Антагонист 2 (СИ)

Ариса на это промолчала. То ли и в её родном городе, нечто подобное имелось, но мне если честно на это, было слегка всё-равно. У меня вон на родине, почти весь бизнес и особенно банковский можно было подвести под понятие корпоративного нео-рабства. А ведь по словам рыжей, у них там дома можно сказать натуральная промышленная революция как у нас было в веке девятнадцатом.
То ли задумалась девочка о мной сказанном. Всё таки концепция вездесущей мафии и её длинных щупалец в этом мире не пропагандировалась так открыто как в России девяностых. А криминал, как таковой, считался этакой обязательной тёмной стороной любого общества. И плевать, что даже в очень далёких городах, его формы порой принимали фактически одинаковый внешний вид. 
— Особенно учитывая, что в наших условиях всем рулят оторвавшиеся от родительского надзора накаченные гормонами юнцы без особых тормозов, можно сказать самого пубертатного периода, — продолжил я. — Да тому же, поднявшись, наделённые реальной возможностью без особых усилий провернуть любую блажь, которая только придёт им в голову.
— Но зачем? — всё же высказалась Ариса. — Людей же воруют пираты именно у нас! А так, многие девушки, согласны бы были с таким даже…
— Дорогая, ты у меня такая чистая и невинная, — тяжело вздохнул я повернувшись и погладив девушку по щеке. — Вот только жизнь всегда куда как грязнее и паршивее, нежели нам хотелось бы. Бывают такие мужчины и женщины, которым «партнёр», нужен не на один раз для простого секса и не на насколько, а чтобы зачастую получить удовольствие совсем иного толка. Порой фатальные для последнего.
— А… Но… Если так, есть же… — Ариса побелела, и выдавила это из себя, но резко замолчала, видимо осознав, насколько безжалостно и цинично звучало бы то, что она чуть не сказала.
— Чёрнорубашечники? — продолжил я за неё. — А у нас вообще есть по ним хоть какая-нибудь статистика?
— Постоянной нет, но есть по прибывшим, переведённым и выпущенным, — поджав губы ответила девушка. — Минусовая разница между последним списком и первыми двумя, традиционно считается потерями в войне банд и теми кто пожелал остаться. Та сам знаешь о проблеме связанной с «плохими» районами…
— Другими словами, мы в основном ни хрена не знаем, куда исчезают люди и не особо этим интересуемся, — подытожил я. — А учитывая, что во многих городах, рабство существует в той или иной форме, а те же пираты, готовы работать как за обычные кредиты, так за эрзацы и даже за бартер… Ты уверена, что такую экзотическую милашку как Ром, не мог кто-нибудь себе заказать при возможности? Из тех, кого только из-за статуса в Вистерции и связей просто не будут проверять, а на наличие лишнего человека, просто закроют глаза?
— Нет, — честно признала и сдалась в итоге рыжая. — Но Арбитры…
Ну да, у одной «Бабьи-стрельцы» за ней толпами по городу носятся. У другой огромный корабль в порту слугами забит. И это у моих более менее знакомых. А что там у остальных, большинство их которых по прибытию рвётся во власть Академического города, моя Рыжик наверное знает лучше меня. Так что её только и оставалось что на аргумент с Арбитрами уповать.
Ведь тут, как говорится есть один ньюансик! Ведь это, всё что через таможню и контроль проведено в Вистерцию официально — граждане. Как те же «Бабьи-стрельцы» лейтенанта Доэры с которой я встретился в первый же день по приезду и о которых слышал от Лариса. А что там например на тех же яхтах творится, уже никто не знает, потому как «юрисдикция не распространяется». В том числе, на некоторую переведённую во владение после регистрации учащегося «частную собственность».
Выяснил я это совершенно случайно. Ещё даже до знакомства с нашей пилоттесой, окончательно открывшей мне глаза на существование кучи народу, которые живут в доках и на кораблях. Хоть вовсе и не горел желанием, обвинять в чём-то саму нашу героическую водителя робота.
Дело было ещё когда строили полигон. Тогда на него припёрся с какой-то проверкой совсем левый тип, которого я естественно прогнал. Объект то у нас секретный, пусть этот статус и можно считать почти игрушечным.
 
Вот только потом он вернулся, чтобы натравить на меня толпу каких-то перекаченных гомосеков, почти максимального возраста разрешённого для проживания в Академическом городе. Последние, когда я их положил и естественно взял попытавшегося удрать парня за жабры, оказались некими «гладиаторами». Ну или «боевыми рабами», которых его папочка послал ему в качестве сопровождения и силовой поддержки.
По законам Академических городов, они считаются людьми, если только подали заявку на обучение. А так как всем им было за двадцать пять, то она даже рассмотрена не должна быть, и потому, нравится кому или не нравится, а они, можно сказать являлись официальными самодвижущимися тумбочками. А точнее, чьим-то имуществом привезённым им из дома, которое не возбранялось после регистрации учащегося, оплатив налог, провести на территорию Вистерции.
Активно они в жизни города вообще никак участвовать не могли, но пока их держали как предмет мебели в своей, например, квартире и платили городской налог, то всем было без разницы. Мол: «Ну привык человек к двуногим без перьев как к предметам мебели. Не отрывать же несчастного от личной среды обитания в которой он потом должен будет прожить всю оставшуюся жизнь! Главное чтобы они нам глаза не мозолили…»
И навязано это правило было естественно теми самыми таинственными Арбитрами. В этом мире, как я уже подметил, очень многое асоциальное и неправильное, ну или очень полезное, было целенаправленно установлено этими непонятными дядьками в угоду богатым и власть имущим. Что оплачивалось им в карман. В то время как для бедных ими же для городов определённого типа за счёт их городского бюджета, были введены обязательные социальные гарантии, за что простые люди Арбитров разве что не боготворили.
— А что Арбитры? — усмехнулся я. — Надо ли тебе напоминать, что только что со мною сотворили какие-то там третьесортные безопасники? Нет милая, как бы они там не крутились и не словоблудили, даже в нашем случае это не то ведомство, в котором будет рисковать своей задницей. А они, напомню, не на секунду не сомневались, что то что они сотворили, непременно сойдёт им с рук! В ту же копилку кстати, рассказы о том, что ты можешь хоть по десятку людей вырезать в день, течении всего периода обучения. И это никак не будет отображено в выпускном документе. Зато каждый потерянный винтик, каждый сломанный болтик, каждый день прогула, будет непременно отображён в итоговой статистике.
— Ты хочешь сказать… — нахмурилась девушка.
— Я хочу сказать, что на людскую массу, покуда её можно успешно доить и она живёт по их правилам, Арбитрам похоже что наплевать, — ответил я, заканчивая обезличивать мой тренировочный скафандр и скатывая его в рулончик. — Очень не похоже, что то же рабство хоть как-то беспокоит этих господ. Они просто установили правила о его недопустимости на территорих где это поможет получить им ещё немного очков популярности. А когда на эти же территории нападают воздушные пираты и уводят живой товар, те же Арбитры почему-то не вмешиваются. Даже если знают, что отбиться тому же Академическому городу затруднительно.
В это время, в комнату вошли Иана с переодевшейся Ром и мы временно прекратили наш разговор. Фигуры у них конечно были разные, да и высотой зеленоволосая похвастаться не могла. Но кто будет присматриваться то? Вот только… «доска два соска» из другого мира имела ещё одну ну очень демаскирующую её на фоне Ианы особенность.
— Так, — я нахмурившись и пристально с Клинт-Иствудским прищуром посмотрев на нашу горничную, быстро сходил в нашу с рыжей комнату и подобрав две примерно одинаковые тряпки, смотал из них что-то типа скомканных валиков, после чего протянул их ничего не понимающей Ром. — На…
— Что это? — держа в ручках разноцветные тряпицы поинтересовалась она.
— Маскировка, — просто ответил я и приказал. — Запихивай их себе вместо груди. Так хоть немного на Иану походить будешь. Иана, у тебя еже кто-нибудь из девочек пришёл на работу?