Мертвый и живой (СИ)
— А я в Африке первым делом лез в штаны, проверить не забрался ли туда скорпион... — поддакнул Курт.
— Отставить болтать, — рыкнул Ваня, выскочил из бронетранспортера и принялся разминаться. — Оливер, что на дороге? Спокойно? Теперь проверь эфир... дьявол, чего же так холодно...
Ночь прошла спокойно, но очень некомфортно из-за дикого холода, от которого даже не спасало качественное американское зимнее белье и американские химические грелки.
Прийти в себя получилось только после пары кружек горячего кофе, а потом, черпая ложкой из банки саморазогревающихся консервов, Ваня принялся анализировать эфир.
И первым делом узнал, что немцы уже взяли Сен-Вит, который по плану должны были взять только завтра. Мало того, уже значительно продвинулись к Спа, Бастони и Вьельсальму. А еще, в эфире царила дикая неразбериха и паника — американцы вопили открытым текстом о немецких диверсантах, о множественных прорывах фронта и запрашивали командование, куда им отступать.
Ваня слегка поразмыслил, сверился с картой и решил добавить паники.
— Настрой общую частоту, — Иван взял тангенту, несколько раз кашлянул и, добавив обреченности с трагичностью в голос, начал вещать:
— ... Билли убили, Фредди оторвало голову... проклятье, убили всех, кроме меня и сраного итальяшки Николо... сраная капуста уже на подходе к Мальмеди!!! У меня остался один сраный магазин... передайте Дядюшке Сэму*, что сержант Том Круз верен сраной присяге! Американцы не сдаются, Николо, мать твою, кидай гранату! Гип-гип, ура! America! America! God shed His grace on thee...*
Дядя Сэм (англ. Uncle Sam, производное от начальных букв английских слов «Un[ited]» «S[tates]» of «Am[erica]») — персонифицированный образ Соединённых Штатов Америки. Дядю Сэма зачастую изображают пожилым белым мужчиной с тонкими чертами лица, старомодной бородкой, в цилиндре цветов американского флага, синем фраке и полосатых панталонах.
#America! America! God shed His grace on thee... (англ. Америка, Америка, восполнит бог урон...) — слова из американской патриотической песни «America the Beautiful»
Как не странно, деза мгновенно сработала — радиоэфир взорвался очередной вспышкой паники:
— Сраные краучи...
— Вашу мать, получается, мы отрезаны?
— Запомните этого парня, засранцы...
— Мальмеди? Это полная жопа...
— FUBAR!!!* Надо сваливать...*
— Прекратить панику!
— Да пошел ты...
— Сдавайтесь американские говнюки!!! — немецкие радиостанции тоже поддавали жару в огонь.
FUBAR — сленговая военная аббревиатура — буквально — полный пиздец (Fucked Up Beyond All Repair)
Попытки здравомыслящих навести порядок в эфире не помогали.
— Командир... — Руди восхищенно приложил руку к груди. — Я даже сам поверил!
— А я говорил, засранцы, — Вилли состроил важную морду. — При толковом командире подчиненные чувствуют у себя как у мамкиной сиськи! Куда двинемся, командир?
— Отставить ржать, недоумки. Куда? — Ваня задумался. — Давай посмотрим маршрут к Бостони. Пойдем проселочными дорогами. На сборы две минуты...
Честно говоря, Иван с гораздо большим удовольствием, затихарился бы где-нибудь и подождал бы чем все закончится, но интуиция прямо намекала, что по многим причинам этого делать не стоит. А Бастонь ему пришла в голову ночью. Припомненные американские фильмы, подсказывали, что в этом городе произойдет одно из главных событий Арденской операции. Какое событие и как оно повлияет на операцию — Ваня не помнил, но был уверен, что ему надо в Бастонь.
Личный состав в отведенное время уложился, еще полчаса ушло на то, чтобы завести бронетранспортер, после чего группа покатила к Бастони.
Но только М3 вырулил на дорогу, как внезапно послышался нарастающий рев.
Иван вскочил и увидел быстро приближающийся силуэт истребителя — судя по камуфляжу и очертаниям, немецкого истребителя.
— Вилли, маневрируй... — заорал Ваня, но его голос заглушило отрывистое буханье авиационных пулеметов.
Нойер рванул с дороги, бронетранспортер подпрыгнул как заяц и слетел в кювет. Иван едва не вылетел из кабины и со всей силы врезался лбом в лобовые жалюзи.
Крупнокалиберные пули словно плугом взрыли землю рядом с машиной, по броне дробью застучали осколки.
— Сраный швухтель! * — заревел Руди. — Дьявол! Это зеленое дерьмо сейчас вернется...
#Schwuchtel (нем.) — педик, гомосексуалист.
Самолет, едва не задев брюхом деревья промчался над дорогой и заломил крутой вираж.
— Не заводится!!! — Вилли отчаянно жал на акселератор. — Командир...
— Дерьмо! — утирая рукавом кровь с лица, Иван перелез в пассажирский отсек, плечом оттолкнул Хайнца и резко развернул пулемет в сторону возвращающегося на второй заход истребителя.
Мушка заплясала на фоне свинцового неба ловя тощий, угловатый силуэт.
Снова затрещали пулеметы, рваная ленточка вспышек начала приближаться к машине.
— Бамм! — Браунинг бабахнул и неожиданно осекся.
— Черт, черт!!! — зашипел Иван, сообразив, что нажал на клавишу одиночного огня.
Но и истребитель почему-то перестал стрелять — он клюнул носом, но потом выправился и круто ушел в сторону, оставляя за собой хорошо заметную дымную ленточку.
— Попал, попал!!! — диверсанты радостно завопили, словно Ваня подбил не немецкий, а американский самолет. — Гори, тварь!!! Чтоб ты сдох, урод...
— Командир, — Хайнц с уважением покачал головой. — Я командовал на эсминце зенитным пулеметным расчетом два года, но, чтобы с первой пули попасть в истребитель... такого я еще не видел...
Иван зло саданул кулаком по борту:
— Да никуда я не попал, он сам сломался. Узнаю, что заикнулись об этом дерьме в рапортах — вырву у вас печень и заставлю сожрать. Вилли, что с машиной? Задело кого?
— Срань... — ахнул Руди. — Командир...
— Что? — Иван выпрыгнул из бронетранспортера.
— Курта... убило...
Руди и Адольф присели у распростертого на земле Визеля. Курт лежал, раскинув руки, словно загорал на пляже и улыбался с открытыми глазами. С виска к уху стекала тоненькая струйка крови.
Иван приложил палец к шее десантника и ругнулся. Смерть никак не тронула его, он ни капельки не жалел Курта, просто потеря полноценной боевой единицы могла сказаться на выполнении задания.
— Остальные?
— Мне морду расшибло... — невесело хмыкнул Вилли. — Кажется еще плечо выбило или ушибло...
— Мне опять досталось, — сапер окровавленными руками пытался приладить надорванный шмат кожи к щеке.
— Осколками руку, но несильно, — отозвался Руди. — Посекло...
— И меня немного... — Адольф извиняющеся пожал плечами — ему разорвало скулу до кости.
Невредимыми остались только Руди и Хайнц.
— Куда Курта? — поинтересовался Феллер. — Черт... хороший парень был.
— Документы и оружие забрать, — не раздумывая ответил Иван. — Макс, ты займешься. Документы заберешь себе и сразу переодевайся в американское тряпье, а свою форму выброси. Труп оттащите с дороги в кусты. Кому требуется — перевязывайтесь, дальше займемся машиной. Руди, помоги с перевязкой, Хайнц, посматривай по сторонам. И примите по таблетке первитина*.
метамфетамин — сильное стимулирующее средство, в Германии производился под названием Первитин.
Никаких похорон Ваня устраивать не собирался, личный состав тоже никаких претензий не высказывал — все прекрасно понимали, что в сложившейся ситуации не до щепетильности.
Ваня заклеил себе разбитую бровь пластырем, потом помог остальным перевязаться. В качестве стимулирующего принял на грудь вместо первитина пару хороших глотков вискаря. Бронетранспортер завели, но вытащить его из кювета получилось только с помощью лебедки. К счастью, машина особенно не пострадала, кроме вырванного крупнокалиберной пулей куска борта.