Темный лебедь (ЛП)

Ее похитители должны умереть, и они умрут.
Запах теплого сиропа и… Лилика принюхалась… малинового джема пропитал воздух, но ощущался еще более сладкий аромат… тот, с которым она встретилась в камере, когда прибыл Даллас.
Он здесь.
Ее охватило чувство нетерпения и возбуждения… что еще больше разозлило Лилику. Она двинулась вперед быстрее, отмечая по пути детали. Стены были такими же голыми, как в лаборатории, которая была для нее одновременно и адом, и домом. Единственным домом, какой она знала. За углом оказалась гостиная, в которой стояли только два раскладных стула, прибитые гвоздями.
Грохот не утихал. Она поняла, что его издают кастрюли и сковородки. У входа в кухню она остановилась. К ней спиной стоял высокий, мускулистый мужчина, одетый в обтягивающую футболку и джинсы. Его волосы были темными и взъерошенными, а кожа бронзовой. Аркадинаская сила окутала ее, заставляя кровь в венах нагреться… воспламениться.
Он здесь и прямо перед ней. Он здесь и планировал убить Тринити. Это лучший момент для удара.
Ей использовать свою способность к усилению или голосовую магию?
Если она сделает неправильный выбор, ей придется полагаться на свою физическую силу, пинать и бить кулаками как чемпион, надеясь заполучить клинок в руки.
Он прекратил нарезать… или чем он был занят и положил нож на стол рядом с собой. Царапнула надежда. Добавилось уверенности.
Не издав ни звука, она подкралась к нему… и запрыгнула ему на спину, одной рукой обхватывая его голову, второй — шею, а ногами — талию. Сдавив достаточно, чтобы задушить, она послала импульс энергии через… нет, сил нет. Энергия осталась в ловушке внутри нее.
Он не вздрогнул от неожиданности или паники, просто протянул руку через плечо, схватил ее за затылок и перекинул через голову. Падая, Лилика успела схватить нож. От удара из легких вырвался весь воздух, но она проигнорировала боль, вскочила на ноги и повернулась к нему лицом, удерживая между ними нож.
Встретив взгляд его голубых взгляд, в ней вновь вспыхнул гнев, уже бушующий в венах.
— Ты не сдвинешься с места, — сказала она, решив использовать свою голосовую магию, раз усиление не удалось. — Не будешь двигаться.
Он пошевелился, скрестив руки на груди.
Черт! Ни одна из ее способностей не работает.
— Ну, ну. Спящая красавица наконец проснулась.
В его тоне не слышалось насмешки, которую всегда использовал Девин. Даллас действительно… считает ее красавицей?
Нет, это несомненно еще один трюк.
Он оглядел ее, и на мгновение, всего на мгновение, она забыла о своих проблемах, воздух между ними нагрелся и потрескивал от напряжения. Мурашки побежали по ее рукам и вдоль позвоночника.
Один уголок его рта дернулся.
— Это новый способ приветствовать прекрасного принца, который так любезно тебя раздел?
Упомянув о ее раздетом виде, Даллас надеялся сбить ее с толку, так? Ну, для этого необходимо гораздо больше.
— Нет, не совсем, — сказала Лилика, и он вздрогнул, его зрачки расширились. Он возбудился? От чего? — Мне следовало поприветствовать тебя вот так.
Она сделала обманный выпад влево и нанесла удар справа.
Ему удалось заблокировать движение… отчасти. Лезвие рассекло середину его ладони и вышло с другой стороны. Закапала кровь, и Даллас зашипел. Он схватил ее запястье своей неповрежденной рукой и выкрутил настолько, что она отпустила оружие.
Затем сжал рукоять и выдернул лезвие, отчего на пол закапало еще больше крови. Сладкий аромат медового шампанского усилился. Да! Именно этот аромат она ощущала… он напомнил ей о бутылке шампанского, которую она украла во время своего путешествия за пределы И.Т.И. У Лилики закружилась голова.
Она все равно действовала, делая ставку на оружие.
Он ушел за пределы досягаемости и небрежно бросил:
— Гадала, насколько сильно ты на меня набросишься. Теперь знаю.
Так это был тест.
Пока они кружили по кругу, его взгляд остановился на… ее сосках, выглядывающих из лифчика.
— Что ты со мной сделал? — А он точно что-то сделал. Иначе связал бы ее.
 
Даллас не стал притворяться, что не понимает.
— Не волнуйся, сладкая. Ты восстановишь свои силы в полном объеме… однажды.
Он накачал ее не просто успокоительным, да? Как врачи в лаборатории.
Ну. Просто вышло, что у нее имелось противоядие.
— Где мои туфли?
— В мусоре, где и должны быть.
— Я хочу свою обувь! Это моя любимая пара.
— Я рискну предположить, что это твоя единственная пара.
Верно.
— Я хочу свою обувь, — повторила Лилика.
— Зачем? Чтобы пнуть меня по яйцам посильнее?
Она улыбнулась приторно-сладко.
— Твой друг посвятил бесконечные часы моим пыткам, и я только что проснулась в странном месте, одетая только в нижнее белье. Конечно, я буду продолжать нападать на тебя. Чего еще ты ожидал? Благодарности?
— Да! — Он потер поясницу. — Ты тяжелее, чем кажешься. Я надорвался, поднимая тебя на тысячу лестничных пролетов вверх.
Как он смеет!
— Я не тяжелее, чем кажусь. Это ты слабее, чем кажешься.
На минуту показалось, что он хочет ухмыльнуться.
Глубокий вдох, выдох. Отлично. Гнев, сарказм и претензии не сработали. Легкий флирт? Стоит попробовать.
— Если я действительно ударю тебя, то что? Ты такой сильный… такой мощный. Конечно, ты одолеешь меня.
— Ты только что назвала меня слабым.
Тьфу! Лилика попробовала другой путь.
— Подумай о плюсах. Если заблокируешь мой удар, то докажешь свои навыки. Если нет, твое мужское достоинство увеличится, и ты сможешь сказать своим подружкам, что отлично оснащен… и это так!
Уголки его губ дрогнули.
— Давай вернемся к обуви и моему набухшему мужскому достоинству позже. Сначала я хочу знать, связаны ли ты родственными связями с Тринити, королевой Шонов.
Даллас прижал полотенце к ране.
Она втянула в себя воздух. Он знал об их узах. Откуда? Как и Девин, должен был предположить, что Лилика и Тринити пленницы или сотрудники И.Т.И.
— Я предположил, что вы кузины, но не исключал сестринскую связь, — сказал он. — Теперь уверен, что сестры.
— Ты планируешь ее убить. — Утверждение, а не вопрос.
Он все равно ответил, не медля ни секунды.
— Да.
Как легко он говорит об убийстве! Лилика вновь сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, отчего потекла кровь.
— В таком случае тебе стоит бояться не только моих ударов. Я не отстану от тебя ни на секунду.
— Это угроза… или попытка соблазнения?
Она изобразила враждебность и щелкнула зубами.
— Не пойми меня неправильно, — сказал он. — Я полностью открыт для соблазнения.
Ублюдок!
— Удачи тебе дожить до этого.
Даллас тяжело вздохнул.
— Если ты собираешься начать ролевую игру «укрощение строптивой», то должна сначала подготовить сцену для меня. Я так боюсь тебя, что убегаю, а ты бросаешься в погоню, чтобы схватить меня и отхлестать языком, чего я так заслуживаю? Или должен принять бой с благими намерениями, но без надежды на победу?
Он подчеркнул слово «бой».
Раздражающий ублюдок. Его ничего не беспокоило?
И он даже не закончил.
— Кроме того, у меня должно быть стоп-слово. — Наклонившись к ней, он приложил руку к краю рта и прошептал. — Это слово Битлджус.
Для женщины, общавшейся только с учеными и санитарами, которые рассматривали ее как товар или, что еще хуже, как вещь, быть объектом сексуального влечения ново… и довольно приятно. Ее сердце заколотилось об ребра.
— Прекрати говорить о сексе. Мы враги.
— Умоляю. Мы наполовину враги, наполовину друзья, и собираемся жить вместе в гармонии.
— Я? Жить с тобой? — Она рассмеялась одновременно хрипло и мурлыкающе. — Никогда.
Даллас потерял свою превосходство, прикрыв веки.
— Твой голос…
Его чувственная реакция подействовала и на нее, заставив задрожать.
Не сводя с нее горячего взгляда, он потянулся к плите и взял вилку, на которую оказался наколот блинчик.