Халид его пленница (СИ)
Я дома – как бы странно это не звучало – и одежда не так важна, на самом деле. Удобная для стрельбы, не мешает и ничего не обтягивает. Идеальный выбор. Но если бы это был ужин…
Я не уверена, как бы себя повела.
– Так что, колючка, слабо?
– А в качестве приза?
– Я тебя трахну.
Сладкая дрожь опускается по позвоночнику, окутывает бёдра. Лук кажется таким тяжелым, хочется сразу отбросить подальше. Он лишний, как и одежда, и…
– Это если я не попаду?
– Нет, это факт, Ада. Трахну так, как хочу, если промажешь. Жестко, глубоко, без прелюдии.
– А если попаду?
– Всё по твоим правилам будет.
Я замираю на мгновение, полностью поглощенная взглядом Халида. Темные, почти черные глаза. Такие родные, а вместе с этим – мой приговор. С самой первой встрече, как две черные дыры, которые затягивают.
Бездна, в которую я сама делаю шаг.
Раз за разом, добровольно.
– Я… - голос садится на несколько тонов, в горле пересыхает. – Хорошо, да.
Я не могу оторваться, темнота манит. Вслепую тянусь к стреле, сжимая пальцами алюминиевое древко, кожу царапает наконечник. Даже не стараюсь что-то сделать, прицелиться.
Просто отбрасываю оружие подальше, которое со звоном падает на пол.
– Промазала.
Это похоже на фихрь, эпицентр шторма. Как Халид сметает меня, выбивает воздух из лёгких. Успеваю только вцепиться в его плечи, как оказываюсь прижатой к матам.
Придавлена тяжелым телом, распластана. Мужчина сжимает мои запястья над головой, смотрит жадно, цепко. Сканирует взглядом, словно не смотрел этой ночью.
Внимательно и долго, проходя по каждой клеточке, как если бы запоминал на будущее.
– Доигралась, колючка.
Киваю, даже не споря. Подставляю губы под грубые поцелуи, там ни капли нежности. Сплошная грубость, жадность. В каждом движении Халида сквозит голод.
И во мне сидит такой же. Чистое безумие.
Сорвать с него рубашку, чертыхаясь. Нет той силы, чтобы сделать всё одним рывком. Так, как мужчина стягивает с меня брюки. Сжимает ноги, разводит шире.
Меня простреливает от этого хаоса, какой-то первобытной жажды. И ведь нет причин, нет объяснений. Мы были вместе этой ночью, были раньше. Не первая встреча спустя пять лет, не разлука в вечность.
А я не могу от него оторваться, наслаждаюсь каждым движением. Как Хал до боли мнет мою грудь сквозь ткань, как матерится, избавляя меня от одежды.
– Камеры! – вспоминаю, надавливая на спину мужчины. Буквально заставляю лечь на меня, прикрыть от взглядов через экраны. – Камеры, Халид.
– Охрана отключила уже.
– А если нет? Я не хочу…
Знаю, что никто не рискнет смотреть, но что-то скребёт внутри, не прекращая. Кажется, всё что между нами – личное. Даже не хочу допускать мысли, что станет доступно кому-то другому.
– Блядь, - Халид садится на маты, смотрит как на предательницу. – Одевайся, пойдём в спальню.
– Не пойдём, - улыбаюсь, закидывая ноги на колени мужчине. Чувствую себя всесильной, будто каждый атом воздуха пропитан вседозволенностью. – Ты должен был уезжать уже.
– На трах время найду.
– Хал! Ты обещал, что отвезёшь Яна… Янара к тете Кате.
Я бы сама отвезла, занялась этим. Но мужчина отодвинул меня в сторону. И я понимала, зачем это ему. У меня было пять лет наедине с сыном, а у Халида ни одного мгновения.
Чтобы вдвоём. У него ведь даже времени не было осознать, как это быть отцом. Никаких ошибок, поражений и побед, никаких проблем. А Халид старается, я это вижу.
Он привык быть Цербером, не создан для семьи. Но при этом… Он ведь… Старается, что-то делает. Закатывает глаза, когда Ян сидит за столом на моих коленях, но терпит. Притирается, ищет варианты. Хал не семьянин из любовных романов, но…
Я ведь его таким и выбрала.
– Никто не может меня так обломать, как ты.
– Погоди, когда среди ночи Янар начнёт забираться в постель из-за кошмаров, - смеюсь в ответ на злой взгляд мужчины. – Он ребёнок, а не воин.
– Посмотрим.
– Хал!
– Посмотрим, я сказал. Как часто он будет забираться.
Киваю, понимая, что большего от Хала не добьюсь. Пока. А потом… Янар тоже умеет приказы раздавать, не хуже своего отца. И мы ещё посмотрим, кто кого.
Целую сына в макушку. Мне не раз приходилось оставлять его, не впервые. Но сейчас хочу переиграть всё, послать Халида. Запереть сына в спальне и сказать, что никто никуда не едет.
Я знаю что это, поэтому сжимаю кулаки и отпускаю своих мужчин. Маленькая ревность с коктейлем из страхов и сомнения. Что Халид не справиться или справиться слишком хорошо.
Что Янар в следующий раз сам захочет провести время с отцом, предпочтет ему меня. И миллион других глупых мыслей, которые не дают покоя.
Возвращаюсь к лукам и стрелам, прочищаю голову. Мажу и мажу, пока не нахожу баланс. Полностью погружаюсь в стрельбу, пока не начнут болеть пальцы от тетивы.
Вдох, выдох, выстрел.
Поднять лук чуть выше, запустить очередь из стрел, не прерываясь…
Стираю пот с лица, сбрасываю рубашку на пол. Под ней – короткий топ, на который Халид закатывал глаза. Уже предвижу, как мужчина будет ругаться вечером.
Точно ведь камеры проверит и устроит мне скандал.
Глупо улыбаюсь, предвкушая это.
– Ада, простите… - на пороге мнется Турай, пока я выдергиваю стрелы из мишени. – Приехал Лука, хочет с вами поговорить.
– С каких пор ему нужно разрешение?
– Вы же не… Вы не одеты, простите.
Опускаю взгляд на своё тело. Слишком открытое по меркам Турай, которую воспитывали в других традициях. Она смотрит на меня косо, поджав губы.
Я увела её почти что жениха, Халид вчера же сообщил о браке. И долго говорил с родными девушки, объясняя всю ситуацию. Не самый приятный момент, но мне легче дышать от мысли, что Турай скоро уедет.
– Я одета, - чеканю, откладывая оружие в сторону. – Зови Луку, не проблема.
Тем более, что мужчина видел меня в куда более откровенных нарядах. Те платья, что я носила, пока встречалась с Лукой, сложно назвать закрытыми и приличными. Всё для образа Адель…
Только сейчас ведь я Ада, и Халид сам согласился, что я не буду кутаться в паранджу. Длину юбки мы обсуждали, а про топы разговора не было.
– Что-то случилось?
Убираю влажные волосы с лица, разворачиваясь к напряженному мужчине. Мне не нравится вид Луки, совсем. Ни следа веселья, даже наигранного. Собран, цепко следит за моими движениями.
– Что ты хочешь?
– Ада, нужно поговорить. Сейчас, - он говорит рвано, а у меня к горлу подкатывает тошнота. – Пойдём.
– Говори здесь.
В коридоре есть мелкая слепая зона. Сантиметров пятьдесят, не больше. Ни на что не влияет, а обзор камеры не захватывает. Если зажать в том месте и…
– Ада.
– Лука, - отвечаю в его же манере. Борюсь с собой, чтобы не отступить на шаг. С Халидом я становлюсь слабее, но без него… Ничего не поменялось, я всё ещё могу дать отпор. – Говори, что хотел. Я занята.
– Это не… Ада, не лучшее место для разговоров. Пойдём, там где нас не услышат.
– Ещё чего. Я не хочу с тобой разговаривать, Лука. А сделаешь хоть шаг… Халид тебя убьёт, если я не застрелю раньше.
– Блядь. У меня нет времени на твои истерики, понимаешь?
– Это не истерика.
– Но будет. Это… Сука.
Лука ерошит тёмные волосы, отворачиваясь. Явно нервничает, бросает взгляд на часы. Словно время ускользает, каждая секунда для него важна. А мне совсем не нравится этот разговор.
Атмосфера сгущается, давит камнем на плечи. У Луки в кобуре пистолет, но он даже не косится на него. Рука не дергается желая схватить, никакой открытой угрозы.
И я теряюсь, не понимая, что происходит.
– Лука…
– Ада, я не умею такие вещи сообщать. Поднимись со мной в кабинет, поговорим спокойно.
– Какие вещи? Клянусь, Лука, если ты сейчас не скажешь, - руки сами взлетают вверх, обхватывая крепче лук. Слабая угроза, пуля быстрее и точнее, но у меня нет времени думать. – Говори.