Высшие космические мечты (СИ)
— Достаточно увидеть как вы оба на неё смотрите, на друг друга смотрите, — пояснила Синая, подходя и забирая из моих рук кружку. На долю секунды наши пальцы соприкоснулись. Дастарка улыбнулась, а потом сделала глоток, — уууу даже без паралитика. — Воскликнула с воодушевлением. — Фантастика! Это радует!
Она ликующе вздёрнула одну руку к потолку, а потом вернулась на диван. Работа с информацией продолжилась.
— Паралитик в кофе, — протянул мой брат, размыкая руки и покачивая головой, — пожалуй, пора взять на заметку. Сколько нам это ещё терпеть? Сколько нам до Дастара?
— Мы сменим курс и полетим на Вертрам, — внезапно объявила Синая. Из насмешливого голос её сделался серьёзным.
— Дай угадаю, нужно устроить там что-то вроде зуждальского расширения энергии? — скептически вскидывая брови, уточнил Тиран.
— Кое-что проверить. — Синая откинулась на спинку дивана и сделала очередной глоток. — И не стоит считать меня своей, мародёр, я опасней всей твоей команды вместе взятой.
Мы с братом переглянулись. Я чувствовал каких трудов ему стоило сдержаться и не выкинуть её в открытый космос тот час же. Девушка нуждалась во мне. В нас. В помощи. Скатывалась с катушек, пусть даже и осознавала что это из-за количества интуитов поблизости, но контролировать не могла. Когда дастарка без прощания вышла из отсека прозвучал тонкий голос Хлои:
— Бертрам, ты хочешь поговорить?
— Я справляюсь, — резче, чем мог бы, если бы не пришёл в такое волнение, ответил я. Полёт на Вертрам будет очень-очень длинным.
Синая
Отсек для отдыха
— Я уснула? — я приподнялась на постели, застав Бертрама у выхода. На соседних койках не было никого. Я была единственной кто решил поспать на этом космолёте. — Просто легла отдохнуть. Тело так странно… — я попыталась подобрать названия для тех ощущений, что испытывала. — Оно точно жужжит изнутри.
— Жужжит значит? — интуит сел на кровать напротив и внимательно посмотрел на меня. Я ещё не свыклась с его постоянным нахождением рядом, и если это и впрямь альтруизм, интересно знать ради какого личного искупления.
— Снова это делаешь? — спросила прямо, а на вопросительный взгляд, пояснила, — копаешься в моих эмоциях?
Мужчина с грустью усмехнулся. Казалось, он уже утомился от происходящего. Странно, ведь периодами выглядел и совершенно бесстрашным и совершенно невозмутимым. Рядом с ним я всё больше чувствовала, что ещё многого не знаю.
— Я не копаюсь, — пояснил собеседник. — Ты слишком бойкая. За два часа внесла такую сумятицу в жизнь на корабле, какой я не припомню за все последние годы, — он гулко выдохнул, собираясь то ли с мыслями, то ли взывая к собственному самообладанию, а потом добавил, — Я выравниваю твою энергию.
— Чем копание отличается от выравнивания? — я скрестила ноги, полностью укрыв их одеялом и внимательно посмотрела на него. Его слова меня не задели. Мы вместе шли на миссию, а значит должны были оставить личные чувства на какой-нибудь планете, а не везти с собой. Этой троице нужно было во всём разобраться. Мне, кстати, тоже. Было бы весьма неплохо, если бы я и сама стала чувствовать себя лучше, без этой маляровой похлебки в голове, но видимо с этими интуитами придётся подождать.
— Копания, как ты сказала, или «считывание» происходят естественно. Это само, — тем временем терпеливо объяснял Бертрам, — Гармонизация или выравнивание энергии — то, что я делаю усилием воли.
— Как та атака в аэропорту?
— Да, это другая сторона дара, — он задумчиво почесал подбородок, будто и сам ещё не до конца во всём разобрался. — Обратный его вариант.
Прикусила нижнюю губу, не сводя взгляда с мужчины. Зачем он был нужен мне — очевидно, но для чего всё-таки ему я? Хлою он больше не любил, по крайней мере не строил долгоиграющих планов. Смирился с тем, что она — жена брата — чужая женщина. Я догадалась по едва уловимым крапинкам тоски в его взгляде, когда он на неё смотрел. Вряд ли бы увидела, если бы не хотелось зарисовать этот взгляд. А ещё Тирана, который оставался отстранён, но, в тоже время, пристально отслеживал каждое передвижение землянки. Особенно сосредоточенным, даже напряженным, становясь, когда она оказывалась даже не рядом со мной, а именно с Бертрамом. Да, этим троим ещё есть что обсудить, но это и вправду в прошлом.
— Почему ты всё же решил мне помочь? — наконец спросила вслух. — Только давай вариант с гуманитарной миссией по спасению несчастных бродяжек отметём сразу. Давай честно.
— Я спугну тебя, если скажу, — усмехнулся мужчина, а я ощутила как червячок опасений зашевелился где-то в районе живота. Довериться кому-то, чтобы получить очередное разочарование, неужели я вновь на этом пути? — Ты нуждалась в помощи, я оказался рядом.
— Звучит прекрасно, как сказка, — протянула я, — малоправдоподобная сказка.
— Тебя часто оставляли?
В груди от чего-то мгновенно поднялась волна гнева. Неожиданно даже. Я думала память подкинет ищейку или смерть отца, но я внезапно вспомнила, что пять лет жила с накрепко вживлённым в тело нейроинтерфейсом, а ещё СИСом, на которого перенесла все свои ожидания по поводу отцовства, близости и дружбы.
— Скорее, в моей жизни не один раз всё переворачивалось с ног на голову, — медленно, с трудом подавляя нахлынувшее раздражение, процедила я.
— Позволь? — мужчина поднялся и, неторопливо преодолев расстояние между нами, протянул ладонь. Почувствовала как тело охватило непривычное волнение, а по плечам пробежала стайка мурашек. — Дай руку, — снова повторил он. Выполнила предложенное. Его пальцы были твёрдыми, но какими же теплом и нежностью отозвалось прикосновение. По коже пробежало едва заметная волна теплоты, а потом руку словно пронзило лёгким разрядом электричества. Совсем небольшим. Ровно таким, чтобы всё моё существо вздрогнуло, расправилось, ожило.
— Это оно? Так ты гармонизируешь мою энергию?
В уголках его глаз появились смешливые морщинки. Он улыбнулся.
— Я не хочу верить в сказку, о существовании доброй расы звёздных, способных на подобное от чистого сердца, — искренне призналась я, — не хочу, чтобы потом не разочароваться, — я осторожно высвободила ладонь. Вопреки ожидаемому мной ощущению безопасности, из-за образовавшейся между нами дистанции, появились прохлада и одиночество.
Но Бертрам не ушёл. Улыбнулся ещё шире, сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Сел рядом со мной, заставляя ощутить внутреннее сжатие. Происходящее неожиданно было. Происходящее как будто выходило за рамки дозволенного, в том числе и для него самого.
— Сердце моё может и чистое, — насмешливо глядя на меня, протянул интуит, — а вот «свои» цели вполне могут иметься. — Он снова взял мою руку в свою и решительно переплёл наши пальцы от чего по моей коже проскользнула волна мурашек. — Что если я захочу сделать тебя своей?
Я вздрогнула всем телом, а потом неожиданно для себя, рассмеялась:
— Звучит как бред сумасшедшего. Особенно после того, что я видела на корабле!
Мужчина сделался серьёзным, а под его пристальным взглядом, в том у кого из нас бред — у него, у меня или в целом «по космолёту» — я начала теряться. Неужели этот бред он озвучивает всерьёз?
— Для чего тебе делать меня своей?
Он осторожно притянул наши сцепленные руки к своим губам и легко, практически невесомо, поцеловал тыльную сторону моей ладони:
— А вдруг захочется?!
Улыбнулся так, что мой желудок сделал тройное сальто, а в горле образовалась слюна. Я пришла в волнение. Ситуация не оставляла меня равнодушной. Это, как и в общем происходящее, было необычно.
— Как минимум глупо, если это для того, чтобы забыть женщину, на которой теперь женат твой брат, — начала я. Зачем обходить эту тему стороной, если мудрость Вселенной столкнула нас всех на одном космолёте.
— «Оставлять прошлое в прошлом», как ты сказала, — с грустью улыбнулся он. В нём столько чувства было, столько оттенков и ощущений. Только сейчас поняла, как же это удивительно относительно мира, в котором жить я привыкла. — Я люблю брата и его жену и желаю им счастья. — Большим пальцем правой руки он начал поглаживать тыльную сторону моей ладони, — Но, как говорит моя сестра, пора двигаться дальше и почему бы не…