Темный король (ЛП)

— Нет. Я не могу позволить тебе уйти отсюда, Холли. Ты уйдешь не раньше, чем подпишешь эти бумаги, и точно не одна.
Я смеюсь. Если он думает, что сможет запугать меня и заставить подписать брачный контракт — что ж, возможно, ему это удастся. Но это не значит, что я должна облегчать ему задачу. Я возвращаюсь в комнату и сажусь на диван, сложив руки на груди. Я поднимаю на него бровь. Тео подходит и садится передо мной на корточки. Он либо глуп, либо чертовски храбр. Потому что, когда он садится на корточки, моя нога оказывается прямо у его яиц. Мне так и хочется пнуть его и дать ему по рукам, но тут я вспоминаю, что, возможно, когда-нибудь захочу от этого мудака детей.
В голове все перевернулось. Надо позвонить Райли — она меня успокоит. Она всегда знает, что делать. Обычно… Единственное: я не могу сказать ей, что влюбилась в босса мафии, который настаивает на том, чтобы жениться на мне и сделать меня своей королевой.
— Холли, мне очень жаль. Мне чертовски жаль, что все так получилось. Поверь мне, когда я говорю, что я хочу, чтобы у тебя был весь мир. Я хочу, чтобы у тебя было все, о чем ты мечтала. И даже больше. Но больше всего я хочу, чтобы ты была в безопасности. Мне необходимо, чтобы ты была в безопасности.
Что ж, он начал хорошо.
— Но это не так, неправда ли? Только что в вестибюле твоего здания ко мне подошел, похоже, один из твоих врагов, а твои люди, которые должны были охранять меня, стояли там и ничего не делали.
— И с ними разберутся. Клянусь тебе: у них не будет возможности повторить эту ошибку.
— Почему мы должны пожениться? К чему такая спешка? — спрашиваю я. Я пытаюсь понять эту срочность. Действительно пытаюсь.
— Возможно, я солгал и сказал брату Ланы — новому главе ее семьи, — что мы сбежали два дня назад и поженились. Он снова проталкивал этот дерьмовый брак с его сестрой, и в тот момент это было единственное, что пришло мне в голову, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда. А потом ты все усугубила, приставив пистолет к его голове. Он этого не забудет, Холли. Он захочет отомстить, а если он узнает, что мы не женаты… что ж, ты будешь не защищена, и он сможет делать все, что захочет, без всяких последствий. Если же мы будем женаты, меня поддержат другие семьи. Тебе гарантирована их защита так же, как и моя собственная.
Я достаю свой телефон. Возможно, я не смогу рассказать Райли все, но мне нужно услышать ее голос. Мне нужно прояснить голову, и моя сестра поможет мне, как всегда.
— Что ты делаешь?
— Звоню сестре или это запрещено? — спрашиваю я с сарказмом.
— Ты можешь делать все, что ты хочешь, Холли.
— До тех пор, пока не решу уйти, верно? — Как только эти слова вырвались из моего рта, я поняла, что обидела его. Это было первое, что он заставил меня пообещать, и я намерена придерживаться этого обещания. Несмотря на ситуацию, в которую он нас втянул…
Мы. Я никогда раньше не была частью «мы». Мне это очень нравится. Черт бы его побрал.
Я набираю номер Райли и жду, пока она ответит.
— Холли! О. Боже мой. Боже! Я как раз собиралась тебе звонить. Ты слышала? — визжит она в трубку.
— Что слышала? — спрашиваю я.
— Папу досрочно освобождают, что-то про то, что его адвокат нашел изъяны в документах или что-то в этом роде. Я ничего не понимаю, но мне все равно. Папа выходит на следующей неделе.
— Что? — Я поднимаю глаза на Тео, который сохраняет абсолютное спокойствие. Он знал, что это произойдет. Я не поверила ему. Он это устроил? Это безумие… Как он мог это сделать?
— Папу выпускают. Слушай, я знаю, что ты приступаешь к новой работе на следующей неделе, но ты ведь приедешь домой на рождественские каникулы? Ты должна вернуться домой.
— Рай, мне нужно идти. Я тебе перезвоню. Посмотрю, что можно сделать с Рождеством. — Я вешаю трубку, прежде чем она успевает сказать что-то еще. — Мне нужно в туалет. — Я пытаюсь сдержать слезы. Это трудно.
— Нео, я позвоню тебе позже, — говорит Тео, не сводя с меня глаз.
— Конечно, босс. — Нео останавливается передо мной, прежде чем выйти из комнаты, и щелчок двери отдается эхом в тишине.
 
— Мне нужно в туалет, — говорю я снова.
— Нет, не нужно. Тебе не нужно прятаться от меня, Холли. Никогда. — Тео поднимает меня и сажает к себе на колени, так что я оказываюсь на нем.
Я уже не могу остановиться, слезы текут по моему лицу. Я плачу перед ним. Я не плачу при людях. Я зарываюсь головой в его грудь и позволяю ему утешать меня, а его руки гладят мою спину.
Глава двадцать пятая
Тео
Холли, рыдающая в моих объятиях, разбивает мое мертвое сердце. Я дышу ради этой женщины. За то короткое время, что я ее знаю, она стала для меня всем. Я не знаю подходящих слов. Я сегодня чертовски облажался. И мне нужно это исправить.
Я должен вернуть нас к хорошему… к тому счастливому состоянию, в котором мы были сегодня утром.
— Холли, Dolcezza, поговори со мной. Что случилось? Скажи мне, как это исправить.
— Я… мой отец выходит на свободу, Тео. Его освобождают досрочно. — Она поднимает голову и смотрит на меня. — Это ты сделал? Ты имеешь к этому отношение? — спрашивает она.
— Я думал, что ты этого хочешь, Dolcezza. Я думал, что ты будешь счастлива, — говорю я, смущаясь. Неужели она не рада этому?
— Я счастлива, но, Тео, он убил человека. Пришел к нему домой и застрелил его, даже не моргнув. Как же он выйдет на свободу?
— Холли, он застрелил человека, который убил его сына. Он восстановил справедливость там, где система не справилась. Твой отец не такой уж плохой человек, раз так сильно любит своих детей.
— Наверное. Но он убил человека из-за Дилана… Как ты думаешь, что он сделает с тобой, когда узнает, что мы женаты? — Она улыбается.
— Ну, я думаю, что смогу справиться со всем, что он мне предъявит. Кроме того, я уверен, что твоя семья будет любить меня. А что тут не любить? — Шучу я. — Подожди, ты сказала, что когда он узнает, что мы женаты… Значит ли это, что ты подпишешь документы? — Я затаил дыхание. Мне очень не хочется подделывать ее подпись, но если дело дойдет до этого, я сделаю и это ради ее безопасности.
— Я подпишу, но при одном условии.
— Назови его — я сделаю что угодно.
— Мы пока не можем сказать моей семье. Я не хочу, чтобы моя сестра прилетела сюда первым же рейсом, чтобы подвесить тебя за яйца.
— Договорились. Я люблю тебя, Холли Валентино.
— Я люблю тебя, Тео Валентино.
Я встаю и подхожу к столу с моей невестой на руках. Мне нужно подписать эти бумаги, пока она не передумала и не поняла, что может встретить кого-то получше, чем такой сукин сын, как я. Я вписываю свое имя, а затем передаю ей ручку.
— Твоя очередь.
Ее рука дрожит, когда она ставит подпись.
— Я не могу поверить, что делаю это. Это буквально самая безумная вещь, которую я когда-либо делала, черт возьми. Но я чувствую, что это правильно. Ты — мой выбор, — говорит она, когда чернила высыхают.
— Теперь ты моя. Я никогда не отпущу тебя, Холли.
— Хорошо, потому что я не думаю, что когда-нибудь захочу этого.
Я переношу Холли через порог, а она смеется над моим архаичным жестом — так она его называет. И мне чертовски нравится этот звук. Мне нужно чаще слышать ее смех.
— Добро пожаловать домой, миссис Валентино, — говорю я, ставя ее на ноги.
— Спасибо. Подожди, что значит «домой»? — Она поднимает брови.
— А ты не собиралась переезжать ко мне? Мы женаты, Холли. Женатые люди обычно живут вместе.
— Ну, да, я это понимаю… но я только что подписала договор аренды. Я не могу просто взять и избавиться от своей квартиры. Я живу там чуть больше недели.
— Можешь, и ты это сделаешь, — рычу я, расстроенный тем, что она все еще борется со мной по этому поводу.