Чёртов мажор (СИ)
“Нет, я не из этих”.
“И ты не из этих”.
“К твоему сведению”.
“Позвони, когда перебесишься”.
“Я предложу, как ты заплатишь за мой палец”.
“Может, мне нужно возмездие”.
“Об этом не думала?”
Нет… не думала. Я сменила диск на Кетти Перри. Тогда я ещё не знала, что эта сучка уведёт у меня Орландо Блума и думала, что поцеловать девушку — это круто.
Ты позвонил в полдень, оторвав меня от очень важных дел. Мои планы на лето:
Пятый сезон «Холма одного дерева»
Первый сезон хита «Теории большого взрыва» — батюшки, я готова умирать!
Первый сезон «Сплетницы»
Первый сезон «Тюдоров»
Седьмой, матерь божья, не заканчивайся ты никогда, сезон «Клиники»
И третий, мать его, сезон «Как я встретил вашу маму»
Короткая история… как я проведу лето. И если честно… верните мне мой две тысячи восьмой! Я хочу все это посмотреть ещё раз. Сейчас, когда я видела финальные эпизоды каждого из этих сериалов, а новые смотреть не начала, мне казалось, что кто-то поставил на паузу меня. Это попахивало… несправедливостью.
Потому сегодня я включу «Лето 2008» и продолжу свой рассказ под тарахтение любимого саундтрека.
Так вот.
Ты оторвал меня от божественной заставки «Холма» на полуслове. Я хотела горланить песню до конца. Пятый сезон, святые угодники, скачок на четыре года! Мне не терпелось узнать, что же там со всеми с ними случилось, и прежде чем включить, я на всякий случай решила послушать трек от и до. Я берегла себя от спойлеров целый год. Я хотела знать, с кем остался Люк и вместе ли Нейт и Хейли. Но ты позвонил, и я захлопнула ноутбук, будто ничего и не планировала.
— Что тебе нужно?
— Выходи.
Сердце трепыхнулось так, что я прижала к груди руку. А потом кинулась со всех ног на балкон. Ты стоял под моими окнами, задрав голову. Сегодня в легкой футболке и белых брюках. Как будто мальчик из американской старшей школы. И мы явно не в одной лиге. Ты — в лиге плюща, а я — в лиге фриков.
— А если не хочу?
— То я тебя укушу.
— А если меня папенька не пускает?
— Я тебя украду.
— Зачем я тебе?
— Не начинай задавать глупые вопросы.
— А если не спущусь?
— Я поднимусь сам!
И я впервые предпочла тебя сериалу и лимонному соку с безе собственного приготовления, запланированным задолго до этого дня. Я попросила у тебя десять минут, но спустя девять стояла в одном белье и не знала что надеть. И ты позвонил ровно через минуту.
— Мне подниматься?
— Какого черта тебе вообще от меня надо? — вздохнула я. — Не знаю, как одеться. Куда мы?
— Это важно?
— А что? Нет? Вдруг ты решил смотаться в Большой Театр?
— А вдруг на вечеринку панк рокеров?
— А вдруг на дачу сажать картошку?
— А вдруг в Макдональдс? — Я не предложила ничего больше, а ты продолжил говорить уже совсем спокойно: — Ты можешь одеться, как вчера. Только чуть более закрытый верх. Пойдёт?
— Подумаю, — ответила я.
У белого вязаного топа — произведения искусства от Мани — был разрез, который начинался под лифом. Он открывал и пупок и живот. Идеально! И самые драные джинсы, в которых летом не жарко.
Ты терпеливо ждал, облокотившись на машину. Я завязала косы на макушке в узел и вышла к тебе, такая все летняя. Ты долго смотрел в глаза, пока мои губы не растянулись в сумасшедшей улыбке, а потом подошёл и провёл по скуле кончиками пальцев.
— И куда мы едем?
— Ты возмутительно обнажена, — ответил ты. — И мы едем возвращать долги за разбитый палец. Неужели ты думала, что это свидание?
И это всё произнёс не ты, не тот, кто обнимал меня на светофоре. Это были слова мальчика с квартирника, который презрительно на меня пялился. Обман!
Ты был таким… падлой, Марк. Слов нет! А я-то размечталась!
Я всё-таки оказалась в машине, но уже с совсем другим настроем. Во мне бурлила ненависть и злоба. Повелась. Поверила тебе, в твои красивые слова и жесты. В номер телефона на земле, в смс.
— Ты хоть что-то говорил взаправду? — спросила, скидывая туфли-лодочки и скрещивая ноги по-турецки.
— Хочешь, скажу “нет”, и ты меня возненавидишь с чистой совестью?
— Не хочу, — ответила и тут же пожалела, что вообще спросила. — Ты же не лгун, или я что-то путаю?
— Лгун не лгун… А тебе почём знать? Ты даже моей фамилии не знаешь. Всё, что между нами было — твой каблук в моей ноге. Дальше так, последствия.
— Врёшь.
— Почему?
— Покраснел, — нагло ответила я, подаваясь к тебе, и ты… вспыхнул. На алебастровых гладких щеках загорелись знаки моей победы, как алые флаги над рейхстагом.
— Врунишка.
— Нисколько. Ванга, если хочешь знать. Ну что? Последствия, говоришь?
— Ладно, уела. Твоя серёжка меня и правда очаровала, и я всё ещё её вижу. И да, я не отрицаю, что очень бы хотелось познакомиться с ней поближе. Безусловно. И да, ни один поцелуй не был неискренним, но и случайным не был.
— Противно смотреть на тебя, — фыркнула я и отвернулась. Сейчас бы непременно полезла в телефон и сделала вид, что очень занята. Тогда могла разве что телефонную книжку полистать.
— Ну не смотри, какие проблемы?
— У меня? Совершенно точно никаких. Не понимаю, зачем я вообще села в твою машину, чёртов мажор?!
— И с чего ты взяла, что я мажор?
От вчерашнего очаровашки не осталось и следа, ты снова был тем противным парнем, которому я отдавила ногу. И я бы с радостью сделала это снова, как сейчас помню. Я была безгранично зла, а ты отвратительно безразличен, но мою серёжку было прекрасно видно, и я этим пользовалась. Каждый раз, когда ты отвлекался от дороги — я ликовала. И зачем мне это, если ты такой мерзкий тип? Кто бы знал. Но было круто, и я продолжала это делать.
— Прекрати! — хмуро попросил ты, сосредоточившись на дороге.
— Прекратить что? — засмеялась я, безразлично глядя в окно.
Я сползла в кресле, и ты видел и серёжку, и ложбинку между грудей, и особенно стройные в такой позе бёдра. Я дразнила специально, без особой для себя надобности, чисто из женского спортивного интереса. Что бы ты ни задумал, я была намерена отомстить и переиграть тебя.
— Прекрасно знаешь что, — ты снова кинул на меня взгляд, а потом свернул с дороги на парковку какого-то лакшери кафе. Я в такие не ходила по двум причинам: не одевалась под стать знати и не питалась травой и кофе. — Значит так, — начал ты, сверля меня взглядом. — Не знаю, что ты придумала…
— Воу-воу! — я настолько качественно возмутилась, что ты отпрянул. — Я напридумывала? Милый… то, что я «повелась» на твои красивые слова, говорит лишь о том, что ты мудак, но никак не о том, что я наивная дура. Окей?
— Пф… Это было так просто, что я не удержался! — ты приблизился и щёлкнул меня по носу, а я встрепенулась, как воробей.
— Чёрт, серьёзно? Ты поступил, как конченый!
— А ты проткнула мне ногу, — ты пожал плечами.
— И что?
— То, что за всё нужно платить.
— Ты-то откуда знаешь? Ты хоть за что-то в этой жизни платил?
— Представь себе.
— Представляю!
— Ты тоже не нищенка, смею уточнить. Твой «папенька»…
— Ага-а-а, нарыл на меня, чёртов мажор!
Я быстро ударила по гудку, перегнувшись через тебя. Ты отвлёкся, и я стала шарить по двери в поисках ручки. Но ты успел заблокировать двери. Трижды мудак…
— Не так быстро, милая. — На твоём лице была улыбка победителя, ну куда деваться…
— Что тебе от меня нужно? Бабки на реабилитацию? Сорян, отдам с первой зарплаты.
— Спасибо, не стоит. Моральный долг ценнее. Сейчас мы выйдем, и ты послушно пойдёшь следом за мной. Сбежишь — пеняй на себя!
Меня от тебя просто колотило, просто выворачивало! Я не знала, что ты придумал, но это мне не нравилось. Не нравилось очень-очень сильно, а уж что было дальше — вообще крах всему. Ты потащил меня за собой так уверенно, будто имел на это право.