Обладание Лили (ЛП)

— Какой ты любишь кофе? — повторяет он вопрос, подходя к кофеварке и наполняя обе кружки из графина.
— Черный.
Он подталкивает ко мне через прилавок кружку с надписью «Самая лучшая мама в мире». Если я хочу кофе, мне придется подойти к ним поближе. Поднеся вторую кружку к губам, он с интересом смотрит на меня, прежде чем сделать глоток.
— Эй, а где моя кружка? — спрашивает Питер.
— Налей себе сам, я не твоя сучка, — ухмыляется ему Джеймс.
Ворча, Питер подходит к шкафу, берет кружку и наполняет ее из графина.
Быстро сделав шаг вперед, я хватаю кружку с прилавка и возвращаюсь назад, держа ее в руках.
Джеймс улыбается мне, когда я, наконец, делаю глоток:
— Грузчики все утро ждут. Просто скажи им, что ты хочешь упаковать, и они обо всем позаботятся.
Я делаю еще один глоток кофе, наслаждаясь его теплым горьким вкусом. Мне понадобится вся энергия, чтобы пройти через это.
— Что именно мне нужно взять? — спрашиваю я.
Серьезно, какой во всем этом смысл?
— Все, что ты хочешь сохранить.
Взгляд темных глаз Джеймса становится жестким, когда я говорю:
— Это мой дом, и я хочу сохранить его.
Он качает головой и ставит кружку на стойку:
— Люцифер хочет, чтобы ты собрала свои вещи. Его приказы окончательны. Ты больше сюда не вернешься.
До сих пор мне казалось, что я держалась довольно неплохо. Я имею в виду, что незнакомец вошел в мой дом, выгнал моего мужа и решил, что теперь владеет мной и моими детьми. Учитывая все, что произошло, я бы сказала, что сохраняла спокойствие по поводу всего этого.
Но когда Джеймс, еще один незнакомец, говорит мне, что я не вернусь в свой дом, это меня просто ломает. Может быть, он так это говорит, будто не ожидает, что я буду протестовать или бороться, словно принимает мое сотрудничество как должное.
Или, может быть, именно тот факт, что он ходит по моему дому, как будто его владелец, переполняет чашу моего терпения.
Я запускаю кружку с горячим кофе ему в голову, но Джеймс вовремя успевает уклониться. Кружка, пролетев над его головой, разбивается о шкаф.
— Гребаный ад! — ругается мужчина и, выпрямившись, смотрит на меня.
Я застыла, как вкопанная. Я только что это сделала?
Наши взгляды встречаются, и я так расстроена, так напугана тем, что сделала, что забываю, как дышать.
Они собираются сделать мне больно?
Какого хрена я швырнула в него эту кружку? Почему такая глупая?
Мои глаза покалывает от слез, но я не хочу плакать, черт возьми. Не хочу доставлять этим засранцам такое удовольствие. Они этого не стоят.
Наконец, мне удается сделать глубокий вдох, и я задерживаю его внутри.
Питер разражается громким смехом, и мгновение спустя к нему присоединяется Джеймс.
Внезапно понимаю, что снова могу двигаться.
Я бегу так быстро, как только могу. Промчавшись по коридору, взлетаю по лестнице, ведущей на верхний этаж.
Позади себя слышу, как Джеймс одновременно смеется и ругается:
— Проклятье, это дерьмо было горячим.
Питер смеется еще громче:
— Тебе лучше приложить лед.
— Черт, я не ожидал этого. Чудом пронесло!
— Да, еще чуть-чуть и она бы снесла тебе голову. Похоже, Люцифер завел себе маленькую тигрицу.
***
Провожу все утро в своей спальне, подумывая переодеться и накраситься, но, к черту все – меня не волнует, что думают люди, и я, черт возьми, не буду стараться выглядеть для него хорошо.
Я все жду, что Люцифер в любую минуту постучится в мою дверь или кто-нибудь из парней попытается мне отплатить, но, к счастью, в доме все тихо. Кажется, они оставили меня наедине с собой.
Поэтому копаюсь в шкафу со стороны Маршалла, ища все, что он мог спрятать. Если он занял пять миллионов долларов у такого парня, как Люцифер, он, должно быть, был вовлечен в какое-то довольно мутное дерьмо.
Я провожу как минимум пару часов, выбрасывая все его вещи. Коробки со средней школы, полные разных памятных безделушек. Обыскиваю его одежду, проверяя все его карманы. И даже приподняла его сторону матраса.
 
В конце концов, я не нахожу ничего. Если в этой комнате что-то и есть, он это хорошо спрятал.
В доме так тихо, что к тому времени, когда у меня начинает урчать в животе, я набираюсь смелости открыть дверь и выглянуть наружу.
Коридор за моей комнатой пуст.
Спустившись на цыпочках по лестнице, я слышу на кухне тихие голоса:
— Я могу понять, почему он решил оставить ее – она чертовски горячая, но не могу понять, почему он оставляет детей, — говорит Питер.
— Он не может убить ее детей и ожидать, что она смирится с этим.
— Думаю, да, но, черт, вся эта ситуация довольно странная.
— Согласен.
— Если бы он хотел взять женщину, то мог бы оставить себе блондинку Хаммонда. Детей у нее не было.
— Я не знаю, о чем он думает, но Люцифер босс, и знает, что делает.
— Тем не менее… Это выглядит как ужасно большой риск ради какой-то киски. Я бы чувствовал себя лучше, если бы мы придерживались протокола и убили их.
— Это не наше дело, так что хватит трепаться.
— Ты ничего не слышал?
Я пытаюсь тихонько прокрасться обратно в свою комнату, но внизу лестницы появляется Джеймс.
Наши взгляды встречаются, и он улыбается:
— Привет.
Мое сердце безумно колотится, и я едва не спотыкаюсь, пытаясь подняться по лестнице задом наперед.
— Эй, не обижайся, ладно? — он делает шаг вверх по нижней ступеньке. — У нас есть обед на кухне, если ты голодна. Сделали немного бутербродов.
Я отрицательно мотаю головой.
Эти люди настоящие психопаты – в один момент они говорят о том, что было бы намного проще, если бы меня просто убили, а в следующий предлагают мне бутерброды.
Джеймс хмурится и оглядывается, когда за его спиной появляется Питер.
— Послушай, если ты не начнешь собираться в ближайшее время, все останется здесь, — говорит Питер.
— Да, смотри сама – мы не вернемся.
Я продолжаю подниматься задом наперед.
Лицо Джеймса становится жестким от разочарования, и он рычит:
— Я серьезно. Ты навсегда потеряешь все, что тебе было дорого.
Есть ли что-нибудь, что я хочу забрать? Я все равно планировала все это оставить, это просто вещи. Почему это их волнует?
Я достигаю лестничной площадки и продолжаю идти.
Питер фыркает, и Джеймс кивает ему:
— Я понял, она планирует сбежать.
Мне кажется, будто мой желудок ухает вниз.
— Нет, я не собираюсь этого делать, — выдыхаю я, повернувшись.
Джеймс самодовольно ухмыляется мне.
— Только человек, планирующий побег, не будет заботиться о своих вещах.
Питер кивает Джеймсу и решает припугнуть:
— Я позвоню Люциферу.
Черт подери.
— Все это, — хриплю я, когда Питер уходит.
Ухмылка Джеймса становится шире:
— Что, прости?
Сделав глубокий вдох, я говорю более четко:
— Все это. Я хочу все это целиком.
Ублюдки. Они получают от этого удовольствие.
Питер останавливается и поворачивается, торжествующе усмехаясь. Эти два мудака меня разыграли:
— Приведу сюда грузчиков, чтобы они могли начать работу.
Я делаю еще один шаг назад, планируя снова спрятаться в своей спальне.
— Ты должна оставаться с нами, пока грузчики здесь, — говорит Джеймс.
Моей первой реакцией, конечно же, было покачать головой.
На лице Питера появляется абсолютно зловещая ухмылка, когда он говорит:
— Мы не хотим, чтобы с кем-нибудь что-нибудь случилось.
Что, черт возьми, он имеет в виду? Намекает, что что-то может случиться со мной? Или с кем-то из грузчиков?
Джеймс делает еще один шаг и протягивает руку:
 
— Давай. Пойдем, пообедаешь с нами. Похоже, тебе это нужно.
Мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы громко заурчать, и я чувствую, как мои щеки горят от смущения.