Дай мне шанс (СИ)

— Ни в коем случае!
Только сейчас она почувствовала, как сильно перенервничала. У неё внутри началась мелкая дрожь, а на глаза навернулись слёзы.
— Очень испугались? — Антон шагнул к ней.
Он едва сдержался, чтобы не обнять её и не прижать к груди, но Лена, уловив его порыв, быстро отступила.
— Спасибо вам, Антон, вы опять меня выручаете… — через силу улыбнулась она. — Только знаете, что… Пусть этот случай останется между нами, ладно? Во всяком случае, если Андрей Семёнович промолчит и не станет строить вам козни…
Антон молча кивнул.
— Давайте я вас провожу! — предложил он и с надеждой посмотрел на неё.
— Не стоит… — она снова стала его учительницей, а он — её учеником. — Ещё раз спасибо вам!
Лена быстро повернулась и пошла прочь.
«Физкультурник» был давним приятелем директора школы Германа Иосифовича.
— Андрей, ты что такой встрёпанный? — спросил его на следующий день Герман Иосифович. — Подрался, что ли? Ну да, и зуба, смотрю, нет…
Тот сначала отнекивался, а потом заявил:
— Не хотел тебе говорить, но тут такое дело… Мы разговаривали с новой «англичанкой», ну, с Еленой Михайловной… Просто стояли и обсуждали, что подарить на день рождения Марии Гавриловне… А мимо проходил Соколов — эта наша подающая надежды спортивная звезда… Ему показалось, что я… в общем, бред какой-то… И он напал на меня, представляешь? Ну не буду же я драться с собственным учеником!
— А ты и, правда, не позволил себе лишнего? — прищурился Герман Иосифович. — Я имею в виду по отношению к Елене Михайловне?
— За кого ты меня принимаешь? — «физкультурник» сделал честные глаза.
— Ой, не ври, Андрей… Ты ведь давно подбиваешь к ней клинья!
— Герман, вместо того, чтобы самым жёстким образом наказать ученика-хулигана, который избил учителя, ты учиняешь мне допрос! — обиженно воскликнул Андрей Семёнович.
— А ты настаиваешь на том, чтобы начать разбирательство? — поинтересовался директор школы.
— А как ты думаешь, если меня избили? — «физкультурник» был само негодование.
— Я-то как думаю? — вновь хитро прищурился Герман Иосифович. — Зная тебя, я как раз думаю, что ты получил по заслугам… Извини, Андрей, но, похоже, это так. И мы не будем раздувать эту историю, а то репутация школы пострадает. Тем более что Соколов — выпускник, ещё чуть-чуть — и он уже не будет нашим учеником. И надежды подаёт большие. А вдруг в дальнейшем прославит школу?
— Вот, значит, как… — обиженно засопел «физкультурник». — Пусть на друга всякие бандиты нападают, можно сказать, при исполнении служебных обязанностей, а тебе репутация школы важнее!
— Но ты ведь ещё тот бабник, Андрей! — засмеялся Герман Иосифович. — И все знают об этом. Что же, иногда случаются издержки… А Соколов, видно, влюблён в эту нашу «англичаночку»… Она, кстати, мне кажется милой и порядочной. Вот любовная история между учительницей и учеником — это, действительно, ЧП. Но тут, похоже, нет ничего серьёзного — так, одни вздохи при луне…
— И что же, всё оставить, как есть? — возмутился «физкультурник».
— Именно так, Андрей, — решительно заявил Герман Иосифович. — Я, конечно, для порядка проведу беседу, но, думаю, этого будет достаточно.
Через пару дней Герман Иосифович вызвал Лену к себе в кабинет.
— Елена Михайловна, до меня дошли сведения… — осторожно начал директор школы. — Одним, словом, что это за история произошла у вас с Андреем Семёновичем?
«Нажаловался-таки…» — с неприязнью подумала Лена. А вслух произнесла:
— Да ничего особенного не случилось…
— А всё-таки? Вы можете быть со мной совершенно откровенны, — заверил её Герман Иосифович.
«Ну да, а у Антона потом будут неприятности», — мелькнула у неё мысль.
— Андрей Семёнович что, приставал к вам? — допытывался директор школы. — Проще говоря, домогался?
— Было дело… — призналась Лена. — Он и раньше… оказывал мне знаки внимания, а в этот раз перешёл к активным действиям.
— Понятно… — помрачнел Герман Иосифович. — И что же?
— Мне тоже пришлось перейти к активным действиям… — пошутила она. — И я ему дала пощёчину.
 
— От которой он лишился зуба? — иронично изогнул бровь директор школы. — Это вашей-то маленькой ручкой?
— А почему бы и нет? — Лена притворно удивилась. — Вообще-то, я сильная!
— Мне кажется, вы сейчас кое-чего недоговариваете… — он пристально посмотрел на неё. — Там же неожиданно появился Соколов…
Лена резко выпрямилась на стуле и бросила острый взгляд в сторону директора школы.
«Ого, какие страсти! — отметил про себя тот. — Видно, всё не так просто».
— Соколов здесь не при чём! — отчеканила Лена.
— Опять вы лукавите, Елена Михайловна… — усмехнулся Герман Иосифович. — По моим сведениям, Соколов и ударил учителя физкультуры так, что выбил ему зуб…
— Ну да, вы правы… — она опустила голову. — Но он меня буквально спас от изнасилования, понимаете? Ещё чуть-чуть и… Сама бы я не справилась…
Лена говорила горячо и сбивчиво.
— Соколов не виноват! — её голос зазвенел на высокой ноте. — Он просто случайно проходил мимо и защитил меня! Его похвалить надо за смелый поступок, достойный мужчины, а не наказывать!
— А никто и не собирается его наказывать, — усмехнулся Герман Иосифович. — С чего вы взяли?
Лена ошеломлённо смотрела на него.
— Мне известно, что за Андреем Семёновичем водится такая слабость… — миролюбивым тоном проговорил директор школы. — Одним словом, излишняя любвеобильность… Извините его, пожалуйста, и — забудем эту историю.
— И всё? — никак не могла поверить Лена.
— Не совсем… — Герман Иосифович понизил голос.
Она снова насторожилась.
— Вы же взрослый человек, Елена Михайловна… — осторожно проговорил он. — К тому же, учитель… Я понимаю, вы — красивая молодая женщина, и легко можете увлечься сами и увлечь другого… Но роман между учителем и учеником недопустим…
— Какой роман, Герман Иосифович? — вскричала Лена, и её щёки стали пунцовыми. — Никакого романа не было и нет! Это всё сплетни, которые почему-то пошли по школе. Ну да, один раз Антон Соколов выручил меня — посидел несколько часов с моей маленькой дочкой, когда у меня была безвыходная ситуация, и её было не с кем оставить. Просто я его попросила, и он пошёл мне навстречу. Антон — серьёзный, ответственный мальчик, отлично управляется с детьми. У него две младшие сестры, которым он заменил отца и мать… У него ведь очень непростая ситуация в семье. Зачем ему добавлять неприятностей, тем более на пустом месте?
— Ну, если вы так горячо его защищаете, — усмехнулся директор школы, — и уверяете меня, что ничего нет, тогда вопрос исчерпан! Идите и спокойно работайте.
— Правда? — не поверила Лена. — И у Соколова не будет никаких проблем?
— Идите, Елена Михайловна! — повторил Герман Иосифович. — Вы свободны.
«Влюбилась наша «англичаночка»… — подумал он, когда за Леной закрылась дверь. — Но держится из последних сил. И правильно! Парень, похоже, тоже в неё влюблён. Слава Богу, что скоро он упорхнёт из школы, а то неизвестно, чем бы всё это обернулось…»
  
Глава 18
 
Незаметно подошёл тот день, которого Лена и ждала, и боялась. Отзвенел последний звонок, старшеклассники сдали все экзамены, и теперь впереди был выпускной вечер — он стал бы для них официальным водоразделом между школьной юностью и взрослой жизнью, такой манящей и неведомой.
С одной стороны, она понимала, что вот-вот завершатся их с Антоном отношения учитель-ученик, тяготившие обоих и буквально мешавшие дышать. Но, с другой стороны, это же обстоятельство не давало ей повода для радости, потому что означало скорую разлуку.
— Дочка, ты сегодня такая красивая!
Лена примеряла перед зеркалом строгий светлый костюм, который она собиралась надеть на выпускной вечер Антона, а мама придирчиво осматривала её.
— Только глаза у тебя грустные, как у побитой собаки…
— Глаза как глаза… — обиделась Лена.