Мертвый и живой (СИ)
Иван насторожился; откровения Вилли могли быть в равной степени, как его личным мнением, так и намеренной провокацией.
— Деньги — это возможность начать новую жизнь в любой стране, — продолжил Вилли. — Подумай Алекс, хорошо подумай. Можно их сейчас при случае припрятать, а потом забрать. Мы поговорим еще об этом, а ты подумай.
— Я подумаю, — пообещал Ваня.
В Бастонь доехали неожиданно благополучно: да, пару раз пришлось останавливаться, но раненые в кузове действовали безотказно. А еще по пути Иван успел убедиться, что американцы деморализованы, а их командование пока не взяло ситуацию в свои руки. Все дороги были забиты войсками, артиллерии и танкам мешали проехать тыловые подразделения. Каждый тянул одеяло на себя, какого-то централизованного управления заметно не было.
В город проникли тоже без проблем, на въездном посту даже дали сопровождающего, который провел к госпиталю, а заодно по пути показал, что и где расположено. В том числе и штаб городского гарнизона.
Ваня прекрасно понимал, что американцы при желании воевать умеют, но к такому раздолбайству оказался не готов. Впрочем, жаловаться тоже не собирался.
Раненых сдали, Рози всех поцеловала в щечку и шепнула на ухо Ване, что если тот захочет ее найти, то пусть поскорее ищет.
— Что дальше? — задался вопросом Вилли, после того, как припарковал бронетранспортер в одном из переулков. — Нас здесь быстро возьмут за задницу. Видели сколько патрулей?
— А штаб видели? — намекнул Руди.
— А ты видел сколько там солдат? На там всех убьют, — кисло скривился Хайнц. — Совсем свихнулся, дурак.
Адольф и Хайнц смолчали, но по их лицам было видно, что они идею Феллера не разделяют.
— Штаб, говоришь? — Ваня потрогал разбитую бровь и поморщился. — Пленный, а сколько у нас взрывчатки?
Идея со штабом ему понравилась, к тому же, по припаркованным рядом с ним машинам было ясно, что там сейчас куча командного состава, возможно даже высшего звена.
— Килограмм двадцать пять пластичной английской взрывчатки и четыре противотанковые мины, — отрапортовал сапер и ахнул: — Командир, это то, что я подумал? А как мы ее туда доставим?
— Как? — переспросил Иван.
«Ломиться буром — верная смерть. Подогнать машину со взрывчаткой? — думал он. — Так хрен, близко не подгонишь, все забито. Внутрь не пустят, без шансов, особенно с зарядами. В камикадзе никто записываться не захочет. А если? Мешки увесистые, пачки объемные, можно как минимум по кило взрывчатки в брикетах в каждый мешок засунуть, и никто не заметит, пока не начнут пересчитывать. А бабки возьмут, не могут не взять. Твою же мать — это может сработать...»
И довольный неожиданной идеей приказал:
— Вытаскивай мешки с деньгами и в каждый на дно суй по килограмму взрывчатки. Поделишь этот килограмм на несколько плиток. Пяти килограмм хватит, чтобы обрушить перекрытия в доме? Отлично. Взрыватели химические? Ставь каждый на задержку в пятнадцать минут. Остальные пяльтесь головой по сторонам...
Вилли глянул на Ивана словно на врага, но ничего не сказал.
Подготовка к диверсии много времени не заняла.
— Четырнадцать минут, — предупредил Макс, когда бронетранспортер подъезжал к штабу. — И желательно нам находиться хотя бы в сотне метров от взрыва. Должно сработать точно, но бывают Черт... у меня руки даже дрожат...
— Понял, притормози, — Ваня выпрыгнул из машины, принял мешки и подбежал к входным дверям в штаб. — Эй, парни, тут у меня...
— Стоять, ты куда прешь? — дюжий десантник поднял руку. — Кто такой? Что тащишь? И зачем?
— Бабки! — Ваня запустил руку в один из мешков и показал пачку пятидолларовых банкнот. — Я сержант Смит, из сто шестой пехотной. Когда отступали, наткнулись на разбитую колонну. А там вот. Видимо полковая касса. Тут тысяч пятьдесят, не меньше. Забирайте, мне они нахрен не нужны. Ну? Или я выброшу их прямо здесь.
А сам с ужасом считал секунды, под аккомпанемент бухающего словно барабан сердца.
— Доллары... — завороженно пробормотал караульный. — Пятьдесят тысяч говоришь? И что, прямо так валялись? Слышь, мы сейчас позовем начальника...
— Берем! — второй дернул товарища за рукав. — Не беспокойся сержант, передадим как положено.
— Может все-таки вызвать? — засомневался десантник. — Может он их украл?
— Украл и отдает назад? — его товарищ скривился. — Совсем дурак? Бери, сказал...
— Но...
— Скоро ты там, сержант? — заорал Хайнц из кузова. — С нас шкуру спустят, если опоздаем.
— Да нет у меня времени ждать, — Иван свалил мешки под ноги постовым. — Говорю же, мы отбываем!
Шутливо отсалютовал и побежал к бронетранспортёру, бормоча под нос:
— Aller Anfang ist schwer, пендосы! #
Aller Anfang ist schwer — (нем.) — Любое начало трудное. Русский аналог пословицы — лиха беда — начало.
А когда запрыгивал, увидел, что постовой уже заносит мешки в здание, а к штабу подъехала еще одна машина с сопровождением.
Из которой вышел щеголеватый мужик в короткой кожаной куртке с белой меховой опушкой, начищенных кавалерийских сапогах и каске.
— Генерал? — вслух предположил Ваня и заколотил Вилли по спине. — Гони, гони...
Глава 11
Бастонь, Бельгия.
17. 12. 1944 года.
Бронетранспортер благополучно выскочил из города, на выездном блокпосте его останавливать не стали, только приветственно помахали рукой — Ваня не зря щедро наделил американцев бурбоном при въезде.
— Ну ты псих, командир!!! — восхищенно горланил Руди. — Я таких еще не видел!
Все радостно заржали.
— Он псих из психов, лучший псих. Самый психованный псих! — орал Макс. — У этого парня не в порядке с головой, но черт побери, я люблю его!
Даже у Адольфа на каменной морде было написано, что он счастлив.
— Заткнитесь, рано праздновать начали, — Ваня отмахнулся и уставился на наручные часы. — Давай, давай, чертов будильник! Ну?
Минутная стрелка дрогнула и перескочила на цифру двенадцать, но взрыва не произошло.
— Какого черта? — Иван дернул за рукав сапера, разворачивая его к себе. — Какого черта, я спрашиваю, шестнадцатая минута пошла.
Шмеллинг отшатнулся и виновато проблеял:
— Я же говорил, что могут быть задержки, минута или две. Может три. Я тут не причем — это все детонаторы. А может... — он побледнел и прошептал: — А может обезвредили. Закладки без элементов неизвлекаемости, ведь...
— Язык прикуси! — прошипел Иван. — И запомни, лучше бы она взорвалась, иначе я тебе жопу порву...
Но недоговорил, потому что мотор бронетранспортера вдруг замолчал, и машина начала сбавлять скорость.
— Какого, хрена?
— Не знаю, командир! — Вилли побледнел. — Я сейчас, сейчас гляну...
Он прижал бронетранспортер к обочине и выскочил из кабины.
— К бою, мать вашу! — гаркнул Ваня. — Питер, с пулеметом наружу, выберешь позицию сам. Оливер, разверни турель к выезду из города. Ну, какого...
Иван опять не договорил, потому что грохотнул сильный взрыв, а над городом взметнулся огромный огненный клубок в облаке черного дыма.
— Есть, командир, есть! — заорал сапер. — Я же сказал! Просто задержка...
— Радуется! — Заржал Руди. — Я бы тоже радовался, кому охота чтобы ему родную жопу рвали. А наш командир может!
Ваня глубоко вздохнул и уже спокойно поинтересовался.
— Что там так сильно взорвалось? — но потом спохватился, выпрыгнул из кабины и подбежал к Вилли. — Что там?
— Шланг слетел с бензонасоса... — торопливо ответил Нойер, не высовываясь из-под капота. — Сейчас хомут накину, подкачаю бензин вручную и поедем. Все будет хорошо, командир! Обещаю...
— Внимание! — воскликнул танцор. — Со стороны города две машины, идут к нам на полной скорости. По ним стреляют, похоже! И еще несколько! Черт...