Блестящая партия

— Тогда поговорим о других вещах.
Дрожь облегчения пробежала по ее телу.
— Вы озябли!
Он остановился и взял ее за руки.
— Нет… да. Все эти дни я никак не могу согреться. Наверное, я ощущаю холод сильнее, чем другие. Я всем сердцем люблю Шотландию, но зимы в горах для меня невыносимы.
Джон снял с себя плащ и закутал ее.
— Вам понравилось бы в Девоне. Там круглый год тепло, долины покрыты пышными цветами, порхают бабочки, певчие птицы.
— Это похоже на рай, — сказала она с тоской.
— Я получил письмо от вашей матушки.
Джорджина удивленно взглянула на него.
«Как я могу сказать ей, что ее мать все портит еще больше, продолжая настаивать на том, что они с Френсисом были помолвлены?» И Джон решил сказать это самой герцогине Гордон.
Он поспешил успокоить Джорджину:
— Ваша матушка прислала мне свои соболезнования и выразила глубокую тревогу за вас. Это и заставило меня поспешить с визитом. Я надеялся, что, разделив с вами горе, облегчу его.
— Благодарю вас.
Голос ее прозвучал еле слышно.
— Джорджина, может быть, вас утешит, если вы узнаете, что последняя мысль Френсиса была о вас.
Он увидел, что ее прекрасные глаза наполнились слезами, и понял, что слишком рано заговорил о таких вещах. Ее горе тронуло его, и хотя он желал бы, чтобы это было не так, он в конце концов был вынужден признать, что она любила Френсиса.
* * *
Первое, что сделал Джон, вернувшись на Расселл-сквер, это написал письмо герцогине Гордон.
«Ваша светлость!
Сожалею, что мое молчание показалось вам обидным, но я уверен, вы поймете, что оно продиктовано уважением, которое я испытываю к памяти моего брата.
Не может быть никаких сомнений, что Френсис высоко ценил вашу дочь, и я согласен с вами, что намерения брата в отношении леди Джорджины были совершенно чисты и благородны. В качестве доказательства своих нежных чувств Френсис попросил меня передать вашей дочери прядь его волос.
Столь разумная леди поймет, я уверен, что хранение уважительного молчания заставит смолкнуть сплетни и догадки. Это защитит вашу дочь, не причинив ей боли в дальнейшем, что, как мне известно, является тем, чего любящая мать желает больше всего».
Он подписался «Джон Расселл», поскольку все еще не мог заставить себя употреблять свой новообретенный титул — «герцог Бедфорд».
* * *
Прочитав письмо Джона Расселла, герцогиня Гордон была разочарована тем, что он ни подтверждал, ни отрицал помолвку. Но он хотя бы написал о просьбе Френсиса передать прядь своих волос Джорджине. Для Джейн это было явным доказательством того, что герцог Бедфорд намеревался жениться, и она укрепилась в собственных намерениях повести свою кампанию среди представителей высшей власти.
Она бывала ежемесячно на приеме у королевы Шарлотты в Сент-Джеймсском дворце, и в этот раз взяла с собой подарок — свежего лосося для его королевского величества. Она поведала королеве и всем остальным присутствующим аристократическим дамам свою историю о тайной помолвке и добавила интимные подробности о романе Джорджины и герцога, который незаметно для остальных расцветал в замке Кимболтон.
— При последнем своем дыхании Френсис просил передать прядь волос его возлюбленной.
И она помахала письмом от Джона Расселла в подтверждение своего рассказа.
Вернувшись домой, герцогиня написала Сьюзен. Она сообщила дочери, что ей и Манчестеру необходимо поддержать ее рассказ в том случае, если кто-то усомнится, что помолвка имела место в Кимболтоне. Потом она дала волю своему негодованию и выбранила Джона Расселла:
«Во власти нового герцога Бедфорда подтвердить помолвку и положить конец досужим домыслам. Вместо этого сей презренный тип хранит упрямое молчание, что ставит меня в неловкое положение, потому что защищать репутацию Джорджины приходится мне одной».
 
* * *
— Простите, что помешал, ваша светлость. К вам посетитель.
Джон Расселл собирался привезти сыновей на уик-энд в Уоберн; он обставил три комнаты мальчиков их личными вещами, которые доставили из дома на Расселл-сквер. Ему хотелось, чтобы мальчики почувствовали Уоберн своим семейным гнездом. Он только что повесил портрет их матери над камином в гостиной, когда явился мистер Берк со своим сообщением.
— Кто это? — спросил Джон, спускаясь с лестницы.
— Герцогиня Манчестер. Я проводил ее в главную приемную.
Это сестра Джорджины, и в голове Джона мелькнул образ самой Джорджины. Его охватили дурные предчувствия, и он направился в гостиную, старательно скрывая их.
— Добрый вечер. Добро пожаловать в Уоберн, леди Сьюзен.
Она не ответила на его улыбку.
— Сожалею, что заставил ждать. Прошу вас, садитесь.
— Я пришла не со светским визитом, Бедфорд. У меня к вам дело.
Сьюзен просто, щетинилась от враждебности. Джон стоял и с любезным видом ждал, что она скажет.
Сьюзен вынула из ридикюля какое-то письмо и швырнула ему.
— Вы будете отрицать, что это почерк вашего брата?
Джон взял лист бумаги с герцогским гербом и сразу узнал небрежные каракули брата. Он увидел, что письмо адресовано герцогу Манчестеру и помечено третьим февраля — за месяц до смерти Френсиса.
«Дорогой Уильям!
Благодарю вас за теплое гостеприимство.
Считаю своим долгом сообщить вам, что мои намерения касательно вашей свояченицы совершенно благородны. Хочу признаться, что просил леди Джорджину стать моей женой. Хотя она и поклялась, что любит меня, но принять мое предложение отказалась из-за моих отношений с миссис Палмер. Я искренне намерен устранить препятствие, мешающее леди Джорджине согласиться на брак со мной, и уверяю вас, что покончу с этой связью.
Мне бы хотелось, чтобы вы передали ей мое обещание, что, вернувшись в Лондон, я буду действовать, строго соблюдая этикет. Я нанесу официальный визит герцогине Гордон и — с разрешения Джорджины — открыто сообщу о нашей помолвке.
Френсис Расселл, герцог Бедфорд».
Джон почувствовал, что все внутри у него сжалось. «Какой же ты негодяй, Френсис! Почти уже бездыханный, ты поклялся мне, что не делал предложения Джорджине».
Он вернул письмо Сьюзен.
— Я заверил вашу матушку, что Френсис высоко ценил леди Джорджину и что его намерения были благородными. — Джон мысленно выбранился. — Очевидно, мне следует сказать больше. Завтра я буду в Лондоне и зайду к герцогине Гордон извиниться.
— Ваше посещение будет бесполезно. Моя мать заперла дом на Пэлл-Мэлл, поскольку была вынуждена увезти мою сестру за пределы Англии, чтобы затушить скандал, который вы могли бы весьма легко предотвратить. Репутация Джорджины порвана в клочья. Ее перспективы на замужество в будущем погибли. Вы просто обязаны восстановить ее честь!
Сердце у Джона упало.
— Ваша сестра уехала в Шотландию? — с безрадостным видом спросил он.
— В Шотландию! Как бы не так! Эта маленькая ведьмочка убыла в Париж!
  
Глава 24
 
— Буду рад, если вы поживете со мной на Расселл-сквер, пока ваша жена в Париже, — сказал Джон своему другу Генри. — В доме так пусто. Я был бы признателен вам за общество.
— Спасибо, Джон. — Холланд отбросил салфетку и взял в руку бокал. — Поскольку повар у вас лучше, чем у меня, я действительно поживу у вас пару дней. Вы уже заняли свое место в палате лордов?
— Еще нет. Быть может, попозже на этой неделе, когда покончу с кое-какими делами. Я решил попросить Хамфри Рептона заняться Уоберн-парком. Он в ужасном состоянии — совершенно заброшен. — Джон взял в руку бокал. — Я буду скучать по палате общин. Быть может, смогу работать закулисно, чтобы помочь Уильяму Питту снова занять свое место.