СССР при Брежневе. Правда великой эпохи

Так, можно сказать, за бесценок были проданы Израилю русские земли в Святой земле, в марте 1961 года решением правительства фактически запрещался колокольный звон, возобновлялась практика разрушения православных церквей и храмов, изъятия у них церковного имущества.
Наконец, нельзя не остановиться чуть более подробно на упомянутой выше крымской афере Хрущёва. Передача Крыма из состава РСФСР в подчинение Украины имела сложную подоплеку. С одной стороны, этот шаг являлся своеобразным продолжением политики Хрущёва, направленной на завоевание симпатий со стороны национальных партийных кадров, в особенности в своей собственной давнишней вотчине – на Украине. С другой стороны – удар направлялся на главного соперника Хрущёва в борьбе за власть Г.М. Маленкова, слывшего некоторым «русофилом», по крайней мере стремившегося опираться на партийных и хозяйственных работников российских регионов. Не сумев предотвратить стремительную операцию по отторжению от РСФСР Крыма, проявив полное бессилие, Маленков в еще большей степени растерял свой авторитет, его шансы сохранить первый пост в государстве резко снизились.
Решение о передаче Крыма было принято в феврале 1954 года. Оно было оформленно и прорекламировано советской пропагандой как некий «бескорыстный дар» русского народа «братской Украине» в честь 300-летнего юбилея воссоединения Украины с Россией11. Конечно, между русскими и украинцами всегда существовали действительно братские отношения. Но ведь не Украина спасла Россию от польского и турецкого ига. В этом смысле было бы логичней увидеть «бескорыстный подарок» украинского народа России в виде, к примеру, Одессы, Донецка, Харьковщины… В этом смысле жест благодарности был бы понятен и логичен, а так по Хрущёву получалось, будто Россия не спасла Украину, а попросту аннексировала ее, а теперь возвращает давние исторические долги! Что же касается судьбы самого Крыма, то выход из состава РСФСР обернулся для него тяжелейшими экономическими последствиями в результате разрыва налаженных хозяйственных и административных связей. Добавим также (хотя этот факт долгое время старались всячески замолчать), что само решение о передаче Крыма Украине принималось с наигрубейшими нарушениями существовавшего в то время российского, общесоюзного и даже собственно украинского законодательства.
А что вытворял Хрущёв по отношению к русской армии? Об этом горько даже думать, не то что говорить, но делать это необходимо, дабы будущие поколения могли учиться на горьких уроках прошлого. Если хрущевские шатания в области экономики еще можно условно назвать результатом некомпетентности, то его антиармейские шаги иначе, чем ползучей диверсией, не назовешь. О его расправе над любимцем армии Жуковым уже говорилось выше. Обвинив Жукова в преувеличении его роли в победе над Третьим рейхом, Хрущёв всячески приукрашивал эпизоды своего собственного участия в войне. Так, в одной из книг начала 1960-х годов по истории Великой Отечественной имя Хрущёва, который в войну являлся всего лишь членом Военного совета фронта, упоминалось на 96 страницах, тогда как имя генералиссимуса Победы – всего на 85, а Жукова – лишь на 11 страницах!
Но устранением популярного в стране маршала и слащавыми самовосхвалениями дело не ограничивалось. Вскоре после прихода к власти Хрущёв начал крупномасштабное сокращение вооруженных сил. С пяти с половиной миллионов за 1955–1958 годы армия уменьшилась более чем на два миллиона. Командный и офицерский состав, еще помнивший годы войны с фашизмом, сокрушался, громко роптал – дескать, так можно досокращаться, и останемся без штанов как в 1941 году! Однако наиболее плачевные последствия для страны имело не столько сокращение армии само по себе, сколько те меры, которыми оно проводилось. Как свидетельствуют многие документы, а также современники того «великого погрома», к примеру, маршал И.С. Конев, офицеров, многие из которых являлись героями Великой Отечественной войны, просто выбрасывали на улицу без профессии, без денег, без пенсии, без надежды нормально устроиться «на гражданке».
 
В 1959 году вышел закон, еще больший затруднявший получение военными пенсии и сокращавший ее размеры. В том же году Хрущёв выступил с очередным своим внешнеполитическим прожектом, предложив ведущим странам резко сократить свои армии. Понятно, что хрущевская авантюра не нашла поддержки у руководителей других государств. В результате все свелось к очередному одностороннему сокращению советской армии на 1 млн 200 тыс. (или примерно на треть). Управляемость армии снижалась. Резко падала дисциплина.
Помимо этого Хрущёвым были сведены на нет многие программы по превращению СССР в мощную морскую и воздушную державу. По его вредоносному приказу уничтожались уже почти готовые современнейшие, лучшие в мире корабли разных классов, в том числе авианосцы. Газеты взахлеб хвалили «мудрое советское руководство» и печатали радостные репортажи о том, как бензорезами кромсаются новейшие стратегические самолеты, которые Сталин планировал превратить в несокрушимый щит и карающий меч Советской империи. Оправдывая эти действия, адвокаты Хрущёва указывают, что вместо этого им были созданы передовые ракетные войска. Но, во-первых, все успехи ракетостроения – и космического и военного – были следствием колоссальных по масштабам усилий, предпринимавшихся вовсе не самим Хрущёвым, а его более разумными предшественниками. Во-вторых, Сталин, начиная советскую ракетно-комическую программу, полагал, что и стратегическая авиация, и ракетные войска станут взаимодополняющими элементами устойчивой оборонной системы. При Хрущёве же она получилась хромой – одноногой.
Кроме того, непомерное увлечение Хрущёвым ракетными войсками в ущерб артиллерии и авиации будет аукаться нашей стране и много лет спустя. Американцы, сделав ставку на мощную авиацию и подводные лодки, способные нести ядерное оружие, пользуясь превосходством СССР по количеству ракет с ядерными боеголовками, постоянно обвиняли нашу страну в агрессивности и стремлении к мировому господству. На любых переговорах по ядерному разоружению американцы соглашались лишь на взаимное сокращение ракетного оружия, оставляя стратегическую авиацию и свой подводный флот за скобками. Несмотря на очевидную несправедливость подобной постановки вопроса, им удавалось убеждать мировое сообщество, что именно позиция СССР не позволяет кардинально решить проблему устранения угрозы атомной войны. А если бы у Советского Союза дополнительно имелся свой мощный воздушный флот, не уступающий американскому, демагогия наших партнеров имела бы существенно меньший успех, им бы пришлось договариваться о сокращении не только стратегических ракет, но и стратегической авиации, так как наши летающие крепости ничуть не уступали американским, а по многим показателям даже превосходили их.
Особое место в хрущевских реформах занимает политика по разрушению единой системы управления страной. Разумеется, и здесь применялась дымовая завеса о возвращении к ленинским принципам руководства, демократическим нормам и тому подобные ни к чему не обязывающие словеса. В этом ключе в 1957 году принимается решение о замене отраслевого принципа руководства экономикой на территориальный. Разгонялись некоторые общесоюзные и союзно-республиканские министерства, ведавшие вопросами развития промышленности и строительства. Вместо них специально принятым законом от 10 мая 1957 года «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством» создается система т. н. Советов народного хозяйства (уже в названии новых органов видна попытка стилизовать разрушительные новации под героическую революционную эпоху!). В русле этой абсурдной реформы вся страна разделялась на 105 административно-экономических районов. Разумеется, все это делалось совершенно произвольно, без какой-либо существенной предварительной подготовки и научного обоснования. В каждом из таких волюнтаристским путем накроенных из тела единой страны «районов» управление народным хозяйством передавалась местным совнархозам. В ведение этих совершенно искусственных органов передавалось руководство всеми предприятиями и стройками на подконтрольных им территориях.