Что такое любовь? (СИ)

Различные сочетания этих трех компонентов составляют семь разновидностей любви.
Для дружбы (или просто симпатии) характерна духовная близость и привязанность, но без страсти и преданности.
Страстное увлечение (одержимость) представляет собой то, что называют любовью с первого взгляда. Поскольку интимности и преданности в этих отношениях нет, то чувство, как правило, недолговечно.
В пустой любви нет интимности и страсти, но сохраняются преданность и взаимные обязательства.
Для романтической любви характерна интимность и страсть, что подразумевает сексуальное влечение и эмоциональную связь, но без преданности.
В товарищеской любви уже нет (или никогда не было) страсти, но есть преданность, взаимные обязательства, а также привязанность и симпатия друг к другу. Такое чувство связывает родственников, близких друзей, а иногда и супругов.
Бессмысленная любовь предполагает только наличие страсти и преданности, но без глубокой интимности. Такое чувство может привести к короткому импульсивному браку.
Идеальная любовь. В этом чувстве есть все: и интимность, и страсть, и преданность. Стернберг утверждает, что даже если такая любовь вспыхивает, ее трудно поддерживать и она почти никогда не бывает долгой. Ведь если из нее уйдет, скажем, страсть, она сразу превратится в товарищескую любовь или что- нибудь иное.
По мнению Стернберга, за время существования взаимоотношений между людьми соотношение интимности, страсти и обязательств в них постоянно меняется. Зная о трех компонентах любви и ее разновидностях, пары могут определить, на что им следует обратить особое внимание на том или ином этапе взаимоотношений, а чего нужно избегать. Возможно, благодаря этим знаниям они даже смогут понять, что настало время прекратить отношения или же с помощью этих знаний можно обратить внимание на возможные ошибки и попытаться их исправить, сохраняя при этом любовь и дорогого человека…»
То есть, из этого всего выходит, что одно вытекает из другого и попросту существование одного без другого невозможно, как добро и зло, светлое и тёмное, инь и янь.
Фуууух, аж мозги закипели! И почему я не выбрала другую тему?.. Может, потому, что я не люблю легких путей?! Это многое бы мне объяснило.
— Тук-тук, — привлекая моё внимание, негромко проговорила стоящая на пороге открытой комнаты лучшая подруга и мягко улыбнулась. Я отвлеклась от бумаг и сосредоточилась на девушке. — Снова работаешь и вырабатываешь электричество сразу за семерых?
— Скажешь тоже, — хмыкнула я, подходя к Марине и обнимая её. С девушкой мы не виделись уже дня два, а потому я сейчас очень рада нашей встрече. — Всего лишь наконец нормально взялась за дипломную работу. В последнее время, знаешь ли, постоянно кто-то отвлекает и кому-то что-то от меня надо.
— Бывает, — понимающе кивнула Леонова, проходя в комнату и вполне привычно садясь на мою кровать. Эм…
— Эй, что-то не так? — продолжая сжимать в руках листы с распечаткой, я непонимающе нахмурилась и села рядом с подругой. Сегодня она какая-то вялая и немного грустная, её реплики без привычного живого огонька и подзадоривания, по крайней мере, говорят мне именно об этом. — У тебя всё хорошо?..
— Я бы так не сказала… — с тяжёлым вздохом не стала отрицать Марина, прекрасно понимая, что от меня ничего не скрыть и лучше уж без всяких допросов самой рассказать.
Нет, конечно, я не стала бы настаивать на откровении, если она не хотела рассказывать, просто мне стало бы грустно от осознания того, что близкий мне человек страдает, а я не могу ему ничем помочь. Беспомощность — самое страшное оружие, против которого нет ничего, чем можно было бы ему противостоять.
— Рассказывай… я всегда постараюсь тебя понять и помочь, — обнимая её одной рукой, мягко попросила я и приготовилась слушать.
Леонова поудобнее устроилась в моих объятиях и, на секунду прикрыв глаза, чтобы собраться с мыслями, начала говорить:
— Сегодня я вновь виделась с Родионом… совершенно случайно, мы пересеклись с ним в университете, но осадок на душе остался совершенно неприятный. Он пытался со мной поговорить, просил дать ему второй шанс, так как, видите ли, осознал свою ошибку и готов всё исправить, однако… В сердце больше ничего не ёкнуло, кроме глубокой обиды. Я действительно его любила, но сейчас… не чувствую к нему совершенно ничего, будто бы с теми пролитыми на подушку слезами ушли и мои чувства, оставляя только глубокую рану от предательства. Будто бы вся ситуация, в которой я оказалась, позволила мне взглянуть на всё со стороны и дала понять, что я делаю не так. И я поняла, что надо меняться… Вот только, могу ли я теперь доверять парням? Мне страшно, Аля, очень страшно…
 
— Всё нормально, моя хорошая, — слегка улыбнувшись и заглядывая Марине в глаза, я продолжила: — Твой страх вполне объясним и это совершенно в порядке вещей: ошибавшись один раз, мы не хотим наступать на одни и те же грабли дважды. Но если мы не будем пытаться найти того самого человека, перед которым сможем открыться на все сто процентов, то будем ли мы счастливы? Сомневаюсь. Я не говорю, что найти свою вторую половинку — цель всей нашей жизни, но одиночество… тоже не выход. Надо попробовать всё в этой жизни, потому что она так скоротечна, а потерянное время, как мы знаем, не вернуть назад. Надо рисковать, ошибаться, падать и подниматься, открывать перед собой новые пути, но никогда не стоять не месте. Всё это какой-никакой, а опыт. Опыт, который учит нас и преподаёт хорошие уроки.
— Я понимаю всё это головой, но вот сердце… — состроив грустную мордашку, протянула подруга и я без прежней мягкости серьезно посмотрела на неё.
Не дело это, раскисать. Надо брать себя в руки и просто так отступить ей от своей жизни я не позволю. Я понимаю, что Леонова в праве сама выбирать, что ей делать и что для неё лучше… но, я же вижу, что это совсем не то, что ей нужно. Совсем не то, чего она хочет и к чему стремится. И я решила ещё немного от себя добавить, чтобы уж наверняка:
— А сердце просто не встретило ещё близкого человека, чтобы отбросить все сомнения и сразу понять, что стоящий перед тобой парень — тот самый…
— А что, ты такого уже встретила? — спохватившись за мои слова, как утопающий за соломинку, сразу ловко перевела тему подруга, но было видно, что и советы не прошли мимо её ушей.
— Эй, мы вообще-то говорим о тебе! — воскликнула я, пытаясь встать с кровати, но теперь уже Леонова прижалась ко мне и не желала отпускать.
Вот же… лиса! Стоило ей хоть чуть-чуть прийти в себя, как тут же начала проявлять любопытство и тот самый огонёк, без которого Леонова вовсе не Леонова.
— А со мной всё понятно, но вот ты… запала на Стрельцова, да? — хищно прищурившись и ожидая от меня любого подвоха, проговорил этот хитрый дизайнер эмоций. Провокации? Вот уж кто не сомневался в правильности её выбора данной профессии, так это я. Подходит идеально!
— Нет, конечно. И вообще, у меня тут социальный эксперимент идёт. Не забыла, на какую тему? И это говорит о чем? Правильно! О том, что я и сама не знаю, что такое любовь, а значит — отстань!
— Спрыгнула с темы… тааааак! Вы уже целовались? — прищурившись, словно бы от и до просканировала меня, Марина широко улыбнулась.
— Иди ты! — вырвавшись из её захвата, я подскочила с кровати и отошла на пару шагов в сторону. Отдышалась. — Не целовались мы, не це-ло-ва-ли-сь! И вовсе он мне не нравится…
Действительно, я не понимаю, почему Марина вообще могла подумать, что Дима может мне нравиться. Да, он вполне себе симпатичный парень, с отменным, я бы даже сказала, убойным чувством юмора, не лишён ума и очень даже смышленый, вот только… его эти извечные маски и приколы меня немного напрягают. Я не могу понять, в какой момент он настоящий и показывал ли он мне себя настоящего вообще? Пары встреч недостаточно, для меня уж точно, чтобы можно было с уверенностью заверять себя и окружающих в симпатии, который и нет на самом деле. И пары встреч уж точно недостаточно, чтобы полностью понять и познать человека.