Волк 7: Лихие 90-е (СИ)

А что может придумать такой человек, как Кирьян?
Оставил с Крюковым Славу, сам вышел в тёмный узкий коридор, пропахший лекарствами, и подошёл к окну. Снаружи темно. Во дворе стояли наши машины и кареты скорой помощи, рядом с которыми курил персонал. А дальше крутилась милиция. Отсюда видно, как толстый усатый мужчина в форме сметал снег с лобового стекла патрульной машины.
Женя остановился рядом, но молчал. А я подумал, прежде чем сказать вслух:
— Знаешь, что они теперь могут сделать, Женька? После такого?
— Что?
— Думаю, Кирьян опять прикажет замочить меня, — я подошёл к окну ближе, чувствуя холод, который шёл от него. На зиму их затыкали плохо. — Если удастся, наедет на Вишневских, пока они здесь, и на Антонова. Потом предложит Крюкову долю от комбината, чтобы замириться на время, потом его уберёт, когда будет подходящий момент.
— Всё так плохо? — тихо спросил Женя.
— Угу, — я подышал на стекло, и оно сразу запотело. — Зато если прорвёмся, нас не только в Новозаводске сторониться будут, а по всей области. Мы с этим Кирьяном в игрушки играть не будем. Но надо подумать, как его перехитрить. Выманить? Или что-нибудь ещё?
— И что ты хочешь сделать, Волк? Чё-то придумал?
— Только тихо, — шепнул я. — Скажу только тебе. Вот что нам нужно.
Я написал на стекле пару слов, потом быстро стёр. Женя замер, внимательно глядя на меня, пытаясь понять, что это я придумал.
* * *
Утром следующего дня. Недалеко от Читы, посёлок Антипиха. Кафе «Японский городовой»
Паша Японец, крепкий лысеющий мужик в дорогой дублёнке, зашёл с мороза, снял шапку и шарф, а кто-то из работников кафе принял одежду и унёс в кабинет управляющего. Паша прошёл через жаркую кухню в отдельный зал, где обычно сидел сам и куда приглашал особых гостей.
Обычно в зале было светло, но в этот раз завешали все окна плотной чёрной тканью, которая не пропускала свет. За столом сидел мужчина в аккуратном сером костюме и пил красное вино из большого бокала. Перед ним стояли тарелки с дорогими мясными нарезками и варёным языком, но гость не ел ничего.
Он мрачно посмотрел на вошедшего Пашу, отставил бокал в сторону и подошёл ближе.
— Ты же сказал, что всё готово! — вскричал гость. — Ты сказал, что закрыл вопрос с пивзаводом!
— Кирьян, б** буду, мне передали… а потом оно как выяснилось.
— Ты лишний раз не б**сь, — Кирьян вернулся за стол. — Что в итоге? Крюков живой, пивзавод вооружается всем что есть. Скоро сюда приедут их бригады, чтобы тебя мочить с этим твоим толстожопым п***, которого ты крышуешь!
Он ударил кулаками по столу и помотал головой.
— Вот как простой ЧОП умудрился тебя обскакать, Паша? — спросил Кирьян. — И Крюкова они прикрыли, и живы-здоровы все.
— Кирьян, у меня мент знакомый, говорит, хотел приехать, арестовать, так ему начальство п***лей вставило, чтобы не лез, — пробурчал Паша Японец. — В чём дело, не знаю.
— У Волкова крыша чекисткая, — Кирьян отпил вина и налил. — Но чекист простой, даже не полкан, и у него свои проблемы. А вот Волкова надо гасить. Как загасим, предложим Крюкову долю Волкова на комбинате, он согласится и утихнет. Всё, вали, — он махнул рукой.
— И чё, Крюкову долю давать? — возмутился Японец. — Куда ему долю? Этому гопнику новозаводскому…
— Да предложить долю, а не давать! — Кирьян снова ударил по столу. — Ты разницу понимаешь, Паша? Думать — это не твоё. Как ты вообще до таких лет дожил? Короче, гаси Волкова, как хочешь, или он сам вас всех погасит.
— Через нашего друга в Новозаводске? — тихо спросил Паша.
— Нет, тот пусть сидит и не высовывается. Если поймут, что он с нами в доле, хана ему, а он пока нужен. Другого найди. Предложи кому-нибудь из окружения Волкова бабки. Кто-нибудь да клюнет. Или это, помоги ему с каким-нибудь вопросом, а потом в уплату долгу пусть помогает нам.
Кирьян многозначительно хмыкнул. Паша Японец ненадолго задумался и кивнул.
— Вот как раз думал утром, — сказал он. — Есть у меня кое-кто на примете, как раз вспомнил о нём. Лох один ещё летом к Филимону подходил, бабки занять хотел, а потом у Волкова в команде оказался. Можно раскрутить это.
 
— Вот и отлично. А ты Паша, молодец, что подумал об этом, — Кирьян одобрительно кивнул. — Занимайся.
  
Глава 8
 
— И это поможет? — спросил Женя, с сомнением глядя на меня.
— Должно, — сказал я, опираясь на подоконник. — В любом случае, надо пытаться. А то они сейчас забьются в свои норы, будут сидеть там и тянуть время, а иногда нападать со спины. Ходить и постоянно оглядываться? Ну нет, да и рано или поздно достанут. Так что надо их выманивать.
— Согласен, — Женя вздохнул и почесал затылок. — Надо думать.
Он посмотрел на окно, где я уже стёр короткую фразу про фальшивое покушение. Это могло дать нам шанс. Если они поймут, что завалили меня, Кирьян решит ещё раз поговорить лично с Вишневскими и Антоновым, а его союзники расслабятся. Заодно вор может попытаться временно решить конфликт с пивзаводом, чтобы дождаться удобного момента и избавиться от Крюкова в другой раз.
Но чтобы Кирьян и остальные выползли на белый свет, надо устроить всё лучшим образом. Причём так, чтобы они думали, что это именно они меня завалили. Тогда будут уверены, что всё прошло как надо.
А вот как это устроить — вот самый большой вопрос.
— Славку спросить можно, — продолжал Женя. — Лёня что подскажет ещё. Дениса Машукова можно подтянуть, он голова. А! — он поднял палец. — Ярик у нас умный, иногда прям такое скажет.
— Он в отпуске, — сказал я. — Давно просился на январь.
— Да. Ему же дочку лечить надо, она у него на операцию ложится. Можно обсудить, пока он не уехал.
— Обсудим, Женька. В дороге ещё всё обговорим, но уехать надо будет ночью. Вот что надо обдумать — нам нужен кто-то очень надёжный, но такой, чтобы ему поверили, будто он против меня идёт и готов завалить за деньги или из-за обиды. Или из-за чего-то ещё. Надо сделать так, чтобы всё выглядело естественно.
— У тебя есть Славка или я на такие случаи, — сказал Женя. — Могу рискнуть сам.
— Ты врать не умеешь. А Славка и так часто рисковал. Не, я знаю, что он не откажет, но всё равно, его уже запомнили, могут завалить, если заподозрят. Да и главное, что нельзя забывать — пока мы готовим фальшивое покушение, они вполне могут устроить реальное… и успешное.
Говорили мы долго, но тихо, чтобы никого не тревожить. Началась ночь, всё было спокойно, никто не рискнул появиться в больнице.
Через несколько часов, услышав шум, я выглянул в окно с третьего этажа. Во двор больницы заезжали ещё тачки. Женя, вставший рядом, расслабился.
— Студент приехал, — сказал он, посмотрел на часы и зевнул. — Быстро они, всего за пять часов доехали. Пропускаем его?
— Да.
В коридоре раздался мерный стук. Из одной палаты выбрался парень с перевязанной головой, в тельняшке и спортивных штанах, стуча костылями. Одна штанина подшита ниже колена, у него не было половины ноги.
Судя по тому, как уверенно он держался, парень здесь из-за травмы головы, а ногу потерял давно. На голом плече виднелись следы армейских татуировок, которые Женя сразу узнал.
— Пацаны, есть спички? — хрипло спросил больной.
— Пошли покурим, братан, — Женя показал на стеклянную дверь, ведущую на лестницу. — Ты где ногу умудрился забыть?
— Под Ханкалой, — отмахнулся парень.
Я кивнул, отпустив Женю, пусть покурят, а я поговорю. В коридоре показался Студент, который так быстро поднялся на этаж, что начал запыхаться. На голове у него была меховая кепка, а из-за широченной дублёнки он казался очень толстым.
— Волк, — Студент радостно улыбался. Но говорил тихо, не тревожа больных. — Вот, братан, это мы тебе не забудем, отвечаю. Чё случись, звони, обязательно…
— Скажу сразу, — я подошёл к нему и пожал руку. — Тот, кто стрелял, хочет закрыть вопрос окончательно.