Дай мне шанс (СИ)

— Что случилось, Ленусь? — испуганно спросила она. — Все уже ушли?
— Давно… — всхлипнув, сообщила Лена.
— Им что, не понравилось? И поэтому ты плачешь?
— Да вроде бы всё было хорошо… Поели, потанцевали, подурачились… Потом даже чай с тортом пили…
— Так в чём же дело? — мама пристально смотрела на дочь, уже примерно догадываясь о причине её слёз.
— Да всё как-то… не так… — неопределённо промямлила та.
— Прекрасный принц не оправдал твоих надежд? — мягко пошутила Тамара Сергеевна и, похоже, попала «в десятку».
Лена, уже не сдерживаясь, заплакала.
— Он совсем не обращает на меня внимания… — пожаловалась она матери. — То есть общается со мной много, но не так… Мы просто дружим, а мне хотелось бы… по-другому…
— Понимаешь, Ленок, — Тамара Сергеевна подсела к дочери и обняла её, — я думаю, что его сердце уже занято.
— Кем? — Лена удивлённо вскинула на мать заплаканные глаза.
— Твоей подругой Ольгой… — сообщила мама свою догадку.
— Да что ты! — воскликнула дочь. — Макс просто дружит с ней так же, как со мной. Он сегодня её даже ни разу не пригласил на танец!
— Глупенькая … — мама её крепче прижала к себе. — Какая же ты у меня ещё наивная маленькая девочка! Не замечаешь очевидного. Но это моя вина. Я воспитала тебя на романтических книгах и идеализированных представлениях о жизни…
— Мама, ты ошибаешься! — горячо заверила её Лена. — Нет у Ольги с Максом никакого романа, и нет никаких отношений, кроме дружеских!
— Романа, может, и нет, а вот отношения точно имеются… — задумчиво проговорила мама. — И далеко не дружеские…
  
Глава 9
 
Антон
Участники соревнования вышли на старт. Прозвучал сигнал, и Антон, как и остальные, сильным движением оттолкнулся от стартовой тумбы, помня о том, что удачное начало во многом определяет конечный результат. Он легко и уверенно вошёл в воду и под одобрительные возгласы болельщиков сразу же вырвался вперёд.
— Антоша, молодец! — крикнула Света. — Давай, давай!
— Вперёд, старик! — довольный Лёха приподнялся со своего места.
Остальные ребята тоже выкрикивали слова поддержки.
Половину дистанции Антон прошёл без сучка без задоринки, но где-то на середине почувствовал, что начинает терять темп. Он старался, а тело его как будто не слушалось. Пропала лёгкость, и стала накатывать усталость. На трибуне одобрительные возгласы сменились гулом разочарования.
— Антон, поддай, поддай, тебя обходят! — кричали одноклассники.
Тот, казалось, делал всё возможное, но к ногам и рукам словно привязали гири, которые не давали ему сделать необходимый рывок. В итоге в этом заплыве баттерфляем из семи участников он финишировал лишь пятым. Тяжело дыша, парень выбрался из воды. Перед соревнованиями думал, что ему безразличен конечный результат, а теперь было так обидно, что на глаза даже навернулись слёзы. «Ещё чего! Не хватает перед всеми расплакаться! — одёрнул себя Антон. — Ведь я с самого начала знал — сегодня не мой день». Он отличался уравновешенностью характера и никогда не впадал в панику, но всё-таки, всё-таки… Как же обидно, чёрт возьми! И от Саныча сейчас будет взбучка… Поделом, кстати.
Но, странное дело, тот его даже не упрекнул.
— Молодец, Антон! — сказал тренер. — Сегодня ты сделал всё, что мог.
— Вы серьёзно? — парень округлил глаза.
— Абсолютно! — заверил его тот. — На сегодня это твой максимум.
— А, может, не только на сегодня, а навсегда? — с грустью поинтересовался Антон.
— Вот уж нет! — воскликнул Саныч. — У тебя такой потенциал, что о-го-го! Поверь моему опыту. И, вообще, без поражений не бывает побед. Тем более что это и не поражение вовсе, а просто результат, который тебе по силам на данном этапе.
— Не смогу я, наверное, продолжать… — парень бросил тоскливый взгляд в сторону бассейна.
— Это что за новости? — напустился на него Саныч. — Как это не сможешь? Почему?
— Ну, вы же понимаете, что при моей жизни у меня не получится отдавать спорту столько сил и времени, сколько нужно… — помедлив, объяснил Антон. — А изменить что-либо невозможно…
 
— Я всё понимаю… — тренер похлопал его по плечу. — Но запомни — такие способности, как у тебя, на дороге не валяются. Не каждому они даются, а ты вытянул счастливый билет. Мы что-нибудь придумаем!
— А что тут придумаешь? — пожал плечами Антон.
Тренер немного помолчал.
— Вот что, — наконец, сказал он. — Возьми-ка ключи от моей квартиры. Там никого нет, ты же знаешь. Пойди и выспись хорошенько. Еда в холодильнике имеется. Подкрепись основательно всем, что найдёшь.
Он протянул Антону ключи.
— А как же вы? — тот не поверил своим ушам. — И потом, мне домой надо, там Валюшка болеет… Ей ведь укол делать!
— Говорю тебе — иди, отдыхай и ни о чём не беспокойся! — с нажимом проговорил Саныч. — Это понятно? Я сам всё решу.
У Антона вдруг впервые за долгое время словно гора с плеч свалилась — кто-то взрослый и ответственный взял на себя часть его непосильной ноши. Ему тут же захотелось всего и сразу — есть, спать, гулять и просто быть беззаботным пятнадцатилетним пацаном.
Он благодарно кивнул Санычу и, взяв ключи, отправился в раздевалку.
— Ой, Антоша, как же ты так… — к нему успела подскочить разочарованная Света. — А мы думали, ты придёшь первым…
— Приду, только не сегодня, — коротко бросил Антон и скрылся за дверью.
Он быстро принял душ, собрал свои вещи и пошёл на квартиру к тренеру. Парня встретило скромное холостяцкое жильё, давно не знавшее женской руки. Но, как и говорил Саныч, еда в холодильнике имелась. И даже микроволновая печь наличествовала. Антон положил на тарелку жареную картошку и бифштекс, накрыл стеклянной крышкой и отправил разогревать в печь. Через пару минут перед ним дымилось вкусное горячее блюдо — у него даже слюнки потекли. Он, оказывается, очень проголодался! Антон порылся в нижнем ящике холодильника и отыскал помидор. Сполоснул его и нарезал кружочками. Вот пир, так уж пир! Парень с наслаждением всё съел и вымыл за собой посуду. Потом подумал и решил заварить чай. У него как будто полегчало на душе, а жизнь заиграла радостными красками. После чая стало и вовсе здорово, и он с блаженной улыбкой растянулся на постели. Спать, спать, теперь только спать! И как можно дольше…
По окончании соревнований Саныч отправился к Антону домой. Тётка Люба сегодня по просьбе Антона осталась приглядывать за Валей, и Георгий, словно почувствовав серьёзность положения, не решился по обыкновению напиться, а сидел за столом хмурый, но трезвый.
— Здорово, хозяева! — поприветствовал их с порога Саныч.
Те недоумённо на него уставились.
— Здорово, коли не шутишь! — усмехнулся Георгий.
— Какие уж тут шутки! — в тон ему воскликнул Саныч. — В пору плакать.
— А вы кто? — настороженно спросила Люба.
— Я-то? — переспросил Саныч. — Я — тренер вашего Антона. Зовут меня Михаил Александрович, можно Саныч.
Общепринятой фразы «очень приятно» не последовало. Хозяева продолжали с опаской изучать гостя.
— А что с Антоном? — наконец, прервал молчание Георгий.
— Да ничего плохого… — с издёвкой проговорил Саныч. — Во всяком случае, пока…
— Что значит — пока? — подался вперёд Георгий. — Где он? Ему уже давно пора быть дома.
— Дома, говоришь… — угрожающе двинулся на него тренер. — А зачем ему быть дома, а? Чтобы унимать твои пьяные дебоши? Или чтобы девочек выхаживать? Или чтобы в огороде копаться с утра до ночи?
Георгий испуганно втянул голову в плечи.
— А тебе какое дело? — хрипло пробормотал он.
— Да мне Антон как сын! — с горечью воскликнул Саныч. — А ты-то сам ему кто?
Георгий молчал.
— Замучили вы парня! — гневно продолжал Саныч. — Только посмотрите на него! Ему всего-то пятнадцать лет, а вы взвалили на него такую ношу! Сели сами сверху и едете! Да ещё погоняете!
— Он — хороший мальчик… — растерянно проговорила Люба.