Захоронение

Бреннан изогнула брови:
– Я не ношу юбок, и я не поняла, что вы имеете в виду. Грин уставился на Бусса.
– Она не очень интересуется кино, – пожал плечами агент ФБР.
Взяв чистое полотенце, Бреннан опустилась на одно колено и занялась раной лежащего на полу мужчины.
Внимательно посмотрев на Грина, Бусс сказал:
– Тебе нужно немного посидеть и отдохнуть, приятель. Ты неважно выглядишь.
Грин отошел в угол кухни и сел на стул.
– Как бы ни воспевали в фильмах отчаянную храбрость, но когда в тебя стреляют – это хреново.
Вой сирен становился всё ближе.
– Теперь у мистера Джордженсена гораздо больше причин на тебя злиться, – сказал Бусс.
Бреннан подняла глаза, закончив перевязку.
– Вы были правы, лейтенант, этому парню определенно есть что скрывать.
Бусс нахмурился.
– Я с тобой, Бонз… Как только прибудут полицейские, займемся осмотром дома.
  
Глава 6
 
Темперанс Бреннан, – плечи расправлены, голова высоко поднята, – являла собой иллюстрацию к выражению «деловая женщина» и при этом дрожала.
Только оказавшись снаружи дома, в котором теперь суетились полицейские, судмедэксперты, аналитики и группа срочного реагирования, она ощутила страх. Это было запоздалое и уже не нужное чувство, но справиться с ним Бреннан не могла.
Она не солгала Буссу: там, на кухне, она действительно не боялась, все ее внимание было поглощено Джордженсеном и его ножом.
Но когда над ее ухом раздался пистолетный выстрел и пуля пролетела в миллиметрах от нее и попала в Джордженсена, а нож просвистел в ее направлении, – вот тогда запас ее самоконтроля был исчерпан.
Сложная штука – контроль над собой. Вот только что он был, а в следующую секунду его уже нет. Совсем недавно ты в университете Джефферсона изучала наконечник стрелы в груди восьмисотлетнего коренного американца, и вот ты уже в Алгонкине, штат Иллинойс, возишься с раной семидесятилетнего мужчины, предположительно – серийного убийцы.
Что хорошо было в ее лаборатории – там она контролировала ситуацию, была у руля…
Пусть дела не всегда шли так, как было запланировано, но в лаборатории царила чистая наука, и даже неожиданности были привычной ее частью.
Нельзя сказать, что в лаборатории Джефферсона не случалось неприятностей, но даже если ломалась кость, которой сотни, а то и тысячи лет, – а стоимость кости зависит ОТ того, останется ли она целой, – даже когда дела шли из рук вон плохо, пули не свистели над головой Бреннан и ножи в нее не летели.
Приехало довольно много полицейских, так что у ФБР недостатка в подручных не было. Несколько любопытных соседей сновали около дома. Агент Дилан, находившийся с одной стороны здания, в третий раз отчитывал Бусса за стрельбу; с другой стороны здания шел разбор полетов между полицейским начальством и лейтенантом Грином.
Приехала «скорая помощь», и Джордженсена забрали в госпиталь. Ранение было не опасным, но пулю следовало вынуть и проследить за возможными осложнениями с учетом возраста пострадавшего.
Джордженсен уехал в сопровождении полиции. Он был виновен как минимум в покушении на жизнь лейтенанта Грина и нападении на Бреннан. Если агенты ФБР и прибывшие полицейские обнаружат в доме какие-нибудь улики, то список обвинений пополнится.
Бреннан, которую никто не отчитывал, никто не допрашивал и самочувствием которой никто даже не поинтересовался, стояла в стороне, чувствуя себя очень одинокой.
Это было хорошо – она могла спокойно проанализировать ситуацию, успокоиться. Она сделала свое дело, теперь пусть работают профессионалы, а она отдохнет.
Именно так Бреннан себя и чувствовала, пока в ее кармане не запищал мобильный телефон. Пока она рылась в карманах, телефон звонил все громче и громче, и в ее сторону начали оборачиваться. Наконец она нашла мобильный и нажала на кнопку соединения.
– Бреннан, – сказала она.
– Приветик, милая, – раздался радостный голос Анжелы.
Отвернувшись от Дилана и остальных, Бреннан рассказала Анжеле, что произошло со времени их последнего разговора.
 
– О Господи… – сказала Анжела. – Ты в порядке?
– Да, – ответила Бреннан.
И при этом почти не солгала.
– Я имею в виду не только физически, милая, но и морально, эмоционально. Ты, должно быть…
– Спасибо за заботу, Анжела, но мне хотелось бы узнать, как продвигается дело с первым скелетом.
– Пытаемся идентифицировать отдельные части, но, честно говоря, это долгая история.
Это была не та фраза, которую Бреннан хотелось бы услышать.
Внезапно в трубке раздались голоса, затем Анжела прервала разговор на секунду, чтобы поговорить с кем-то, кто сейчас находился рядом с ней.
– Джек хочет тебе кое-что сообщить, – сказала Анжела. – Передаю ему трубку.
Доктор Джек Ходгинс был штатным энтомологом, но он великолепно разбирался в спорах и минералах, и в этих областях знаний мог бы дать фору преподавателям этих дисциплин в университете.
– Темперанс, – Джек говорил жестким, «металлическим» тоном, напоминавшим об автоматной очереди, – как тебе Чикаго? Я имею в виду, ты уже разобралась с делом Антона Семарка?
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Тысяча девятьсот тридцать четвертый год, бандиты Капоне под руководством Фрэнка Нитти убили майора Семарка в Майами. Пресса окрестила этот день «ошибкой Франклина Рузвельта», потому что покушались они как раз на президента.
Бреннан покачала головой:
– Это весьма информативно, но я прекрасно проживу и без этой информации. У тебя есть для меня что-то более существенное?
– Да ладно, доктор, это же Чикаго! Это же… как Диснейленд для организованной преступности! Могу, например, рассказать о «чикагской семерке»…
– Я имею в виду нечто существенное по делу, – прервала его Бреннан.
– Ага, – сказал Джек, – ладно. Извини. Да, я выяснил кое-что интересное о той грязи, которая покрывала кости.
Бреннан ждала продолжения.
– В этой грязи содержится много кварца и кислорода.
– Песок?
– Не тот песок, который ты можешь встретить на пляже… но почва точно была песчаной.
– В Чикаго?
– Ага, – сказал Джек. – И первой моей мыслью было отправить вас проверять окрестные пляжи. Заодно и отдохнули бы. Но потом я подумал о том, насколько велико это озеро…
– Ты хочешь сказать, что все эти кости были закопаны на пляже?
– Ну да, детки поиграли… Нет, Бреннан. Это определенно песчаная почва, но не чистый песок, которым покрыт берег.
– То есть?
– То есть это место находится неподалеку от озера, но и не слишком близко к нему. Это может быть возле реки, и не обязательно впадающей в озеро – просто в пригороде… Плюс это плодородная почва. Для болота у нее слишком низкая кислотность.
– Значит, территория поиска практически необъятная, – вздохнула Бреннан. – А ты не можешь уточнить, какие места вокруг Чикаго подходят под эту характеристику?
– Я над этим работаю. Некоторые тесты проводятся именно сейчас, так что как только будет результат – ты тут же об этом узнаешь.
– Хорошо, Джек.
Попрощавшись, она отключила телефон.
Бреннан отправилась на поиски Бусса. Она обнаружила его у подъездной дорожки к дому, в компании Дилана и команды полицейских, приехавших по вызову.
Когда Бреннан подошла к ним, они расступились и уставились на нее.
– Как успехи? – спросила она, останавливаясь на том месте, где образовался разрыв в их импровизированном круге.
– Это лейтенант Рон Гарланд, – сказал Бусс.
Высокий стройный мужчина со светлыми, аккуратно подстриженными волосами и грустными голубыми глазами шагнул вперед.
На нем были серые брюки, белая рубашка с расстегнутым воротом и синяя ветровка с надписью «Полиция Чикаго. Группа оперативного реагирования» на левом нагрудном кармане.
– Рон, это доктор Темперанс Бреннан, – представил ее Бусс, когда они обменивались рукопожатием. – Расскажи ей то, что только что рассказал мне.