Огненная драконница (СИ)

— Что у нас? — кивнула на карту.
— Ждём одобрения от тебя, — Бёндольв как военачальник больше всех понимал в ведениях войн. Ведь под его предводительством шли все военные действия.
— Карта мира фальшивка, вот тут вас ждёт прорыв тварей с изнанки, как только перешагнёте определённую черту лопнет стена и тварей будет не остановить. — я водила пальцем по карте, сдвигая с места деревни, города, даже реки и леса, только громада гор осталась на месте.
— Тут мертвая деревня. Как только вступите на дорогу, выйдут сотни мертвецов. — перешла на город. Задумчиво осматривала стены, сторожевые башни, улицы, центр.
— Вот тут тайный вход в город, готовите отряд для открытия ворот, вот эта стена подходит для начала атаки и отвлечения. Остальное знаете сами, — повернулась к мужьям.
— Я лечу к мёртвой деревне, надо упокоить мертвецов, затем к прорыву с тварями, надо отобрать тёмных, одному долго, — Адриан прижал меня к себе.
— Будь осторожен, любимый. — не стесняясь проявления чувств, поцеловала мужа.
— Я соберу отряд лучших из ночных теней, — Марк дождался моего поцелуя.
— Удачи и темной ночи! — отправила ещё одного мужа.
— Нападение готовить уже сейчас? — Бёндольв смотрел на меня в ожидании.
— Да, к ночи силы врага должны быть отвлечены. Валери, летучий отряд на сторожевые башни, отвлекать лучников.
— Арнил, мне нужно к раненым. — повернулась к мужу, меня тянуло туда, не знаю зачем, но интуиция меня не подводила.
— Сейчас? Идем. — дождавшись моего утвердительного кивка, быстро собрал охрану, в сопровождении мы выдвинулись в сторону от лагеря. Чем ближе я подходила, тем четче понимала, куда идти. Свернула между походными палатками, преследуя свою цель, наконец-то, мы достигли цели. Я зашла внутрь и остановилась, рассматривая раненых, десять коек. Шагнула к дальней, возле нее сидел кто-то.
— Доброго дня, — поприветствовала двух существ. Рассматривая мужчину и юного парня, его лицо пересекал шрам, часть руки была отрублена.
— Пришли позлорадствовать? — мужчина выплюнул слова с ненавистью.
— Вывести и выпороть за оскорбление Императрицы, — Арнил кивнул капитану отряда.
— Не надо, прошу, он не понимает, что говорит, — раздался с кровати хриплый голос, умолял.
— Вывести, не наказывать, — кивнула я капитану, он подхватил мужчину и, скрутив, вывел.
— Арнил, стену, и сам за неё, — попросила мужа.
— Уверена?
— С кем тут воевать?
Он кивнул, отгораживая нас куполом от прослушки и даже видимости.
— Почему ты тут? — задала вопрос раненому.
— Лгать ведь бесполезно?
— Точно.
— Отец прятал меня, сколько мог, как девочку, за нас заступиться некому, сразу бы забрали в замок греть постель хозяину и рожать бастардов. Почему Вы тут?
— Меня попросили за тебя.
— Кто? — удивилась девушка.
— Это не важно, я забираю тебя и отца, мы тебя вылечим.
— Вот так просто, ничего не требуя взамен?
— Требований не будет, а вот просьба, да — взяла за совсем не хрупкую руку, гладила по мозолям от меча.
— Она выполнима? — её голос стал тише, видимо не ожидала от меня такого участия.
— Конечно, и даже скажу сейчас. Не отталкивай моего внука от себя, он немного ранимый и ещё ни разу не влюблялся.
— Зачем вам безродная кошка в родственниках? — удивилась она.
— Я родилась в семье травницы и оружейника, живущих в лесу. Титулы мне не важны. Ты сможешь помочь повзрослеть моему внуку, его мать слишком опекала его. Сейчас он тут, мой муж взял его с собой, надеясь, что война сделает из него мужчину. Он добрый, отзывчивый, но не уверенный в себе. Вы хорошо будете смотреться на троне, он голова, ты сила.
— На каком троне?
— Этого мира, ты последний потомок первого властителя, миром правит ставленник императора. Мне нужны свои люди у власти, чтобы я знала, что рабства и притеснения бедных не будет. Что девушки даже из бедных семей, будут оставаться с честью до свадьбы.
— Кому я буду такая нужна? Я урод, без руки и разрезанным лицом.
— Это всё вылечится, обещаю! Мой внук из волкодавов, огромный пёс, он твоя пара.
 
— Отца простите, я одна у него. — она обессиленно закрыла глаза.
— Родным можно простить многое, не переживай.
— Арнил, её к нашим палаткам, выделить отдельную. — сняла купол и сообщила нервничавшему мужу за ним.
— Она?
— Пара для Караиба.
— Хм, — посмотрел на койку и начал отдавать распоряжения.
  
Глава 27
 
Я вышла на улицу, шагнув к стоявшему возле охраны мужчине, отцу девушки.
— Вас переводят под охрану в наш лагерь, девушка будет вылечена, вы постарайтесь, хотя бы ради неё, вести себя нормально, не провоцировать на конфликт.
— Зачем мы Вам? — он смотрел исподлобья.
— Ты мне не зачем, но родственников не выбирают, но и не разделяют, наказывать буду больше чем чужих. Понял? — надавливая на него своей силой.
— Да, Ваше Императорское Величество. — он удержался на ногах, с трудом, не поддаваясь силе.
Оставила все на Арнила, ушла с охраной в лагерь. Я знала, основную часть своей миссии я выполнила, и могу теперь ожидать вестей. Внезапно я остановилась и оглянулась. Рядом не было наага, где это он, всё время рядом, а тут его нет. Пройдя лагерь, я, ориентируясь на магическую нить ошейника, дошла до палатки, где совещались военачальники. Дарисс что-то объяснял и рассказывал, его слушали и кивали. Тихо вышла, улыбаясь, это хорошо, надеюсь, скоро избавлюсь от раба. Зашла в свою палатку, хорошо, тихо, она скрывает все звуки. Попыталась скинуть с себя доспехи, полог колыхнулся, и зашёл Веззеэль.
— Давай помогу, ты уверена, что это безопасно? Вдруг бой? — шустро расплетая шнуровку, расстёгивая ремни на мне.
— Да, утром штурм города, да и то я не пойду в первой волне, мне там делать нечего. Вот следом поеду, уже сразу ко дворцу, дел будет много очень. Придётся задержаться на несколько дней.
— Тогда отдыхай, — он внезапно поцеловал мне шею, чуть оттягивая ворот туники.
Я внезапно поняла, что вот сейчас хочу этого демона…
Он молча понял меня и продолжил целовать, быстро избавляясь от моей одежды и подхватив на руки, уложил на лежак. Скинул одежду, и оставшись в тонких нижних штанах, начал массировать мне ноги. Успевая разглядывать меня, с таким количеством мужей, я давно перестала стесняться своих мужчин. Обожая их горячие и любящие взгляды, а демон давно стал своим… Массаж плавно перешёл в поглаживание чувствительных местечек, перемежаемые поцелуями. Я стонала и выгибалась, требуя большего, рыкнув недовольно, толкнула на спину демона и, оседлав его бёдра, принимала его пульсирующий член в себя. Застонала, приняв его полностью, стеночки лона дрогнули, предвещая сладость оргазма. Соски, свернувшись тугими горошинами, требовательно тянулись к кубам Веззеэля, он поочерёдно ласкал их языком и посасывая. Стонала, двигаясь на демоне, я знала, нас не слышат, отдаваясь сейчас вся, демон уже в нетерпении зарычал и перевернул мне на спину. Я обхватила его бёдра ногами и начала двигаться ему навстречу, не забывая отвечать на поцелуи и ласкать его шею и путаясь пальцами в жёстких кудрях. Ещё пару толчков и я закричала, сгорая в оргазме, выгибаясь с последним толчком Веззеэля. Он с рыком остановился, выплёскивая семя в лоно, до боли сжимая моё бедро рукой.
— Стать твоим, это лучший подарок за сто лет жизни возле себя. — демон уложил меня на себя и гладил, изучая мое тело.
— Главное, чтобы не передумал, — расслабленно прошептала я, начиная дремать.
— Нет уж, теперь от меня не избавиться, я люблю тебя, моя Императрица.
— Тогда принимай знак… — погладила расцветающий на шее демона знак из рун, обозначающий, что он мой фаворит.
 
— Спасибо! Я люблю тебя, поспи чуть-чуть, — натягивая на нас шкуру, укрывая меня, я так и заснула на нем.
Веззеэль
Почувствовал, что Куле вернулась в лагерь. Побежал к ней, я не надеялся на наше быстрое сближение, сейчас не до этого, но видеть я хотел её всё больше и больше. Мне не хватало её как воздуха. Забежал в палатку, увидел как она мучается с доспехами, помог снять. Её запах сводил меня с ума, не выдержал, поцеловал в шею. Она неожиданно откликнулась, отвечая мне на поцелуи и ласки. Я так увлёкся её телом, лаская и изучал, что не сразу заметил наага в палатке. Он зашёл и замер, с жадностью поглощая образ Куле, отвечающей мне на ласку. Когда Куле кончила, я был заполнен её эмоциями настолько сильно, что уже перестал замечать сидевшего раба. Она, уставшая, уснула прямо на мне, я же рассматривал сидевшего в углу раба, в его глазах мелькнуло такая боль, что я понял… Он любит Куле, и мне стало его жаль, я помню каково быть рабом, но и люблю я впервые. Бережно прижимая к себе хрупкое тело моей женщины, с ужасом вспоминая как чуть не потерял её, когда нааг «обнял», я думал, у меня сердце остановилось, когда увидел, как Куле обмякла в смертельных змеиных кольцах.