Избранница колдуна (СИ)

Завершив дела, раззнакомившись с ближними и дальними соседями, обменявшись контактами и наметив некоторые весьма перспективные в будущем цели для сотрудничества, я устало ворошу палочкой угольки в догорающем костре.
Сумерки наступили внезапно. И еще до недавнего времени серое небо, теперь усыпано жемчужинами мерцающих звезд. Рядом запрокинув голову сидит Кадир. Намаялся за день бедняга. Мужчины заключили хрупкое временное перемирие и работали на равных. Да и теперь, как ни странно, старались не ссориться.
— Когда-то меня учили по звездам находить дорогу… — тихо говорит друг.
Тоже поднимаю глаза.
— Вон та большая, — указывает пальцем. — Это Атия — самая яркая из звезд. Хозяйка неба. Она указывает странникам путь… Смотри ее длинная коса тянется вон туда… На север…
Я всматриваюсь в бархатно-черный небосвод, но к своему стыду, почти ничего не вижу. Все лучистые бусины звезд для меня выглядят почти одинаково. Но с умным видом киваю, чтобы не расстраивать друга.
Мне настолько хорошо и уютно, что просто хочется, чтоб этот момент продолжался и продолжался. Потрескивает костер, булькает в котелке ароматный отвар из веточек, сейчас вернутся Сивард и Тента, которые пошли к водоему, сполоснуть после ужина посуду, где-то вдалеке слышатся тихие напевы и мелодия.
В небо вздымается небольшой сноп искр. Прикрываю ресницы. А Кадир внезапно протягивает ладонь и ловит пригоршню ярко-алых крупинок.
Тихо пискнув, смотрю на волшебство.
— Помнишь, я говорил о контроле силы? Попробуй и ты. У нас немного различается природа магии, но принцип один. Тепло и огонь нам родные. Подставь ладони!
Он протягивает мне мерцающий сгусток жара.
— Я боюсь Кадир!
Даже отсюда чувствую, как горячо от огня. И смотрю на искры сквозь полуопущенные ресницы.
— Не бойся. Ты веришь мне?
— Верю…
Сглатываю в горле давящий комок.
— Тогда закрой глаза. Сосредоточься. Позови источник.
— Он далеко… — голос дрожит, едва не срывается на писк.
— Далеко. Но и ты теперь сильнее. Ты же дома тренировалась. Ты сможешь. Я знаю.
Он настолько уверен во мне, что я сама начинаю в себя верить. В такт сердцу бьется внутри еще одно сердце, еще одна душа…
— Закрывай глаза. Управляй силой.
Прикрываю веки. Складываю ковшиком ладони. Представляю будто от них исходит тепло и свечение. Это странное ощущение. Будто магнитики с одинаковыми полюсами — ты их сжимаешь, а они отталкиваются. В детстве я любила с ними играть. Вот и сейчас я чувствую, как что-то отталкивается от моих ладоней.
— Смотри Касси, — шепчет Кадир.
Распахиваю веки и замираю от восторга. Над моими ладонями в воздухе кружат искры от костра.
— Ты что творишь? — внезапно раздается гневный рык.
Испуганно вскрикиваю. Крупинки на миг вспыхивают и опадают на ладони, слегка обжигая чувствительную кожу.
 Глава 54 
Шумно втягиваю в себя воздух. Ощущения неприятные. Болезненные.
Сивард в два шага преодолевает расстояние между нами. Хватает мои обожженные ладони. Они лишь слегка покраснели. Почти не болят, просто ноют. Горячая вода и то обжигает сильнее. Просто обидно. Кричит снова. Сердится. Ругает…
Он склоняет голову к моим рукам, дует на покрасневшую кожу. Прохладный воздух кажется гораздо холоднее, чем должен быть, почти морозным. Так люди не дышат…
Затем, подхватывает меня, и сам садится на мое место. А меня устраивает на своих коленях.
— Извини, — едва слышно шепчет. — Не подумал, что ты испугаешься.
А затем бросает гневный взгляд на Кадира.
— И это только подтверждает, что вам нельзя заниматься такими вещами без присмотра старших. Это опасно. Вы могли пострадать.
— Я контролировал ситуацию! — сквозь зубы цедит друг. — Это ты все испортил. Кассия прекрасно справлялась! Ей нужно научиться себя защищать, нужно уметь управляться с энергией источника, а с ее помощью и остальными стихиями! Нельзя ее держать под колпаком!
На лице Кадира играют желваки, а грудь вздымается от глубокого и шумного дыхания.
— Отлично. А если б вместо меня, Кассию испугал другой звук? Кто бы искры погасил? — буравит Кадира пылающим взглядом.
 
Втягиваю голову в плечи.
— Я! — рычит тот.
— Уверен?
Теперь уже два пылающих взгляда сверлят друг друга.
— Дети… — снисходительно ворчит Сивард.
Настолько тихо, что слышу только я…
Рядом громко брякает металлический казан. Тента, не выдержав напряженной ситуации, выпускает из рук вымытую в ручье посуду.
— Простите… — виновато пищит.
Скрипнув зубами, Кадир отводит глаза.
— Извини, — снова говорит колдун.
Целует в макушку.
— Я старался уничтожить все искры до того, как они коснулись тебя. Сильно болит?
— Нет, — качаю головой.
Чувствую, как краснеют от стыда щеки. Мы и, правда, увлеклись с Кадиром. Не подумали. Мог вспыхнуть лес, трава… Это было глупо. Опрометчиво… Самонадеянно. С моей стороны так точно. Может, друг и уверен в себе. Не знаю. Он свою магию лучше изучил, но я-то по сравнению с ним — цыпленок…
— Думаю, нам стоит пройтись, — заявляет бывший муж, будто читает мои мысли.
Он так и поднимается с бревна со мной на руках и только спустя несколько шагов ставит на ноги. Берет меня за руку и куда-то ведет.
Даже не обращаю внимания куда, смотрю под ноги, крепко держась за мужскую ладонь.
Густая трава в темноте кажется черной. Она оплетает ступни, словно пытается заключить в объятия, и тихо шелестит. Узкие травинки проскальзывают по гладкой коже башмака, оставляя на ней влажные полоски росы. На подол платья тут же цепляется какой-то неосторожный жучок. На минуту останавливаюсь и аккуратно пересаживаю его на соседний куст. Сивард терпеливо ждет.
Мы выходим к ручью, но немного дальше, того места, где мыла посуду Тента. Тут он сворачивает, огибая отвесный берег и разливается, превращаясь во что-то вроде небольшой заводи.
Луна, хоть и не полная, но необычайно яркая. Она освещает все вокруг не хуже, чем в полнолуние. Отбивается от гладкой поверхности воды, мерцает бликами, словно маленькими фонариками.
— Дай я еще раз взгляну на твои ладони, — берет мои руки колдун.
Рассматривает в белом лунном свете, целует каждую по очереди в серединку.
Я вспыхиваю от смущения, настолько интимно это выглядит. Настолько лично…
Вовсе не повреждения хитрый колдун решил проверить.
— Сивард, — укоризненно качаю головой.
— Я говорил, что не отступлю, — притягивает за талию к себе.
Проводит нежно подушечками пальцев по щеке.
Внутри все сладко замирает, переворачивается и дрожит.
— Ты для этого меня сюда позвал? — нахожу в себе силы спросить.
Голос едва не подводит. Дрожит и прерывается.
— Нет, — хрипло, еще ближе склонившись ко мне. — Я хотел задать тебе основательную такую взбучку. За то, что вы натворили с Кадиром. За то, что рисковали…
Сглатываю сухим горлом. Стыд возвращается.
— Но я смотрю на тебя… — продолжает.
Обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Мне хочется зажмуриться, изо всех сил сомкнуть ресницы. Но вместо этого еще шире распахиваю веки и тону в глубине его глаза. В белом свете луны они кажутся серебряными, как снега горных вершин. И такими же холодными.
— Смотришь? — одними губами переспрашиваю.
— Смотрю и понимаю, что единственное, что мне сейчас хочется, это тебя поцеловать.
Сердце подскакивает куда-то вверх и замирает у яремной впадинки. Ноги подкашиваются, словно у шарнирной куклы.
Рука Сиварда перемещается на мой затылок и притягивает к себе. Я и сообразить ничего не успеваю, как горячие мужские губы прижимаются к моим.
Уверена, если б вторая рука колдуна не продолжала крепко обвивать мою талию, я б осела на землю, как игрушечная марионетка. А так только обвисаю безвольно, цепляясь пальцами за его плечи. Даже не знаю, чего хочу больше — притянуть к себе или оттолкнуть.