Блестящая партия
Джорджине показалось, что ее окружает светоносное сияние. Она раскрыла губы в полуулыбке, и у нее было такое ощущение, будто она плывет по длинному залу. Оказавшись перед королевой, она присела в изящном реверансе и подождала, пока королева велит ей выпрямиться.
— Мы с особым удовольствием видим младшую дочь наших дорогих друзей герцога и герцогини Гордон, — проговорила королева.
Джорджина отозвалась с милой улыбкой:
— Это большая честь — быть вам представленной, ваше величество.
Очарованные зрители разом вздохнули, глядя на сияющую красоту и изящество юной дебютантки.
К одиннадцати часам прием во дворце закончился, и Гордоны в своей карете отправились домой.
Когда семейство в полном составе прибыло в дом номер 91 на Пэлл-Мэлл, Джейн Гордон велела лакею принести шампанского, а когда бокалы были наполнены, предложила тост:
— За Джорджину! Она имела невероятный успех на своем представлении. Сегодня она была, без сомнения, самой красивой дебютанткой в Сент-Джеймсском дворце.
— Слушайте! Слушайте! — Александр поднял свой бокал. Ему единственному подали виски. — Мне бы хотелось предложить тост в честь моей жены Джейн, которая великолепно справилась со своей задачей и вырастила дочерей и сына, достойного носить герцогский титул!
— За матушку! — хором воскликнули дочери и зятья.
Джорджина видела, что мать вспыхнула — муж редко хвалил ее. Потом были еще тосты за дебютантку, и каждый превосходил пышностью предыдущий. Наконец бокал поднял брат.
— Выпьем за удачный сезон. Держу пари, что Джорджина выиграет золотой кубок в беге к алтарю.
— Дьявол тебя побери, Джордж! Когда ты так говоришь, я начинаю казаться самой себе девушкой, которая готова к тому, чтобы ее оседлали и ездили на ней верхом.
Потом она добавила игриво:
— Во всяком случае, я дождусь окончания бала в мою честь.
Все дружно одобрили ее дерзкую шутку, потом одна за другой семейные пары начали подниматься наверх в свои спальни. Джорджина заметила, как отец что-то шепнул матери. Джейн взяла графин с виски, и они вместе направились наверх. Джорджина поставила свой пустой бокал и пошла за ними.
Увидев, что родители вошли в спальню матери, она пылко сказала себе: «Они хотят остаться наедине? Но мама ни за что не позволила бы разделить с ней ложе, знай она, что отец снова наградил ребенком Джин Кристи. Мне следовало сказать ей об этом».
Джорджина почувствовала себя очень виноватой. И вдруг ее осенило — Джин Кристи скорее всего благополучно разрешилась от бремени, иначе отец не приехал бы в Лондон. «Как же я этого не поняла раньше».
Джорджина только-только уснула, когда тишину пронзил крик, за которым послышались сердитые голоса. Потом раздался звон разбитого стекла. Джорджина спрыгнула с кровати. «Матушка швырнула в отца графином!»
Она открыла дверь и оказалась лицом к лицу с отцом. Он был одет в халат и прижимал к себе охапку одежды, в которой был во дворце. Джорджина нервно облизнула губы:
— Клянусь, я ей ничего не говорила.
— Я сам все сказал.
— После того как завлек ее к себе в постель? — укоризненно спросила дочь.
— Это она завлекла меня совершенно бесстыдным образом! Она пыталась заставить меня оплатить свой дурацкий бал!
На этот раз Джорджина взяла сторону матери:
— И ты должен был это сделать, папа. Считай, что этими деньгами ты заплатил за успокоение совести.
Джорджина захлопнула дверь и легла спать.
Глава 10
— Бог тебе судья, Сьюзен. Ты так затягиваешь шнуровку на корсете Джорджи, что у меня от одного взгляда на нее начинает болеть живот.
— Я не чувствую никакого стеснения, — возразила Джорджина со смехом и подняла руки, чтобы сестры надели на нее бальное платье.
— Может быть, ты просто в оцепенении. Если у тебя закружится голова, имей в виду, это оттого, что кровь прилила к голове, — предупредила Шарлотта.
— Голова у меня идет кругом, это так… но не кружится, — успокоила Джорджина сестер.
Когда юбка опустилась на бедра Джорджины и подол упал к ногам, все трое посмотрели в зеркало на ее отражение. Платье было восхитительно — белый шелковый газ, отороченный серебром.
— Сегодня грудь у тебя совсем обнажена. Неужели это та целомудренная дебютантка, которая представлялась ее королевскому величеству всего двадцать четыре часа назад? — пошутила Шарлотта.
— На вчерашнем балу я видела более шокирующие картины, — сказала Джорджина и добавила: — Мне показалось, что груди герцогини Белгрей соревнуются одна с другой, чтобы выяснить, какая выскочит из платья первой, левая или правая.
Но когда Джорджина отказалась надеть парик, сестры стали серьезными.
— Не хочу носить парик, я положу начало новой моде. Для украшения у меня есть две серебряные бабочки с блестками.
— Пожалуй, действительно жаль прятать такие чудные черные кудри, — согласилась Сьюзен.
— Это твой бал — ну и поступай как хочешь! — подхватила Шарлотта.
* * *
В приглашениях было сказано, что бал начнется поздно, в десять, как следовало по моде, но многие гости стали прибывать раньше назначенного времени. Семья Гордон выстроилась в ряд в просторном холле, чтобы встречать гостей. Благородная хозяйка дома Джейн заранее приняла меры предосторожности и попросила Джорджа Гренвилла, маркиза Бекингема, у которого Гордоны снимали особняк на Пэлл-Мэлл, быть официальным хозяином.
— Вы окажете нам большую честь, Джордж. Герцог, в конце концов, приехал из Шотландии, но вряд ли Алекс способен на что-то большее, кроме как быть чисто символической фигурой.
— Это вы оказываете честь мне, ваша светлость. Быть хозяином бала вместе с хозяйкой самого известного политического салона — знак особой чести. А, вон идут принц Уэльский и его брат принц Эдуард.
— Добрый вечер, ваше королевское высочество. Мне доставляет высочайшее удовольствие приветствовать вас на балу в честь леди Джорджины.
Принц поцеловал ее пальцы.
— Ни за какие блага не пропустил бы его. Здравствуйте, Бекингем. Когда вы руководите чем-нибудь, можно не сомневаться, что будет весело.
— Добро пожаловать, принц Эдуард. — Джейн присела в реверансе во второй раз. — Теперь, когда вы приехал и, я полагаю, что можно открывать бал.
Братья королевской крови пошли мимо хозяев дома, стоявших в ряд, и, приблизившись к Джорджине, оба взяли ее за руки и повели в бальный зал, где уже собралось больше двухсот гостей.
Раздались аплодисменты, и леди Джорджина с сияющей улыбкой медленно обошла зал, чтобы поблагодарить каждого за приезд.
Гости все прибывали; Джорджина остановилась, чтобы поговорить с лордом и леди Холланд.
— Бет, Генри, как я рада, что вы смогли приехать. Заявляю, что вы самая красивая пара в этом зале.
— Не говорите ему комплиментов, он и так чересчур самодоволен, — шутливо сказала Бет.
— Настолько самодоволен, что хочу быть вашим партнером в первом страспее, дорогая Джорджина.
— Договорились! Мне не понадобится писать ваше имя на моей карточке. Я о вас и так не забуду, Генри.
И тут Джорджина увидела, что рядом с лордом Холландом стоит Френсис Расселл.
— Ваша светлость, вы пришли без приглашения!
Она подала ему руку, и он поднес ее к губам и поцеловал пальцы.
Его взгляд задержался на ее груди.
— Думаю, особая честь открыть бал, танцуя с вами, леди Джорджина.
— Пожалуй, — ответила она с любезной улыбкой. — И эта честь принадлежит лорду Генри Петти.
Глаза герцога Бедфорда сузились, когда младший сын маркиза Лансдауна подошел к дебютантке и повел ее открывать с ним бал под красивую музыку, исполняемую известным скрипачом Нейлом Гоу.
— Самодовольная девчонка, — заметил Френсис.
— Петти одного возраста с леди Джорджиной. Можете не сомневаться — герцогиня устроила так, что бал она откроет с этим молодым аристократом.