Шустрая Кэт (СИ)

Мне улыбнулись. Вот той самой змеиной улыбкой, от которой по спине мороз ползёт.
– Скажи мне, Кэт, ты притворяешься или и правда дурочка?
Я обиделась. Кем меня только не называли. Особенно в последние сутки. Но дурой – никогда.
– Ты не задумывалась над тем, каким вообще образом тебе удалось стащить что-либо у мага? А?
– Времени как-то на такую ерунду не было, – буркнула я, чувствуя, что облажалась. И правда – задуматься стоило.
– Вот потому у тебя есть все шансы поступить в Академию. К тому же – неплохая возможность начать жизнь с чистого листа, не считаешь? Сможешь потом получить диплом. Найти работу и не лазать больше в форточки или срезать кошельки. Так что, можно сказать, я оказываю тебе неоценимую услугу.
Нет, конечно же, в его словах было зерно истины. Но…
– Как-то всё сладенько у тебя очень выходит. Прям до оскомины, – сказала я, уже ощутив вкус сыра в мышеловке.
– Не смею тебя разубеждать. И всё же настоятельно рекомендую задуматься над своим образом жизни. Сколько тебе? Пятнадцать?
– Семнадцать, – буркнула я.
– Вот. А уже в такой плачевной ситуации оказалась. Того гляди и головы лишишься в лучшем случае через год-другой.
И это тоже чистая правда. Мамка моя до тридцати дотянула. И то благодаря тому, что считалась самой удачливой воровкой в Квартале Семи Висельников. Но удача – дама непредсказуемая и капризная. Глазом моргнуть не успеешь – и ты в петле на базарной площади. Колышет ветер твой хладный труп, который потом ещё и студенты-лекари распотрошат, как им захочется. Ну или в пьяной драке кому более удачливому под руку подвернёшься…
– Ладно. Что делать нужно?
Магистр Змей улыбнулся, отчего мне почему-то стало ну вот совсем тошно.
– Пока учиться. Завтра же начнёшь заниматься. И не забывать, что моё благородство имеет границы. А ты, гадина такая, должна думать в первую очередь о том, как вернуть мне мой медальон.
– А дяденька магистр не подозревает, кому он понадобиться мог? – откинулась я на спинку стула.
– Дяденька магистр, – передразнил он меня, – даже не подозревает, кому мог понадобиться его медальон.
Врёт. Пяткой чую, что врёт. Но говорить об этом не буду. Пусть думает, что верю ему на слово.
– Но обрати внимание на преподавательский состав. Не думаю, что студенты имеют хоть малейшее представление о том, что собой представляет Артефакт Ролдена.
Вот и узнала хоть, что за вещицу увела.
– Сэм не говорил, мужик или баба заказчик? – спросила я, проникнувшись всей глубиной ямы, в которую свалилась. Обворовать второго мага к ряду… это ж сколько удачи нужно иметь?
– Мужчина или женщина, – поправил меня магистр Волен. – Мне неизвестно. Но у меня ж ты есть. Вот и выяснишь, кому там жить надоело в Академии.
– Всенепременно, – ляпнула я, совершенно не желая продолжать сей лишающий всякой надежды на хоть какое-то будущее разговор.
* * *
– Дяденька магистр Волен, – взвыла я, понимая, что от этих закарлючек уже в глазах рябит. – Дай передохнуть.
За неделю в доме мага я уже успела возненавидеть его, его дурацкую идею, мисс Маргарет, что обучала меня правилам этикета, эту чёртову библиотеку… Помянуть самыми недобрыми словами Трёхглазого Сэма, медальон и собственную алчность. Раз сто пожалеть себя. Вру. Больше.
– В гробу отдыхать будешь, – обрадовали меня. – И не припомню, чтобы в моём семейном древе значилась Шустрая Кэт. Потому никакой я тебе не дяденька, а магистр Абрахам Волен. Можно просто магистр. К тому же, Кэтрина, никто же не говорил, что будет легко. Зато – тяжело в учении… как говорится, – поднял он назидательно свой птичий костлявый палец.
– Черти б тебя забрали, – буркнула я и тут же, миленько улыбнувшись, добавила: – Магистр Абрахам Волен.
Маг покачал головой и тяжело вздохнул.
– Эд, принеси нам чай с мёдом, – приказал он, даже не поворачивая головы.
Молчаливая статуя у двери, именуемая герром Эдом, сдвинулась с места и поспешила исполнить указания.
– Не любит он меня, – изрекла я, когда в библиотеке остались только мы вдвоём и мудрость, столетиями собираемая предками Волена.
  
– А за что тебя любить? – вполне резонно заметил магистр. – Представь, что он видел и слышал от тебя за всю неделю твоего пребывания в моём доме. Хамишь, дерзишь. От своего жаргончика никак не избавишься. Он, между прочим, натура с тонкой душевной организацией. К подобному поведению юных девушек не привычная.
Я поморщилась, но в кои веки промолчала.
– Ладно, не будем о грустном, – решил не распекать меня и дальше Волен. – Пока Эд приготовит чай, займёмся магией.
Я застонала и уронила голову на сложенные на столе руки.
– Убей меня, – попросила я магистра.
– Желание женщины… но не сегодня. Давай-давай, Кэт. Не испытывай моего терпения.
Я вздохнула и пересела со стула на диван.
Так. Что там нужно сделать? А… расслабиться, почувствовать потоки внутри. Сконцентрироваться… сложить пальцы в порядке альфа… и прошептать заклинание малого светового шара.
– Ко уро ав, – сказала я и… ничего.
– Мягче два последних слова. Не гвозди заколачиваешь. И не теряй концентрации и управления потоками.
Я стиснула зубы и повторила все предыдущие действия с учётом пожеланий Волена.
И опять ничего.
– Я бездарь, – раздражённо повела плечами я.
– Даже не спорю, – неожиданно поддержал меня маг. – Но не в этом случае. Иди сюда.
Я послушно подошла. Магистр поднялся с глубокого кресла и встал за моей спиной. Взял мои руки в свои и поправил конструкцию, названную «порядок альфа».
– Закрой глаза. Теперь вдохни, – прошептал он у самого моего уха, отчего по шее побежали мурашки. – Сконцентрируйся. Представь, что ты сгусток чистой энергии. Что состоишь из разрядов.
Я представила. Вот прям так живо представила, что даже пальцы закололо.
– Хорошо. А теперь повтори заклинание, только мягче, и представь, что одна из молний сворачивается у тебя между ладоней.
– Ко урьо авь, – прошептала я.
Запахло грозой. Пальцам стало тепло.
Я опасливо открыла один глаз и взвизгнула, прям как благородная леди, узревшая мышь. Между ладонями, рассыпая в стороны разряды, светился шар размером с яблоко.
– Тише, – не отпуская моих ладоней, сказал магистр. – Теперь в обратном порядке, только без заклинания.
Я снова закрыла глаза и сделала всё так, как требовалось.
– Получилось, – подпрыгнула я. – Я маг.
– Мда. До мага тебе ещё – как до Тулии ползком. Но недурно.
Вот вроде и похвалил, а вроде… что ж за человек такой? Впрочем, даже он не смог бы именно в этот момент испортить моё настроение.
– У тебя в роду магов не было? – вернул меня на бренную землю магистр.
– А мне почём знать? – поморщилась я. – Мамка вроде простой воровкой была. А папку своего я в глаза не видела.
– И куда он девался?
– А чёрт его знает. Я даже не знаю, кем он был.
– А Лисья тебе не рассказывала?
Я пожала плечами.
– Не-а. Она тоже его не знала. Её папашу повесили, когда ей было года два. Да и, когда моя мать меня нагуляла, ей всего шесть было. Да маман при нас никогда и не светила своих хахалей.
– Ясно, – подвёл черту в этом пренеприятнейшем разговоре магистр.
Но настроение испортилось. Совсем.
Хлопнула дверь.
– Абрахам! – воскликнули от входа, отчего магистр поморщился, но тут же улыбнулся.
– Гарольд, рад видеть.
Я чуть не фыркнула, оценивая его физиономию секундой раньше. Вот как раз радости там и не было. Вообще.
К нам быстро подошёл мужчина примерно того же возраста, что и магистр Волен. Коротко стриженый, высокий и до зубной боли напоминающий начальника городской стражи. Позади виновато мялся герр Эд.
– Я прошу прощения… – начал было он.
– Всё хорошо, Эд. Чай, – напомнил Абрахам и, уже обращаясь к гостю, спросил: – Каким ветром?
Гарольд решительным шагом приблизился к нам.
– Да вот, был неподалеку и решил воочию убедиться, что слухи не лгут.