Дева в беде, или где будем принца делать, женщина? (СИ)

А еще эльфу постоянно казалось, что на него все пялятся, как-то особенно пялятся, не так как обычно смотрят люди на эльфов. На них смотрели на протяжении всей дороги, особенно на леди Андунэль, хоть и укрытую капюшоном, но не скрытую совсем. Она была диковинкой ведь людям хоть и не часто, но эльфов встречать приходилось, а вот эльфийки редко когда покидали леса. Их было куда меньше, чем эльфов, ими особенно дорожили, старались всячески хранить и беречь. Так что внимание к их отряду было совершенно оправдано, но вот тут, в Крастии, отчего-то все это внимание было адресовано ему одному. То и дело проходящая мимо девушка роняла что-то к его ногам, а если Мэл поднимал это что-то и передавал ей, то ухитрялась дотронуться до него пальцами, почти любой проходящий мимо него юноша толкал его плечом, а мужчины пытались хлопнуть по спине рукой. Подтвердило его догадки о том, что он чего-то не понимает, и то что мэр Крастии следующим днем отдавая распоряжения слугам о завтраке погладил Мэла по плечу, вроде как перепутав со спинкой кресла, а дочь свою за обедом усадил рядом с Мэлом, да так близко, что они постоянно соприкасались локтями. На ярмарке это уже стало совершенно очевидным. Торговцы и прохожие то и дело прикасались к Мэлу, всячески пытались пожать ему руку, да хоть бы на ногу наступить, лишь бы только совершить касание. И совсем уж вывело его из себя, то что местный лорд, имя, которого эльфийский посланник и не собирался запоминать, мало того, что смотрел на него как на кусок мяса, так еще и на цирковом представлении попытался руку положить на колено. Естественно, Менэльтор эти попытки предотвратил.
— Если вы, милорд, или как вас там положено величать, сейчас же не уберете от меня свою руку, я обещаю вам сломать их обе, а к ним еще и ноги в придачу! — сорвавшись прошипел домогающемуся молодой эльф, а тот видимо не особенно получавший отказов до этого, да еще и в столь грубой форме растерялся, застряв с карикатурным лицом в нелепой позе.
Мэл резко оттолкнул от себя толстяка-лорда, и ушел бы вовсе с представления, ни с кем не попрощавшись, зная, что рядом с леди Андунэль остались войны, но его остановил Галион, который видимо не терял из виду вверенные ему объекты охраны, и успевал отследить, что в толпе делается и с Менэльтором, и с Андунэль:
— Менэльтор, я не понимаю, что тут происходит, но не гоже вам одному ходить по городу, все уже заметили, что люди тут на вас не совсем нормально реагируют.
— Я могу за себя постоять, и не хочу задерживаться ни секунды вблизи к этому вот уродищу, — он кивнул в сторону, где оставил лорда
Тот и правда был крайне уродлив внешне, обрюзгший, разжиревший, с толстенными унизанными перстнями пальцами на руках, и редкими сальными волосами на голове, покоящейся сразу на плечах, без шеи.
— Тогда я пошлю за вами ребят, они вас не потревожат, но приглядят, все же не забывайте вы посланник короля, и я отвечаю за вас своей жизнью и честью.
Мэл закатил глаза тяжело вздохнув:
— Хорошо, но я пойду и напьюсь, уж извините меня за мое недостойное поведение. У меня от этого города тошнота уже не проходит, так хоть будет естественное оправдание рвотным позывам.
Галион кивнул Мэлу, но судя по строгому взгляду порывов, да и позывов Мэла не одобрял, однако пропустил его, дав выйти из толпы горожан, смотрящих цирковое представление, которое по мнению Менэльтора было отвратительным, как и все в этом городе.
Теперь на улицах народу явно поубавилось, ведь все пытались увидеть цирк и ходячую на руках акробатку, поэтому особенного повода поприжиматься к идущему Менэльтору у людей не было и все же некоторые пытались. Безуспешно. Пойди поймай эльфа, если у него есть место для маневра. Из таверн и трактиров слышался гомон голосов, даже песни, но сегодня Мэла и они выбешивали. Те, кто не хотел акробатку, явно хотели выпить, и таких набиралось в заведениях не мало. Далеко королевский посланник не ушел, он завернул в хоть и не в первую, та была забита до отказа, но и не в далекую от площади таверну тут же сорвав на себя все взгляды ее посетителей. Раздраженно он взмахнул руками в разные стороны.
— Да пейте уже, что уставились? Эльфов что ли никогда не видели, — смутив людей своей резкостью, направился прямо к стойке, за которой стоял хозяин. — Что у вас есть выпить, добрый человек?
— Да как везде, милсдарь эльф, как везде… Вино яблочное хотите-с? Или настойку тоже из яблок?
— А кроме этого есть что? Тошнит меня уже от ваших яблок, — Мэл понимал, что грубит, но сдерживаться не получалось.
— А кроме яблок, ну так, стало быть, эль… но того, не лучший, поди, как не гномий же.
— Мне все равно, лишь бы не яблоки, давай свой эль. И не пытайся меня трогать, ясно!
За спиной у Мэла послышался смех, причем громкий такой и заливистый, заразительный.
— И что смешного я сказал? — развернулся к смеющемуся Менэльтор, как не странно смех его не разозлил. Скорее уж заинтересовал.
— Да ничего такого, господин эльф, — ответил смеющийся мужчина. Возраста его Менэльтор не угадал бы, слишком уж это было по нему сложной задачей — человеческий возраст. Цвет волос в освещении залы казался темным, брови густыми, а нос длинным со вздернутым кончиком. Для человека этот мужчина был очень даже приятной наружности, хотя может это была игра света. — Стало быть вас негласно выбрали Яблочным королем?
— Чего?
— А вы не знаете, да? — все еще посмеивался мужчина, но сделал головой приглашающий присоединиться к нему жест. Мэлу как раз подали его эль в глиняной кружке, и забрав ее он уселся за стол к незнакомцу.
— Нет не знаю, — уже не так сердито пробубнил он, — может объясните?
— Ну, конечно. Но сначала не мешало бы представиться, господин эльф.
— Мэл, — буркнул снова раздосадовано, ожидая что мужчина сейчас начнет протягивать руку для рукопожатия.
— Да озарят звезды нашу встречу, Мэл, — ответил незнакомец, и отвесил поклон головой, прикрывая глаза, как положено было у эльфов, видимо он получил не плохое образование, — только имя у тебя не очень эльфийское.
— Менэльтор Настадренон, мое полное имя, но легче Мэл. А ты?
— Дэн, — спокойно ответил мужчина.
— Хм… Дэн, как Дэнетор или как Деанис?
— Не то и не другое, просто Дэн.
— Ну хорошо, просто Дэн, — передразнил его интонации Менэльтор. — Да озарят звезды нашу встречу, — он тоже склонил голову, но мужчина тут же подставил ему бок своей кружки для того, чтобы чокнуться.
— Ну что ж Мэл, ты в городе яблок. На празднике яблок. И горожане решили, что ты Яблочный король! За встречу твое величество!
— Да что это значит то? — бочком кружки Менэльтор о кружку нового знакомца цокнул, но пить не стал.
— А ты давай хоть глоток своего эля сделай, расслабься. И посмотри на все с юмором. А то такой сердитый, от тебя аж воздух нагревается.
— Хорош издеваться, — вздохнул Мэл, сводя сердито брови, но к элю своему хорошо так приложился. На вкус тот был и правда не очень, — какой же дерьмовый город.
— Не соглашусь, между прочим, лучше многих. А ты вообще предвестник удачи. В Крастии есть традиция, каждый год во время празднования Яблочного дня, они ждут, когда к ним явится Яблочный король. Он будет юн и прекрасен, каждый взглянув в его лицо сразу поймет, что это он и есть, глаза его будут цвета молодой зелени, волосы золотистого оттенка яблочных вин, румянец, как на спелых яблочных боках, голос Яблочного короля будет звучать, как звонкий лесной ручей, все в нем будет складно, да ладно, и каждого до кого он дотронется ожидает целый год удачи, девицы повыходят замуж, замужние понесут и легко разродятся, торговцам денег, фермерам урожай, купцам товары по сходной цене.
— А жирному лорду, что? Разродиться или похудеть? –все еще бурчал, хотя уже и не настолько недовольный Мэл, конечно, это все объясняло, и все же было нелепо.
— Думаю, что жирному лорду стоящий хер, без травок и притирок — чуть подавшись к Мэлу шепнул ему его странный собеседник, — но ты поосторожней, лорд Вигсель очень обидчивый. И следит за всем, что о нем говорят, мало ли кто из тут присутствующих донесет на тебя.