Шустрая Кэт (СИ)
Елена Гуйда
Шустрая Кэт
Глава 1
«Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!!! Вот говорила мама: не суйся туда, куда голова не лезет. Не слушала? Вот и получай».
Вот примерно с этими мыслями я неслась сломя голову по базарной площади, сбивая прохожих и переворачивая попадающиеся на пути тележки с товаром. И всё это под дикую ругань торговцев и покупателей, проклятья и выкрики стражи: «Держи воровку!». Кто-то порасторопней пытался-таки меня схватить, отчего моя и без того многострадальная рубашка лишилась рукава. Но рукав от рубашки – такая мелочь, когда на шее вот-вот грозилась затянуться удавка палача, не думаете? Вот и мне так кажется. А потому, уже задыхаясь и видя перед глазами весёленькие разноцветные круги, я изо всех сил неслась, куда эти самые глаза глядели.
Два поворота направо… Не туда. Раньше здесь тупика и в помине не было… или был? Чёрт!
Я, в сердцах топнув ногой, задрала голову, выискивая хоть мало-мальски подходящие пути отступления. Но, как назло, ни подходящего балкона, ни хоть выступов, дабы взобраться на крышу, не наблюдалось.
Чуть не завывая от злости и плачевности ситуации, забарабанила кулаками в единственную едва заметную дверь, которая, к моему огромному удивлению, распахнулась, и я по инерции ввалилась в душное тёмное помещение, растянувшись на полу.
Дверь тут же хлопнула, и я оказалась в такой темноте, что хоть глаз выколи. Но едва попыталась встать, как меня наградили всего одним мощным тычком под ребра, от которого вмиг стало уж так светло… прям до красноты.
– Чёрт! – прохрипела я, вдруг осознав, что убегая от псов, попала прямиком в пасть волка. – Какого…
И вот последующее моё возмущение оборвал повторный этот самый тычок под рёбра. Да такой убедительный, что пока на улице слышны были выкрики и шум, я только беспомощно хватала ртом воздух, выпучив глаза, то ли от страха, то ли от осознания в какую ж… переделку я попала.
Щёлк. Кажется, пальцами, и вспыхнувший свет резанул по глазам не хуже бритвы Седого Тори.
– Вот мы и встретились, маленькая дрянь, – почти нежно протянул некто, стоящий к этому самому источнику света спиной и потому кажущийся настолько зловещим – хоть беги и догоняй стражников. – Где мой медальон? – подался он вперёд, чуть наклонившись надо мной.
– Дяденька, вы меня с кем-то путаете, – тут же жалостливо заскулила я, для достоверности вполне натурально всхлипнув. – Знать не знаю, ведать не ведаю, о каком медальоне речь.
Мне не поверили. Ну и что, что лица не видно? У меня, можно сказать, чуйка уже на это дело.
Этот некто обчищенный сел на край стола и сложил руки на груди. Чёрт!!! Если это я его ощипала, то у меня проблемы. Притом такие, что петля покажется самым безобидным, что может случиться со мной в будущем. Что же за полоса такая чёрная?
– Дяденька, мамкой клянусь, ничего не брала я у вас, – и даже встать попробовала, рыская взглядом в поисках путей отступления. А чёрта с два. Каменный мешок с единственной дверью. – Дяденька, пожалейте. Не брала я у вас ничегошеньки…
В этот раз расплакалась уже натурально, понимая, что в этом мешке и гнить моим косточкам.
– Допустим, я тебе поверил, – медленно сказал этот некто. – В таком случае, чьих это могло быть рук дело?
Ну да. Так я тебе и сказала. Чтобы, вывернувшись из этой передряги, попасть в ещё похуже? Нет уж, увольте.
– А мне почём знать? Я ж с вами под ручку не ходила… – в который раз попыталась я встать, задыхаясь от боли в, кажется, сломанных ребрах. – Что ж вы так немилосердно с девушками-то? А ещё благородный… – простонала я, понимая, что встать вот так, сходу, у меня не получится.
Но едва кое-как всё же удалось обрести вертикальное положение, как меня наградили ещё и такой оплеухой, что в глазах поплыло, а в ушах противно зазвенело.
– Что б ты сдох, – выплюнула я, вместе с окрасившейся красным слюной.
Вот знала бы, чем мне обернется тот проклятый на веки заказ – в жизни бы не согласилась. Дура ненормальная. Говорила мамка: работать нужно, не отсвечивая. По мелочи. Дольше проживёшь. Так нет же. Решила срубить большой куш и… не поверите – завязать.
– Последняя попытка, Шустрая Кэт, где тот медальончик, что ты сняла с меня неделю тому в таверне «У Рохаса». И чтоб ты понимала: от твоего ответа зависит, выйдешь ли ты отсюда, или так и останешься неопознанным трупом в канаве Квартала Семи Висельников.
Да так проникновенно говорил-то… Аж мороз по коже пополз.
– У Трёхглазого Сэма, – решила я, что своя шкура дороже и её целостность в разы важнее. – Из Квартала Неземных Наслаждений.
К тому же это он, падаль такая, меня в это втянул. Решил дать мне возможность и долг отработать, и самой деньжатами обзавестись.
Кажется, в этот раз ответом остались довольны. Ну по крайней мере, больше не били, и на том спасибо.
– Ростовщик? Тот, что скупкой краденого занимается? – уточнила эта благородная сволочь.
– Он самый. А вы, дяденька, как посмотрю, с нашим братом не понаслышке знакомы… Небось и сами в клиентах Сэма числитесь.
Вот кто меня за язык тянет вечно?
– Не так хорошо, как ты, Кэтрина.
Я поморщилась. Меня этим именем уже лет десять никто не называл. Ещё с тех самых пор, как сестра Таурина продала нас с сестрой из приюта. Четырнадцатилетнюю красавицу Лисью в дом терпимости мамаши Олдри. Семилетнюю и невзрачную меня – Трёхглазому Сэму. И вот уже десять лет отрабатываем обе. Каждая так, как обучена.
– Мы с Сэмом не так близки, как говорят, – буркнула я.
– А мне говорили, что он весьма тепло к тебе относится, – насмешливо заметил этот ощипанный. Мало я его… нужно было ещё кошель прихватить и перстенёчек…
– Все лгут. Особенно наш брат.
– Вот поэтому, Кэтрина, ты пойдёшь со мной.
– Эээ, н-нет. Так мы не договаривались, – попыталась позорно сбежать я, отползая на пятой точке подальше от этого душегуба. – Ты лучше сразу меня… того, – сделала я многозначительный жест рукой по горлу.
– Всенепременно, Кэт. Как только уверюсь, что ты мне сказала правду.
– Боюсь представить, что мне светит, если солгала.
– Вот и правильно боишься, – похвалили меня за догадливость, и стало ясно – быстрой смерти мне в таком случае не светит.
* * *– За мной все стражники города гоняются, – пыталась урезонить я мага, что волочил меня на ту самую тупиковую улицу. – Мы и шагу ступить не успеем, как меня повяжут и повесят.
Но внимания мои слова, видимо, не заслуживали. Потому как эта благородная сволочь только дёрнула меня сильнее. Отчего я едва не рухнула в вонючую уличную грязь, зацепившись за порог. В боку прострелило так, что удержать мученический стон не удалось. Как, впрочем, и позорно распластаться на потеху моему мучителю.
Вопреки моим ожиданиям, развернулись мы в сторону той самой стены, которой я отродясь не помнила. Хоть всегда думала, что город знаю, как свои пять пальцев. Десяток шагов, которые он прошёл, а я едва проковыляла, и мы уже стояли впритык к той самой стене.
Я хваталась за бок и дышала жадно, словно вот только что бежала от стражников, а не… а сколько, собственно, прошло времени? Сейчас казалось – вообще ничего. А тогда мне помстилось, что чуть не вечность.
Ощипанный же, в свою очередь, взял и окончательно развеял мои надежды на благоприятный исход. То есть подтвердил мои робкие догадки, что – маг: просто положил руку на шершавый камень кирпичной кладки и прошептал пару слов. Стена чуть заметно дрогнула и… растворилась.
Впечатлил. Ну вот вообще впечатлил. Домушником бы ему… Точно бы не бегал, как некоторые, от стражников, случайно зацепившись ногой за створку и рассадив витражное окно.
Я и отмерла только когда маг дёрнул меня за руку и потянул за собой. Ну как – отмерла. Так и шла, едва челюсть не роняя, и единственной мыслью в голове было: «Мне конец!»
Даже не сразу сообразила, что вот именно эта улочка с облезлой краской на фасадах и осыпавшейся штукатуркой – и есть Квартал Семи Висельников. А значит, до дома ублюдка Сэма рукой подать. Выживу – сама ему рожу распишу. Давно нужно было. И сбегу. Куда глаза глядят. Хоть в Эвстилию. Благо корабли чуть не каждую неделю отплывают.