ЧВК "Пересвет" (СИ)

Шеф остановил фургон. Некоторое время он просто сидел, вцепившись в руль и смотря прямо перед собой, видимо не веря, что выбрался из этой передряги живым.
Я, собственно, испытывал такие же чувства, да и София, опустившаяся рядом, тоже. Разве что Виталика пока больше волновало другое.
— Да завяжи ты уже эту хрень!
Я пришёл в себя и понял, что стягиваю ремнём его ногу, но узла так и не завязал.
— Ща всё будет, — проговорил я как можно спокойней.
Затем окрикнул шефа:
— Жижа есть?
— Что? А, да… — он перебрался в салон.
Увидев рану Виталика, присвистнул:
— Уй, ё! Да у тебя пол ляжки нет!
— Спасибо, кэп, — сказал я.
— Чего?
— Я говорю, и без вас вижу, — я протянул руку отрытой ладонью вверх. — Жижу!
Шеф достал из нагрудного кармана плоский бутылёк, вытащил зубами крышку, и, оттолкнув меня, влил содержимое в рану, предварительно закрыв её ладонью с одной стороны.
— Маловато будет, — сказал он, смотря, с какой скоростью расширяется губка. — Всю рану не запечатает.
— Ему в госпиталь нужно, — добавила София, промакивая холодную испарину со лба Виталика.
Шеф встал, похлопал сослуживца по плечу и сказал:
— Пойдём, ваша светлость, колесо поменяем. Деваха твоя за Виталиком приглядит.
— Я не его…
Он отмахнулся и выпрыгнул из фургона, я последовал за ним.
Предчувствие, что замена колеса — это в том числе и повод, не покидало меня, пока мы доставали запаску из-под днища нашего транспорта. Она оказалась тяжеленой, изготовленной из обычного штампованного железа.
Я подкатил колесо и хотел было установить домкрат, чтобы поднимать фургон, как услышал у виска звук взводимого курка.
— Только без резких движений, а то у меня на них аллергия, — спокойно сказал шеф. — Сразу палец на спусковом крючке начинает дёргаться. Вкуриваешь?
Я кивнул.
— Ваша светлость, — раздался голос Софии из фургона.
Я медленно привстал и увидел через окно, как бледный Виталик держит на мушке мою спутницу. Выглядел чвкашник паршиво, но рука со стволом не дрожала.
— Какого чёрта? — прорычал я. — Мы же договорились — я заплачу!
— Не верю я тебе. Не принимай это только на свой счёт — я не доверяю всем дворянам, родившимся с серебряной ложкой в заднице, — заявил шеф. — Думаешь, я просто так держу свою ЧВК?
— Я не готов сейчас выслушивать грустные истории о твоей нелёгкой судьбе, — ответил я, медленно поворачиваясь к шефу лицом. — У нас есть договорённость, и я намерен её выполнить. Неплохо бы и тебе сделать тоже самое.
— А вот хрен тебе! Гораздо практичнее пристрелить тебя и твою девку, а потом свалить в закат. От тебя так и несёт неприятностями.
— Ты станешь преступником, — сказала София негромко, но шеф её услышал. — Мы сейчас не на территории Дома, мы на землях Империи. Тебя рано или поздно вычислят и казнят. Тот ублюдок, которого ты пристрелил на ферме, будет хорошим следом.
— А вторым следом станет Виталик, — добавил я. — Он недолго протянет без медицинской помощи. Тебе придётся или тащиться в закат с ним, или бросить умирать. Не уверен, что он хочет сдохнуть вот так.
Виталик бросил на шефа короткий взгляд, но промолчал. Было понятно, что никто из нас не готов был умирать.
Я посмотрел шефу в глаза. В них читалась жестокость и жесткость, но при словах о Виталике, во взгляде появилась толика сомнения в правильности собственного выбора.
«Они друзья я и прошли вместе через многое!» — понял я.
Нужно было давить на это.
— Послушай, мне плевать на тебя и на Виталика. Но я хочу остаться живым и готов заплатить за это. У нас есть договорённость. Так выполни её, сорви куш, спаси Виталика, оставь нас в живых. Всё просто.
— Просто? — усмехнулся шеф. — Это у вас, дворян, всё всегда просто. Всё дерьмо за вас подчищают ваши грёбаные лакеи или как их там! — Затем он набрал полную грудь воздуха, шумно выдохнул и сказал: — И как ты предлагаешь всё это замутить?
Дуло пистолета продолжало смотреть на меня.
Я задумался.
— Прежде всего нужно отвести Виталика в больничку.
— Допустим, — шеф на секунду задумался. — Тогда пусть твоя бабёнка отвезёт его и вернётся с деньгами. А ты побудешь под моим чутким надзором.
 
Мы с Софией обменялись взглядами. Она поняла мой вопрос без слов.
— Да, ваша светлость. Я смогу доставить нужную сумму.
— Тогда давайте выберем место встречи и не будем тянуть кота за всякие чувствительные места, — хлопнул я в ладоши. — Снова мир, коллеги?
— Давай меняй колесо, коллега! — шеф отошёл чуть в сторону и закурил. Но пистолет всё ещё был в его руке. — Не каждый день увидишь дворянина за настоящей работой.
Виталик с облегчением убрал ствол обратно в кобуру — держать на мушке Софию стоило ему больших усилий.
Мне ничего не оставалось делать, кроме как снова взяться за замену колеса. Чего-то необычного для меня в этой работе не было — как и большинству автовладельцев, мне регулярно приходилось и заниматься мелким ремонтом, и ставить запаски, и менять расходники. Но это было в прежней жизни, а теперь для окружающих я — дворянин-белоручка, обученный разве что обращению с оружием.
— На ручник-то хоть поставил?
— Обижаещь!
Я подкатил домкрат под фургон, нащупал упор и принялся за дело. Спустя несколько минут, я уже снимал измятый диск и ставил на его место запаску. Вскоре всё было готово.
— Не плохо для дворянина, — ухмыльнулся шеф.
— Не даром прожил семьдесят шесть лет. Колёса вот менять научился. Ещё и задницу сам подтираю, прикинь.
— Его светлость просто кладезь полезных умений и навыков, — поддакнула София.
— Все дружно грузимся в тачку, — скомандовал шеф. — Дворянинчик за руль, я рядом. Все стволы отдать Виталику. Это понятно?
Он качнул пистолетом, поторапливая меня.
Я залез на водительское место, шеф устроился рядом, держа ствол на коленях. София скидала оружие в сумку и пихнула её под ноги Виталику под ноги, а затем устроилась на заднем сидении.
— Куда двинем? — спросил я.
— Пока прямо, а там посмотрим.
Пока мы катили по тоннелю, шеф снова включи голограмму с картой местности.
— Вот сюда, — он проложил маршрут к точке на берегу какой-то горной речушки. — После выезда из тоннеля поворот через полторы версты.
Действительно, через указанное расстояние оказался поворот на грунтовую дорогу. По крайней мере она таковою сначала казалась, но потом стали попадаться участки с остатками разбитого асфальта.
Спустя полчаса езды по ухабам и выбоинам, мы добрались до нужного места. Им оказалась небольшая сторожка с заколоченными окнами и запертыми дверями, стоящая у разрушенного моста через горную реку. На противоположный берег вел только один уцелевший пролёт, каким-то чудом удерживаемый на ржавых тросах.
— Мы подождём с тобой здесь, пока твоя бабёнка отвезёт Виталика и вернётся с баблом, — сказал шеф, вылезая из машины. — Дворянчик, уступите даме нагретое местечко за рулём.
— Я не его бабёнка! — не на шутку разозлилась София. Будь у неё вместо глаз лазеры, то от шефа уже давно ничего бы не осталось. — Запомни это раз и навсегда, наёмник!
— Да как скажешь. Раз не его бабёнка, то не его бабёнка, — пожал плечами шеф и достал монтировку из отсека с инструментами. — Короче я жду не твою бабёнку с моими деньгами.
София перебралась на водительское место и хлопнула дверью с такой силой, что где-то в горах наверняка сошла лавина от этого звука. Спустя минуту о фургончике напоминали только следы на земле и клубы пыли в воздухе.
Шеф вскрыл монтировкой доски на одном из окон, разбил форточку в старой деревянной раме, просунул руку и открыл задвижку.
— Милости просим, ваше вашество, — он жестом пригласил залезть в сторожку первым.
Я залез в окно и осмотрелся. Свет пробивался сквозь трещины между досками. Небольшое помещение со скудным убранством — узкая кровать, шкаф, стол, пара стульев, печь с чугунной плитой, кран в углу, у входной двери стопка дров. Всё покрыто слоем пыли. Все прочие удобства, видимо, были где-то на улице.