Круглый дурак, вот кто я такой! — ответил Сет, глядя на Жанну мрачными, безжизненными глазами.
Жанна встала между мужчинами, а Ши взирала на них с откровенной тревогой.
— Не волнуйся, папа. Зайдите с мамой в дом и подождите меня там. Я не заставлю себя ждать.
Ши с явной неохотой потащила упиравшегося Бена к дому.
В таком гневе Жанна Сета еще не видела.
— Прекрасно, — начал он, — давай выкладывай все, что ты так хотела мне рассказать, но никак не могла выкроить для этого время!
Запинаясь, Жанна начала рассказывать о Майкле, которому ее отец предложил кресло вице-президента корпорации, если тот женится на его дочери. И о предательстве Майкла.
Сет невежливо прервал ее.
— Почти все это я уже слышал. Мне бы хотелось узнать, почему ты утаила от меня, что собой представляет твоя семья. Почему ты лгала?
Жанна энергично помотала головой.
— Я не лгала. Ты слышал мой разговор с отцом. И знаешь, что у него свое дело и что... и что мой жених работал у отца.
— С таким же успехом твой отец мог оказаться владельцем бензоколонки. Но ты же разыгрывала передо мной бедную девчонку без гроша в кармане, которой некуда деваться. Так вот, объясни, почему тебе позарез была необходима работа у меня.
Жанне очень не хотелось смотреть ему в глаза, но она решила, что хуже, чем есть, уже быть не может.
— Потому что была уверена: здесь, в такой глуши, отцу никак не удастся меня найти. А я была полна решимости обойтись без его поддержки, доказать свою самостоятельность.
Сет раздраженно пробормотал что-то себе под нос, и Жанна, внезапно рассердившись, с укором ткнула в него пальцем.
— А разве не ты говорил мне, что это правильная идея? Что ты хорошо знаешь, как важно суметь доказать свою самостоятельность?
— Да, но при этом я никому не пытался втирать очки. А у тебя, между прочим, скорее всего, были с собой кредитные карточки, на которые ты могла бы купить и перепродать штук десять таких ранчо, как мое.
 
— Ну и что? Это же не меняет того факта, что тебе была нужна домработница, а я вполне подходила для этой должности.
Сет посмотрел на Жанну с величайшим презрением.
— Да, мне нужна была домработница, но ты бы получила место и удержалась бы на нем, даже честно признавшись, от какой жизни бежала.
— Да? В самом деле? — поддела его Жанна. — А не ты ли с самого начала стал меня убеждать, что мне ни за что не справиться с этой работой? Я не могла, отказавшись от нее, доставить тебе такое удовольствие!
Лицо Сета превратилось в ледяную маску, голос его задрожал от негодования.
— Удовольствия?! Удовольствия я действительно не получил никакого. Четыре ночи подряд я сплю в сарае, оберегая твою репутацию. А оберегать-то, по-видимому, нечего. Ты просто обычная городская девица, которых пруд пруди, бегающая от одного мужчины к другому. И при этом лгущая направо и налево.
Он ранил в самое сердце, да так глубоко, что она удивилась, почему нигде не выступила кровь. Обиженно прижав руки ко рту, она не проговорила, а скорее прошептала:
— Неправда, я не лгала...
Сет презрительно скривил рот.
— И ты надеешься, что я поверю твоим недавним заверениям? Поверю, что ты меня действительно любишь? Ваш кредит доверия, мадам, увы, исчерпан!
Он решительным шагом направился к коралю.
— Собирай свои вещи — и всего хорошего! Тебе здесь делать нечего!
Обиженная, рассерженная, Жанна повернулась к дому. В глазах ее стояли слезы, но она старательно смахнула их ладонью. Кремень, а не человек! — подумала она. И надо же было ей влюбиться в кремень! Слов нет, она тоже кое в чем виновата — должна была рассказать о себе все еще несколько дней назад. Но после того, как она поняла, что влюблена в Сета, ей так хотелось продлить их идиллию как можно дольше! Да, она вела себя глупо, тут двух мнений быть не может. Но он-то, он-то! Упрямый осел — этим все сказано!
Кипя от ярости, она взлетела по ступеням крыльца и с такой силой распахнула входную дверь, что перепуганные родители вскочили на ноги.
— Что случилось, родная? — спросила Ши.
— Случилось то, что я вела себя как последняя идиотка! — выкрикнула Жанна и разрыдалась.
Ши притянула ее к себе и усадила на диван. Положив голову на плечо матери, Жанна рассказала все с начала до конца. Ши время от времени сочувственно поддакивала, а Бен в волнении бегал по комнате и каждые пять минут предлагал поручить Олдену выбить дурь из Сета.
— Этим, Бен, не поможешь, — увещевала его Ши. — Вспомни, пожалуйста, не вмешайся ты со своим отвратительным Майклом Баррингтоном, мы бы здесь не сидели.
— Я просто хотел помочь девочке, — мрачно откликнулся Бен. — Чтобы она не повторила ошибок моей молодости.
— Слишком поздно, — усмехнулась Жанна, сдерживая слезы. — Я совершила куда более серьезную ошибку.
— Ты любишь этого парня? Тебе, должно быть, известно, что в штате Аризона нет испытательного срока. Если хочешь выйти за него замуж, мы с Олденом припрем его к стенке и мигом заставим жениться.
— И как, папа, ты умудрился преуспеть в мире бизнеса с твоими замашками, точно у слона в посудной лавке?
Не скрывая, что вопрос пришелся ему по душе, Бен ответил:
— А очень просто. Я не принимал отрицательных ответов. Слова «нет» для меня не существовало. И «может быть» — тоже.
— Кроме того, он всегда носит в кармане взрывчатку — на случай, если путь ему преградит неодушевленный предмет, — сообщила Ши, с любовью глядя на мужа.
— Похоже на то, — пожал он плечами, усаживаясь на изящный стул Эмми, заскрипевший под его тяжестью. — Решай, дочка, поедешь с нами домой?
— Сама не знаю, — ответила Жанна, стараясь не всхлипывать.
Ши погладила ее по голове.
— Сет хочет, чтобы ты уехала?
— Сказал, что да, хочет!
И Жанна содрогнулась, вспомнив, какой гнев и презрение были написаны у него на лице.