ЧВК "Пересвет" (СИ)

— Погнали! — сказал я, вытаскивая труп водителя из кабины.
Вдалеке выли полицейские сирены.
— Куда?
— На званный прием к графу, — ответил я. — У меня и приглашеньеце имеется!
— Хорошо, что туфли не выкинула, — Снежана принялась вдевать ноги в хитросплетение из ремешков и подошв.
Мы мчались к поместью графа, сигналя на перекрестках, проскакивая на красный свет.
Полицейские сирены выли где-то далеко за нами, но не отставали.
Грузовик двигался все время вверх, затем мы свернули с трассы на хорошую ухоженную дорогу, на которой почти не было движения.
Плотная ялтинская застройка уступила место садам и утопленным в них особнякам, потом начались виноградники.
— Дома знати и богатеев, — бесстрастно сказала Снежана.
— Значит. мы почти на месте.
Вскоре дорога мы увидели препятствие — дорогу перекрывали кованые ворота с домиком для охраны.
— Вы прибыли в конечную точку маршрута, оцените поездку по пятибалльной шкале, — процитировал я навигатор из своей старой машины, разбитой в горном ущелье далекого Алтая.
Дальний свет выхватил охранников, вышедших на дорогу.
— Неужели ваша светлость остановится перед таким несущественным препятствием?
— Обижаешь! — ухмыльнулся я и надавил одновременно на клаксон и педаль акселератора.
Охранники едва успели отскочить, когда мы на всей скорости снесли ворота и влетели на территорию поместья.
Дорога плавно изгибалась, открывая вид на роскошный особняк графа и заканчивалась большой площадью с фонтаном, вокруг которой стояли припаркованные лимузины и роскошные кабриолеты.
Где-то внизу темноту разрывали красные и синие всполохи серен не прекращающейся погони.
До площади оставалось совсем немного, когда на лобовом стекле расцвели три пулевых отверстия — два в обрамлении из мелких трещин, а третье в красном, разбрызганном мелкими каплями.
Снежана ойкнула, прижимая руки к груди, позади нас послышался звон падающего стекла.
Я крутанул руль, одновременно давя на тормоз. Грузовик накренился, но на колёсах устоял. Стрелок из кузова смачно стукнулся о стену и сыпал матами.
Мы влетели на лошадь, сшибая роскошные тачки, и остановились только врезавшись в фонтан.
Я схватил автомат и практически не глядя высадил всю обойму небольшое окошко, соединяющее кабину и будку. В темноте мы не заметили его и теперь поплатились!
Стрелок в будке взвыл от боли. Он плакал и стонал, умолял о помощи.
Я вылез из кабины и бросился к пассажирской двери не обращая внимание на смотрящих на меня людей, одетых во дорогие костюмы и платья, чьи шеи и запястья украшали часы, жемчуга и бриллианты стоимость в целое состояние. Сейчас мне было на них плевать!
Снежана была в сознании и тихо постанывала, когда я бережно взял ее на руки и вынес из кабины грузовика.
Из-под ее тонких пальцев, прижатых к левой стороне грудной клетки, толчками вытекала кровь. Я постарался зажать ладонью рану на спине.
— Нужна помощь! — заорал я. — Человек ранен!
Никто из смотревших на меня даже не пошевелился, лишь некоторые женщины отворачивались, видимо не перенося вида крови.
"Суки!" — хотел заорать я, но вместо этого выкрикнул:
— Она благородных кровей!
Это произвело эффект. Один из мужчин отдал приказ стоявшему рядом слуге и тот бросился ко мне, что-то говоря по коммуникатору.
С одной из боковых дорожек прибежали еще слуги с носилками и сумкой с медикаментами. Когда положил Снежану на плотную ткань, она была уже без сознания. В рану на спине ввели жижу и кровотечение практически моментально прекратилось, но на рану на груди приложили какое-то устройство, которое закрепили с помощью обыкновенного пластыря.
— Мы вызвали врачей, — сказал один из слуг. — Вертолёт прибудет через несколько минут. Нам нужно укатить вашу спутницу на посадочную площадку.
— С ней всё будет хорошо?
— Мы сделаем всё что в наших силах.
Он мягко, но настойчиво отстранил мои руки и Снежану унесли по одной из боковых дорожек, разбегающихся от площади перед особняком.
Я огляделся. Благородные и богатые посматривали на меня, о чем-то шептались. Они все еще не поняли, кто я! Не узнали. Сейчас я это исправлю.
 
Из будки грузовика раздались глухие удары — ублюдок, ранивший Снежану, был жив.
Я подошел к кабине, быстро сменил магазин автомата, вытащил увесистую гранату, выдернул чеку и зашвырнул в разбитое оконце, через которое в нас стреляли.
Спустя пару секунд из него вырвался столб пламени, который заполнил все пространство кабины. Обивка и пластик загорелись. Я подошел к задней двери, сдернул ремень и повернул ручку.
Оттуда вывалилось тело в горящей одежде, волосы и видимые участки тела обуглились и покрылись волдырями. Но ублюдок ещё шевелился.
На площадь влетели полицейские машины.
Я со злостью пнул обгорелое тело, а затем выпустил в него весь магазин.
Когда закончились патроны, я поднял взгляд.
На меня навели оружие полицейские и охрана поместья. Знать и слуги смотрели со страхом и ожиданием — всем было ясно, что я не просто устроил тут кровавую расправу.
Я оправдал их ожидания.
— Моё имя Максим Басманов-Астафьев, я второй сын князя. Я знаю, что среди вас, — я обвел свободной рукой пространство перед собой, одновременно указывая на всех присутствующих. — Среди вас есть те, кто причастен к охоте на меня, к подсылу убийц, уничтожению людей и владений дома Басмановых-Астафьевых! Я клянусь, что каждого причастного настигнет кара!
  
Глава 17
 
Меня со всех сторон окружили полицейские, но мне было плевать на них — сейчас я наслаждался моментом. Богатые и влиятельные люди, чья жизнь могла продолжаться несколько сот лет, смотрели на меня со страхом.
Да, когда-то я был для них ровня, свой… Когда-то они имели со мной дела, пожимали руку, с кем-то я тусил и выпивал.
У прежнего меня была не самая лучшая репутация, но настоящий хозяин этого тела, никогда не был отморозком.
Что ж… сюрприз!
Для многих это стало шоком, вперемешку с ужасом.
Но были среди знатных персон и те, кто смотрел на меня с любопытством.
Силуэт одного из них я заметил в окне.
Встретился с ним взглядами. Он не выдержал и скрылся за портьерой.
Второй была женщина в облегающем темно-красном платье с открытыми плечами, стоявшая у парапета. Она неторопливо обмахивалась веером и не сводила с меня глаз.
Третий взгляд принадлежал высокому плечистому юноше, замершему у парадного входа. На нём был белоснежный офицерский китель, но почему-то без погон, знаков отличий и наград.
— Брось оружие! — рявкнул один из полицейских.
Я подчинился, разжал пальцы. Ствол упал, лязгнув о мощёную камнями площадь.
— На колени! Руки за спину! Живо! — в руках стража правопорядка тускло блеснул металл наручников.
— Перебьёшься!
— Что ж… Сам напросился!
В руках полицейских появились дубинки…
— Вы серьёзно?! — хмыкнул я.
Вместо ответа они одновременно двинулись на меня.
Я приготовился.
Драка с полицией не входила в мои планы. В конце концов, они просто делают своё дело — охраняют порядок.
Но и получать резиновой дубинкой по хребту не было ни малейшего желания.
Вспомнился случай из детства, когда я залез на чужой дачный участок за клубникой, а потом отхватил от хозяина шлангом. Пару дней я потом не снимал футболку, пряча на спине красную полосу.
На моих губах появилась ухмылка.
— Он ещё и ржёт! Вперёд!
С первыми двумя копами я справился, отправив в глубокий нокаут, но их было слишком много, так что сначала я пропустил первый удар, он пришёлся под колени, отчего ноги подогнулись сами. Второй прилетел по спине, потом удары посыпались на меня градом.
— Именем Императора, остановитесь! — раздался чей-то властный голос.
Барабанная дробь по моей спине стихла.