Вопреки инстинктам (СИ)

Рука, которая тянется за очередной порцией малины, застывает в воздухе, когда я слышу шум и рычание, звучащие где-то далеко отсюда.
- Тим! – громко ору, с тревогой начиная идти в ту сторону, где исчез Тим. – Тим, иди сюда! Быстро! - все волоски на теле встали дыбом.
Треск веток в лесу, тихий скулеж сына, и спустя мгновение маленький волчонок вылетает из чащи и несется ко мне. Мне даже звериного чутья не нужно, чтобы увидеть и почувствовать, как напуган мой сын.
Начинаю бежать навстречу ему.
Как только мы встречаемся где-то посередине поляны, Тим прижимается к моим ногам, с испугом глядя куда-то влево в лес. Звуки рычания и волчьего воя, кажется, становятся всё сильнее и ближе.
Падаю на колени и прижимаю дрожащее тельце волчонка к себе.
Только открываю рот, чтобы его успокоить, как на поляне появляется… Зарубин!
От ужаса перехватывает дыхание.
- Тим, беги домой! Быстро! - строго шепчу сыну, вставая с колен и выдвигаясь вперед.
Даже не смотрю, послушался ли меня сын, так как не свожу взгляда с Зарубина, двигающегося ко мне быстрым шагом, оскалившегося в злобной улыбке.
- А слухи то оказались верны, - с нескрываемым удовольствием произносит оборотень, приближаясь всё ближе. –Ты и правда теперь всего лишь слабый человечишка.
- Ты же понимаешь, что Тимур тебя убьет, если ты причинишь хоть какой-то вред мне или его сыну, - с угрозой и предупреждением громко говорю я.
Глупо спрашивать его, зачем он пришел. Жажда мести за провал своих планов четко горит в его глазах. И там же я прекрасно вижу приговор себе и сыну. Но мне нужно потянуть время, чтобы Тим успел убежать как можно дальше.
Да, у меня мало шансов выжить в нашей драке, но я буду сопротивляться до последнего. Возможно, ко мне успеют прийти на помощь те оборотни, которые всегда сопровождают нас с Тимом на прогулке. Судя по звукам, именно они сейчас дерутся с людьми Зарубина.
- Он меня в любом случае собирается прикончить, - презрительно скалится мужчина и бросается вперед, планируя, видимо, перевоплотиться в полете.
Но также, как когда-то и Тимур, приземляется человеком на четвереньки.
Я этого точно не делала, поэтому остается только один вариант.
С ужасом поворачиваю голову назад.
Недалеко от меня стоит мой волчонок и, хоть и с испугом в желтых волчьих глазках, смотрит с вызовом на Кирилла.
Мой храбрый мальчик! Мой защитник!
Он не убежал, как я ему велела. Тим остался и решил помочь мне, применяя дар, чтобы хоть немного сравнять наши с Зарубиным возможности, не давая тому перевоплотиться.
- Чертово отродье! – рык Кирилла разносится по всей поляне, заставляя меня быстро отвернуться от сына и посмотреть на оборотня, который кидается в мою сторону.
Я бросаюсь на встречу ему, и мы сталкивается.
Начинается борьба.
Боль разносится по всему телу, когда Зарубин валит меня на землю и, навалившись сверху, начинает меня душить. Задыхаясь от нехватки воздуха и судорожно дергаясь, я впиваюсь со всей силы ногтями в его руки, стремясь ослабить захват.
Всё плывет перед глазами, пока я вспарываю до крови его руки. Рыча от боли и тяжело дыша он только усиливает нажим.
Уже практически теряя сознание, я слышу тихий рык сына. И тут же руки на горле исчезают, а следом и сам Зарубин.
Кашляя, я переворачиваюсь. Часто моргая, смотрю, кто оттащил от меня Кирилла.
И повторно ужас пронизывает меня с ног до головы.
Маленькое тело волчонка бешено болтается в воздухе.
Мой сын вцепился зубами в руку Зарубина, который, злобно матерясь, машет ею, пытаясь скинуть с себя Тима.
Несмотря на слабость и боль в теле, я начинаю стремительно подниматься, чтобы кинуться на защиту своего ребенка. Но не успеваю…
В панике смотрю, как мужчина, ударив волчонка в бок, скидывает его со своей руки на землю.
- НЕТ! - мой крик отчаяния сливается с пронзительным визгом боли волчонка.
Виски словно сдавливают мощные тиски. Кажется, мозг сейчас взорвется. Тело странным образом начинает трясти в судорогах.
Внутри поднимается волна ярости, образуя перед глазами мутную пелену, когда я кидаюсь на Зарубина, смотрящего на моего скулящего от боли сына с нескрываемым удовольствием.
  
Всё моё внимание направлено на горло оборотня, в которое я собираюсь вцепиться человеческими зубами. Пусть у меня сейчас и нет острых звериных клыков, но я и так смогу прокусить его кожу в том месте, где бьется сонная артерия.
Перед тем как сделать бросок и вцепиться ему в шею, перед глазами взрываются миллиарды звездочек и сознание на будто отключается.
Сколько времени прошло с этого момента, даже не понимаю.
Прихожу в себя… волчицей, стоящей над телом Зарубина, лежащего на земле с открытыми глазами и с разорванным горлом.
Моя вторая сущность довольно скалится, видя мертвое поверженное тело врага. Все четыре лапы дрожат, а со звериной морды капают капли крови мужчины.
Дикая слабость во всем зверином теле заставляет меня слезть с тела оборотня и рухнуть рядом с ним.
Радостное скуление сына сбоку заставляет с трудом повернуть голову туда.
Мой волчонок приближается ко мне, восторженно сверкая глазками.
Наверное, ровно в эту секунду до меня полностью и доходит, что именно произошло.
Моя волчица вернулась!
Она снова со мной!
Пусть слабая, как новорожденный младенец, тоже находящаяся в неком шоке и недоумении, но… она вернулась!
Тим подлетает ко мне и начинает, не обращая никакого внимания на чужую кровь, быстро облизывать мне мордочку своим маленьким язычком.
Я чувствую от волчонка волны безумной радости и восторга, что его звериная сущность вернула себе мать-волчицу. Знаю, как дико он скучал по ней.
С трудом начинаю тоже проходиться своим шершавым волчьим языком по жесткой шерстке сына. Моя волчица тихо рычит от радости, продолжая вылизывать своего детеныша.
Спустя, наверное, минут пять Тим успокаивается и укладывается мне под бок, крепко прижимаясь и смотря на меня довольными глазенками.
Чуткое звериное ухо улавливает быструю и тяжелую поступь волка, стремительно несущегося сквозь заросли леса в нашу сторону.
Невольно напрягаюсь, опасаясь, что это может быть кто-то из людей Зарубина. Но тут же волчица расслабленно выдыхает.
Тимур!
Именно он в обличии зверя несется на всех парах к поляне, на которой мы лежим с сыном. Моя пара охвачена таким сильным тревогой и ужасом, что меня пробирает дрожью. Я понимаю, что обуревавшие его чувства даже не дают понять Тимуру, что мы с сыном в порядке. Он даже не соображает, что чувствует мою волчицу, настолько страх перекрывает все остальные эмоции.
Какой-то миг, и огромный черный волк с бешено горящими желтым светом глазами вылетает на поляну.
При виде нас, белой волчицы с кровавой мордой и черного волчонка, спокойно лежащих на зеленой траве, он резко тормозит, поднимая мощными лапами клубы пыли вверх, и резко бухается на мохнатую задницу.
Мы с волчицей довольно щуримся, наблюдая за шоковым состоянием своего волчары. Сын крутит своей головешкой, смотря то на меня, то на Тимура. Не понимает он, почему его отец застыл и не спешит приближаться к нам.
А Тимур на пару с его зверем в глубоком ступоре. Волчара даже не моргает, широко распахнув глаза.
Кажется, проходит минут пять, прежде чем Тимур очухивается. Он поднимает свою пушистую задницу и начинает медленно двигаться в нашу сторону. Его глаза приобретает какую-то осмысленность и начинают ярко светиться от восторга.
Дойдя до меня и сына, он нависает над нами.
Поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза. Наш зрительный контакт длится, кажется, вечность.
В глазах волка Тимура я вижу восхищение и любование видом моей белой волчицы.
И я точно знаю, что он видит в глазах моего зверя.
Там светится спокойствие, счастье и… любовь!
  
Эпилог
 
Мои острые звериные зубы клацают впустую, не успевая цапнуть и захватить черную шерсть волка Тимура, отскочившего в этот момент от меня подальше.