Отпуск в тени дракона (СИ)

— Ясно. Просто не хочешь связываться с моей семейкой, — констатировала печально.
Но винить его, я не имела права. Он посторонний человек. Да, Александр мне помог сегодня, пожалел. Но требовать от него большего, неправильно. Помогают добровольно, а не угрозами.
— Дело куда запутанней, — тем не менее отозвался он тем самым мягким голосом, которым разговаривал с Викой.
— Подробностей про остров я не вспомнила, — зачем-то добавила поспешно. Дескать, всё без изменений, зря старался и возился со мной весь день.
— Я знаю, — бросил следователь, задумавшись о чем-то.
Подняв брови, ожидала, что он объяснит, зачем тогда так печься обо мне, раз знает, что я не нужна в расследовании.
— Если живот больше не болит, то переодевайся и поедем обратно, — помолчав, добавил он.
— Хорошо, — поджав губы, кивнула. Мужчина вышел, и я подошла к шифоньеру. Одежды лежало в нем мало. Глаз сразу зацепился за что-то розовое в шуршащем пакете, и я потянула его на себя. Еще одного вечернее платье психика не вынесла бы. Затаив дыхание, отлепила наклейку и вынула вельветовый спортивный костюм. Он устроил меня полностью. И прекрасно сел на мою худощавую фигуру. Никогда бы не подумала, что сброшу лишние килограммы столь экстремальным способом.
Выровняв дыхание, вышла к своему благодетелю.
— Совсем другое дело, — улыбнулся он.
— Спасибо, Александр, — я потупилась.
— После всего случившегося называй меня Лексом, — проронил, тоже немного смутившись. — Нужно возвращаться.
— Может, не надо? — всполошилась, переступив с ноги на ногу. — Лекс, дай мне уйти. Я не хочу возвращаться в ту квартиру.
— Просто останься там еще ненадолго, — сказал с нажимом.
Сжав кулаки и стиснув зубы, уговаривала себя не скатываться в истерику.
— Я не выдержу и часа там, — пискнула слабо.
— Поговорю с твоей мамой, чтобы она больше ничего тебе не колола, а еще лучше, заберу все лекарства, предъявив ей ордер, — выдал он странную фразу. — Просто останься пока там. Нам нужно решить кое-какие проблемы.
— Ты темнишь и недоговариваешь, — я прищурилась, вглядываясь в его лицо, будто выискивая на нем подсказку.
— Все. Поехали обратно, — стушевался он и опять взял меня за руку.
Сидя в машине, я боролась с желанием открыть дверцу и на полном ходу спрыгнуть. Настолько мне не хотелось возвращаться. Обещание Лекса поговорить с моей мамой и выкинуть лекарства ничуть не утешало.
— Я, правда, не хочу туда, — сказала, когда мы припарковались в соседнем дворе.
— Тогда придется вынимать козырь, — выдал он, все еще цепляясь за руль. — Я знаю, что у тебя душа дракона.
Челюсть так и отвисла. Медленно повернувшись к нему, я замерла.
— Интересно, каким способом ты это выяснил? — проговорила неторопливо. Он совершенно сбил меня с толку.
— Анализ крови, — ответил следователь неубедительно. Плюс ко всему, смотрел перед собой, в лобовое стекло. Явно избегая зрительного контакта со мной.
— Не верю, — буркнула, потерев лоб. Голова начинала болеть.
— Как хочешь, — пожал Лекс плечами.
— Ты знаешь Люциана, — я не спрашивала, а утверждала.
— Да и он велел тебе оставаться в той квартире, — видимо, я нажала на правильную кнопку и мне отсыпали немного правды.
— А сам он не мог прийти? Я так переживала, а этот нехороший дракон исчез, не сказав ни слова, — в горле застряла горечь обиды.
— Рян, я не знаю, — мотнул головой следователь и все-таки подарил мне тяжелый взгляд. — Он вообще не велел раскрывать тебе этого.
— Вы сообщники, — ухватилась за вполне логичную мысль. — Вот только чего добиваетесь непонятно. А может, Тони вовсе и не был злодеем?
— Ты все не так поняла, — Лекс попытался взять меня за руку, но я не позволила.
— Ваша шайка-лейка пудрит мне мозги, — выпалила обиженно и вышла из машины. — Хорошо! Просто прекрасно! Я вернусь в помойную квартиру и останусь с теми, кто меня обижает.
— Рян, не злись, — следователь догнал меня и остановил. — Хочешь, буду навещать тебя каждый день.
— Этим летом ты уже третий мужчина, пытающийся заслужить мое доверие, — усмехнулась горько. — Что вам всем от меня нужно?! Интересно играть с чувствами серой и убогой девицы?!
 
— Ты все неправильно поняла, — он положил ладони мне на плечи. — Я просто хочу помочь. Люциан попросил присмотреть за тобой. Совсем скоро вы сможете увидеться. И я уверен, что он заберет тебя из этого ужаса.
Из глаз брызнули слезы. Они душили, не давая сделать вдох. Я почувствовала, как Лекс аккуратно обнял меня и погладил по голове.
— Просто думай обо мне, как о старшем брате, — сказал он успокаивая. — Я многим обязан Люциану и вовсе не стараюсь приударить за тобой. Просто увидев, в каком ты находишься состоянии, не смог оставаться в стороне и делать вид, что все нормально. Надеюсь, что ты поймешь меня.
«Какая же я дурная. И совсем не разбираюсь во взаимоотношениях», — бултыхнулась горькая мысль.
— Прости, я наговорила всякой ерунды, — отстранившись, посмотрела на мужчину совсем другими глазами.
— Пойдем, провожу, а заодно и поговорю с твоими родителями, — Лекс не злился. За руки больше не хватал, и мы просто шли рядом.
На город опускался вечер, но соседки все так же сидели у подъезда.
— Явились, — ехидно полетело нам в спины.
Но мы сделали вид, что ничего не услышали. На подходе к квартире уверенность улетучилась. Пришлось ухватиться за перила, чтобы не выбежать, поддавшись порыву.
Лекс нажал кнопку дверного звонка. Спустя несколько секунд, на пороге показалась мамина фигура в домашнем халате.
  
Глава 13. Выгул на лавочке
 
— Зоряна! — охнула она, всплеснув руками. — Вы обещали только у подъезда и на десять минут.
— Прошу прощения, Ольга Николаевна, — тон следователя стал холодным и серьезным. — Но в ходе беседы с важным свидетелем, вашей дочерью, выяснилось, что швы с ее раны до сих пор не сняты. Я не мог оставаться в стороне и отвез её в больницу.
— Денег поди содрали немерено, — фыркнула мама, пропуская нас внутрь.
— Не беспокойтесь, расходы я взял на себя, — Лекс говорил официально. От этого, уверенность и смелость росли и во мне.
Не разуваясь, он прошел на кухню, открыл все ящики и начал ревизию. Папа, как сидел в компании паяльника и микросхем, так и замер с инструментом в руке. Наблюдая за тем, как гость хозяйничает.
В урну полетели ампулы и таблетки.
— Ольга Николаевна, позвольте спросить, откуда у вас столько психотропных лекарств? — следователь раздраженно тряхнул очередной пачкой.
— Это мои! — она быстро выхватила из его рук начатую упаковку таблеток. — Я лечилась, и врач выписал мне их.
— Только зачем вы их дочери скармливали? — наседал он, ничуть не смущаясь от визгливых реплик моей родительницы.
— Я говорила с психиатром в больнице, и тот сказал, что у Зоряночки нестабильная психика, — оправдываясь, она поглядывала в урну.
— Тем не менее он не назначал ей лекарства. Так какое право вы имеете заниматься принудительным самолечением? — Лекс не кричал. Родители и без этого слушали его, втянув шеи. Папа опомнился и опустил паяльник.
— Что вы себе позволяете, молодой человек? — выставив указательный палец вперед, отец начал наступление.
Я наблюдала за всем, стоя в проходе.
— Вы понимаете, что это подсудное дело, травить человека лекарствами? — следователь укоризненно сжал губы.
— Так ведь мы и не знали, — неловко рассмеялась мама. И потянулась закрыть дверцу под раковиной, но Лекс ловко перехватил инициативу. Он забрал пакет, кинул в него последнюю упаковку сомнительных таблеток, и завязал узел сверху.
— У вас остались только те лекарства, рецепты на которые лежали в ящике, остальные я изымаю, — пригвоздил он. Я чуть ли не аплодировала ему.
В полной тишине Лекс прошел к входной двери и обернулся на мое едва слышное:
— Спасибо.
Следователь кивнул и добавил: