Волк 7: Лихие 90-е (СИ)

Женя осторожно отошёл к нему и похлопал по плечу, давая условный знак, что вот, в этот раз точно они с Лёней вычислили шпиона и торопились поделиться этим со мной.
— Вот, Волк, подходящий человек для нашего важного дела, — тоном заговорщика сказал Женя.
— Не проболтается? — строго спросил я.
— Да ни в жизнь, — вошедший посмотрел на нас и принял серьёзный вид. — Б** буду!
— Вот видишь, — Женя кивнул, с трудом сдерживая смех.
— Нам нужен серьёзный человек, которому мы можем доверять, — я сел на краешек старого стола, заваленного бумагами. — Это ответственная работа, о которой никто знать не должен. Ты парень подходящий, Женя в людях разбирается. Из тех, кто уже работает, никто не подходит, а вот ты — другое дело.
— А то, — Женя так и держал руку у агента на плече. — Говорю же, лучше не найдёшь. И в лицо тебя ещё никто не знает, так что можешь спокойно своё дело сделать и уйти.
— И что нужно сделать? — Игорь прищурился, как охотник, почти достигший своей цели.
— Важная работа, — я прошёл к нему. — С бумагами надо разобраться. А то вдруг какая комиссия приедет, а у нас такой бардак.
— С бумагами я могу работать, — сказал Игорь, пробираясь к окну. — А это бумаги фирмы или комбината?
— Комбината, — ответил я и украдкой подмигнул Жене. — То, что нам не нужно, надо сжечь. Ведь если их найдут, у нас будут проблемы.
Как же этот парень напрягся. Думает, что мы пустили его в самое сердце нашей преступной организации, и он сможет накопать на нас материала на десятки томов уголовного дела.
Сейчас он узнает, что его ждёт.
— Когда приступать?
— Сейчас, — я обвёл рукой вокруг себя. — Смотри, сколько тут всего. Тут бумаги с семидесятых по восемьдесят девятый год. Короче, это всё нужно перепроверить, что нужно, а что нет.
— Это? — Игорь удивился, глядя на пыльные залежи старых документов.
— Да. Просмотри все журналы, заявки на склады и прочее, распредели, что в архив, а что сжечь. Если пожарный инспектор этот хлам увидит, оштрафует.
— Инспектор? — агент так и не понял, что происходит.
— Да, они же все вредные. Короче, всякие газетки, открытки и прочее в топку унесёшь в котельную, но чтобы тебя никто не засёк, а вот все цеховые журналы, заявки и остальное надо подшить и утащить в архив. Если найдёшь техкарты, их инженерам унеси. А то нам нужно место освобождать, сидеть негде.
Я взял журнал из стопки и сдул с него пыль. Журнал передачи смен, судя по дате, его закончили в 1985.
— Вот всем этим и занимаешься, — сказал я. — Срок тебе две недели. Сжигаешь всё поздним вечером, чтобы тебя за этим никто не видел. Если что, ты не в охране работаешь, поэтому ходи без формы, в лицо тебя всё равно пока никто не знает. И не проболтайся, это важно.
— Если Антонов узнает, что мы тут всё сжечь хотим, разорётся, — добавил Женя. — Он говорит, чтобы ни одной бумажки не пропало, типа всё нужное, а вот человека, чтобы забрали, не даёт, вредный хрен. Тебя он не знает, так что не болтай сам лишний раз.
— А как закончишь с этим, идёшь помогать Жене, — я подошёл к выходу и встал рядом с Женей. — Там работа с вооружением, очень важная.
Потому что кому-то нужно считать после обучения стреляные гильзы и подавать отчёты в разрешительную систему, но агент об этом ещё не знает. Он с подозрением взял картонную папку с самого верха ближайшей стопки, смахнул с неё пыль и достал из неё пачку бумаг с логотипом уже закрытого «Русского дома селенга».
— А это тут откуда взялось? — удивился он.
— Кто-то хотел заработать, — Женя развёл руками. — Не вышло.
— Порой здесь чего только не найдёшь, — я пожал плечами и пошёл на выход. — В общем, хлам сжечь, остальное в архив.
— Спасибо, Игорь, ты наш самый лучший друг, — Женя заулыбался и вышел вслед за мной, хлопнув дверью.
Ключ остался снаружи, а замок закрылся, но мы сделали вид, что этого не заметили. Вспомним через пару часов, когда уедет оператор. В коридоре остался одинокий лист, случайно вылетевший из кабинета.
— Ну, ближайший месяц ему есть чем заняться, — сказал я. — Только проследи, чтобы он никуда не ходил по территории. И чтобы Антонов про эти бумаги и правда не узнал, а то он действительно орать будет. Будто ему нужен этот… — я подобрал лист бумаги с пола. — Протокол собрания комсомольской ячейки за 84-й год.
 
— В музей их, может? — предложил Женя.
— Если возьмут. Там у каждого протокола несколько копий.
Пока агент нейтрализован и занимается важной для нас работой, освобождая помещение, мы встретили гостя от Ремезова, который прибыл только что.
Смурной техник надел на голову большие наушники и прошёл со сканером по важным помещениям. Он нашёл всего один жучок в помещении, которое Антонов хотел сделать переговорным.
Ещё один жучок был установлен неправильно и не запитан, но техник его отыскал потому, что сам бы туда поставил, если бы у него была такая задача. А контору в Новозаводске он осмотрел ещё вчера вечером, для проверки остался только читинский офис холдинга.
Пока всё, надо заниматься другими делами, пока есть возможность. Я отправился разыскивать Женю и нашёл его рядом с отдельной пристройкой, которую он присмотрел для новой оружейной комнаты.
— Так, Женька, ещё одна задача, по той фуре для Ремезова, помнишь?
— Канеш, Волк, — он натянул перчатки. — Чё сделать надо?
— Берёшь мой БМВ…
— Есть! — Женя обрадовался и вскинул кулак. — И куда ехать?
— Поехать надо будет…
Закончить я не успел, увидел, как от ворот шёл Артём с Сайгой на плече, глядя на меня.
— Волк, — позвал Артём. — Там какой-то хрен трётся на Волге с водилой, тебя ищет.
— ФСБ? — уточнил я.
— Не, мент какой-то, я их отличаю.
Я и сам уже часто угадывал, кто есть кто. Когда общаешься и с теми и другими, это становится проще. На чёрной Волге, которая стояла у ворот комбината, приехали менты, и дело даже не в номерном милицейском знаке на машине.
Водитель вышел, обошёл Волгу и открыл для меня заднюю дверь, будто приглашал сесть. Взгляд — ну точно мент. А в салоне сидел его начальник, седеющий мужик с косматыми бровями. Он был одет в гражданский костюм, но по нему видно, что тоже мент. Причём не простой, а в высоком звании. Его я никогда не видел раньше.
— Много времени не займу, — сказал он резким голосом. — У тебя проблемы, Волков.
— И какие? — спросил я, подходя к машине ближе и заглядывая в салон.
— Большие. И будут нарастать как снежный ком. Вот к тебе уже приходил военный следователь. Потом придут проверяющие из разрешительной системы.
— Пусть приходят, у меня нарушений нет.
— Потому что плохо ищут, — мужик сощурил глаза. — И у них будут вопросы, как это вы получили пушки, и почему ты и твой зам их таскаете по фиктивному разрешению. Но не только. Потом заведут дело на твоего друга Ковалёва…
— А это ещё за что?
— Как он прошлым летом угрожал всем гранатой, — седой усмехнулся. — Да и на тебя найдут что накопать. Сазон, Душман, Фрол, Прапор, Черномор, Кирьян и остальные. Засадить можно на всю жизнь. А уж на зоне за вора ответочку быстро получишь.
— Надо же, всех на меня свесили, — я положил руку на крышу машины.
Холодно, но садиться внутрь я не собирался. Пусть этот тип, который приехал с ультиматумами, помёрзнет.
— И не только тебя, — продолжал тот, сверля меня злым взглядом. — Нелегальная деятельность, организованная преступность, рэкет и вымогательства. Все по 210-й пойдете. Или… — он сделал паузу, а взгляд стал хитрее.
— Это всё угрозы, — проговорил я. Нет, я уже начал понимать, что он хочет и для чего приехал. — Или наоборот, есть способ, как всё решить?
— Если ты закон не нарушаешь, тогда все проблемы решатся быстро, — он пристально посмотрел на меня и достал из кармана блокнот. — Главное делай так, как я скажу. Завтра вечером приедешь в Новозаводский ОВД, пройдёшь в 15-й кабинет на втором этаже… и принесёшь с собой вот это.
Он что-то быстро написал в блокноте, вырвал листок и протянул мне.