Темный король (ЛП)
— Нет, все в порядке. Я так и думала — просто хотела убедиться. Ваш заказ не заставит себя долго ждать. — Затем, слегка улыбнувшись и кивнув, она оставляет меня наедине с моими мыслями.
Маленькие волоски на моей шее снова шевелятся. Мне кажется, что за мной наблюдают, но, когда я оглядываюсь вокруг, никто не обращает на меня внимания. Кажется, что все они отчаянно пытаются не смотреть в мою сторону.
Мой заказ приносят очень быстро, особенно если учесть, насколько оживленным кажется это место. Через двадцать минут я уже готова вернуться домой, принять душ, застелить постель и поспать еще несколько часов.
— Вам все понравилось? — спрашивает та же официантка, когда я подхожу к стойке.
— Это был, наверное, лучший тост, который я когда-либо ела. — Я улыбаюсь. Я говорю ей правду. Если бы тостам присваивали звезды, этот, безусловно, был бы пятизвездочным.
— О, я рада. Вот, перед тем как вы уйдете, это тоже для вас. — Она протягивает мне маленькую белую коробочку.
— Что это? — спрашиваю я.
— Красный бархатный торт.
— О, я этого не заказывала. — Я пытаюсь вернуть ей коробку, но она поднимает ладони вверх, отказываясь принять ее.
— Я знаю, что вы не заказывали. Кое-кто хотел, чтобы вы его взяли. Большое спасибо, что поели у нас. Надеемся увидеть вас снова.
— Конечно. — Я в замешательстве… Кто мог заказать мне торт? Я никого здесь не знаю. Я достаю бумажник, нахожу купюру в пятьдесят долларов и протягиваю его официантке.
— Я не могу это взять. — Она смотрит на мои деньги так, будто они способны ее обжечь.
— Что вы имеете в виду? Сколько я вам должна? Я не думаю, что у меня есть купюра меньше. — Конечно, пятидесяти долларов более чем достаточно, чтобы оплатить мой заказ.
— Нет, я имела в виду, что вам не нужно платить. Ваш заказ уже оплачен. — Официантка разворачивается и уходит, оставляя меня в еще большем недоумении.
Я достаю из сумки ручку и бумагу и пишу небольшую записку. Я не знаю, кто решил, что может оплатить мой счет, но мне не нужны ничьи деньги. Я заворачиваю записку в купюру и оставляю ее на стойке. Надеюсь, никто не возьмет ее до возвращения официантки.
Всю дорогу домой меня не покидает колючее чувство, будто кто-то наблюдает за мной. Следит за мной. Но каждый раз, когда я оборачиваюсь, никого нет. Это пугает меня настолько, что я ускоряю шаг. Я возвращаюсь в свой дом за пять минут, запираю дверь и включаю весь свет в пустой квартире.
Следующие несколько минут я мечусь по небольшому помещению, прежде чем решаю избавиться от этого чувства, приняв его за простую паранойю. И дискомфорт от пребывания в новом городе…
Глава третья
Тео
— Ты же знаешь, Нео, что я изо всех сил стараюсь не обращать на тебя внимания, мать твою? И я не могу этого сделать, когда ты постоянно что-то бубнишь. — Я ворчу на своего кузена, который также является моей правой рукой. Хотя, возможно, в самом ближайшем будущем я буду искать ему замену, если этот сукин сын не научится наконец-то затыкаться.
Как бы мне ни хотелось выстрелить в него и заставить замолчать навсегда, он один из моих лучших капо. К тому же, по нашим правилам, нельзя стрелять в человека только потому, что тебе надоело слышать его голос. Тот, кто это придумал, очевидно, не был знаком с Нео.
Кроме того, несмотря на его раздражающий характер, он — мой лучший друг. Единственный человек в этом мире, которому я верю, что он прикроет меня. Всегда. Какой бы хреновой ни была ситуация, я знаю, что он будет рядом со мной, с оружием в руках. Черт, этот парень настолько предан, что готов пойти за мной в ад и сразиться с самим дьяволом.
— Да, но кто-то должен вбить в твою тупую черепушку хоть немного здравого смысла. Ты серьезно собираешься связать себя с ней, с этой семьей? Ради чего? Потому что твой папа так сказал? Да пошло оно все. Сейчас не пятнадцатый век, чувак. Браки по расчету больше не должны существовать, — кричит Нео, ударяя ладонью по рулю.
Почему он так переживает из-за этого? Это же не он женится на ком-то, кто его даже отдаленно не привлекает. Не поймите меня неправильно. Лана, моя невеста, просто сногсшибательна. Красивая. Как модель. Проблема в том, что… Мы с ней дружим с пеленок, и она мне, как сестра, мать ее.
Какого хрена наши отцы придумали этот план, я понятия не имею. Но мой старик — Дон, а гребаному Дону нельзя сказать «нет». Это не вариант, бл*дь. Поэтому, как послушный сын, я, младший босс, подаю пример и исполняю приказы своего отца. Всегда.
Кроме того, могло быть и хуже. Всегда может быть хуже. По крайней мере, я так себе говорю…
— Мой отец — гребаный Дон. Так что, да, я буду делать то, что он говорит. Выполню приказ и вступлю в этот фиктивный брак. Даже не пытайся сказать мне, что ты поступил бы по-другому.
— Конечно, я бы этого не сделал. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня нет ни малейшего желания умереть, — ворчит он.
— Какая новость, придурок. У меня тоже. Я просто хотел бы знать, чего они пытаются добиться, объединяя наши семьи.
Я не понимаю, почему мой отец пошел на эту сделку. Каждый раз, когда я завожу об этом разговор, он отмахивается от меня, объясняя свое решение обычной ерундой — что мне пора остепениться и завести семью. Что мне нужен наследник. Да, чушь собачья. Мне, бл*дь, двадцать пять лет. С какого хрена он решил, что мне уже нужен наследник? Может, он умирает? Если это так, то я бы хотел, чтобы он сделал это до свадьбы. Тогда я смогу сам разрулить сделку с семьей Ланы.
Не то чтобы я не люблю отца. Конечно, я его люблю. Я даже уважаю его до чертиков. Он всегда был тем, на кого я равнялся, на кого стремился быть похожим. Мой старик правит железным кулаком, причем кровавым. Но его не просто боятся, его уважают. Я надеюсь, что смогу стать хотя бы наполовину таким же сильным боссом, как он, когда придет моя очередь возглавить семью.
Нео подъезжает к витрине магазина.
— Готов повеселиться? — спрашивает он с улыбкой. Этот ублюдок кровожаден. Это та часть работы, которую я выполняю, потому что должен. А вот Нео? Он делает это, потому что ему это чертовски нравится. Думаю, он получает удовольствие от насилия.
— Всегда готов. Давай покончим с этим. Я хочу лазанью твоей сестры.
Нео смеется.
— Я должен сказать тете Глории, что лазанья Хелены тебе нравится больше. — Он выскакивает из машины, уворачиваясь от моего удара.
— Она тебе ни за что не поверит. — Я ухмыляюсь. Моя мать считает, что я гребаный святой. Я уверен, что, если ее спросить, она скажет, что солнце светит прямо из моей задницы, и она в это искренне верит. Но она итальянка — большинство наших женщин так относится к своим сыновьям.
— У меня есть фотодоказательства того, что ты ел в «Хелене». Очень много, — продолжает он, когда мы входим в магазин. Маленький колокольчик, висящий над дверью, оповещает посетителей о нашем приходе.
Впрочем, это неважно. Бежать им некуда. Мы их найдем. Если они умные, то останутся на месте и встретят нас. Если они тупые, а они обычно тупые, то они побегут и заставят меня за ними гнаться. А я, бл*дь, не люблю играть в кошки-мышки — это никогда не заканчивается хорошо для грызуна. К счастью, эти идиоты, похоже, относятся к первым. Стоят, рты разинули, как рыбы из воды. Если они сегодня не заплатят, то могут оказаться рыбой в воде. С новенькими цементными башмаками, которые им подарят люди моего отца.
— Так, так, так. Нео, знаешь, я думал, что Лука и Пол не настолько тупые, чтобы меня накалывать.
— Пожалуйста, Ти, я не делал этого. Я достану тебе деньги. Нам просто нужно больше времени, — заикается Пол.
— Видишь ли, Пол, если я дам тебе больше времени, то мне придется дать больше времени и Джо Блоу с соседней улицы. А потом его кузену. И его гребаному дяде. Мне никогда не заплатят. Ты же понимаешь, что это будет для меня проблемой, правда? — Я говорю, засучивая рукава своей белой рубашки.