Нашествие порождений магии (СИ)
— Что за абсурд… — Кэтсуо недовольно покачал головой. — Это даже бесит. Из Гениального Поколения? Да он даже академию не закончил! Хотя я не удивлен, что люди стали так говорить.
Кэтсуо продолжил разделывать оленя, но вдруг ему пришла в голову одна беспокойная мысль. Он даже от этого замер. Парень вспомнил слух, что как-то раз сама Диана Циспиус захотела поведать Браума в больнице.
Хуро не стал проверять — правда это или нет, а просто решил, что станет сильнейшим, и тогда Диана будет его. Циспиус лучшая из Гениального Поколения и одна из трех, кто в этом выпуске получил гзинто-охоши. Кэтсуо был убежден, что пока не обойдет Диану по силе, та не обратит на него внимание, как на мужчину.
— Гир, проследи, не придёт ли Диана Циспиус к Августу Брауму. Если придёт — обязательно об этом доложи.
— Да, господин.
— Всё, можешь идти.
Коротковолосый вновь поклонился, развернулся, но сделав всего шаг, вспомнил кое-что ещё.
— Господин! — Гир поднял палец вверх. — Возможно вам будет интересно знать, что у Браума нарисовались две жены. Это не фамильная Габриэль и Кассандра Медичи. Они обе ходили к Брауму в больницу, а сейчас сразу переехали к нему домой.
«А это даже хорошо, — подумал про себя Кэтсуо. — Если у Браума будет две жены, то очень сомневаюсь, что Диана пойдет третьей. Она птица слишком высокого полёта для такого. Хотя о чём я вообще думаю?! Просто не может быть, чтобы у Браума ещё Диана была в женах! Кассандра Медичи с отличной генетикой и без «чаш», это уже огромный подарок для Браума!».
— Извините, господин, — Гир закланялся в качестве извинений, подумав, что обидел представителя старшего рода, ведь тот молчал. — Я не хотел отвлекать вас лишними разговорами.
Хуро ничего не ответил и продолжил разделывать оленя. Гир ещё раз поклонился и наконец ушёл. Внешне Кэтсуо выглядел спокойно, но внутри него всё кипело. Когда Гир ушёл, Кэтсуо оскалился и воздушным лезвием разрезал два дерева возле себя.
«Если Диана придёт к Брауму, то я его убью».
Кэтсуо хищно улыбнулся. Его взгляд был устремлен на окровавленную тушку оленя.
* * *После выхода из больницы мне хотелось сразу перейти на режим усиленных тренировок, но Энцио позволил это в очень ограниченном формате. Вместо физических и магических упражнений он загрузил меня академическим курсом теории. Казалось бы, шиноби это воины, но они должны очень-очень много знать.
Габи и Касся переехали жить ко мне. Некоторые кланы не допускали такое без свадьбы, но желтоволосая без клана, а глава Медичи обеими руками за мой союз с Кассандрой. Во всяком случае мне так показалось при нашем разговоре. Я отправил письмо, как и договорился с Кассандрой, но позже и поговорил с главой лично.
Возможно Тамиру Медичи, бойкую старушку, вдохновило то, что я имею гзинто-охоши. Мы с Энцио провели проверку взаимодействия с мечом и… Алазен удивил.
Первым же взмахом этого меча я нанёс очень мощную атаку пламенем, оставив огненный шлейф метров на тридцать. От такой силы я был даже шокирован! Я сейчас постигаю самые основы мастерства шиноби, а тут вдруг с легкостью провожу атаку на уровне второго ранга!
Я настолько впечатлился, что даже не сразу почувствовал, как мне обжигает руки рукоятка меча. Алазен очень сильно разогрелся, и когда я это понял, было рефлекторное желание выкинуть меч из рук. Но я так не сделал. Вытерпел боль и вернул меч в ножны.
Хранитель Зен извинился за то, что обжег мне руки. Ему хотелось размяться и показать себя. Я отчётливо чувствовал, что меч рвётся в бои. Или по крайней мере жаждет каких-то приключений. Но я к такому пока не готов…
Гзинто-охоши Тензен Арай могло использовать все четыре стихии, чем наводило ужас на другие хокуматы. Алазен, в свою очередь, мог создавать только две стихии — огонь и воду. Противоречащее друг другу сочетание, но оно работало.
Хранитель Зенпхицо отвечал за огонь. Когда он внутри Алазена, я бью огнем, а когда внутри меча Алакири, я бью водой. С этой своенравной девушкой я тоже немного поработал. Тогда вокруг Алазена возникла толстая водная струя, которая летала возле меча и по моему желанию могла ударить в любое место.
Правда Алакири решила надо мной подшутить — когда я хотел заканчивать это первое взаимодействие с мечом, она направила водную струю на меня, и я промок до последней нитки.
Можно сказать, узнал о своенравности гзинто-охоши на своей шкуре… Это особое оружие сильное, но с ним надо научиться ладить.
Алакири расхохоталась и чуть позже попросила прощения за свою выходку. Но и сразу добавила, что так будет всегда, если я не буду пользоваться гзинто-охоши. Я же в свою очередь пообещал частые совместные тренировки.
Мне надо дойти до идеального взаимодействия со своим гзинто-охоши, и я был рад, что успехи есть уже сейчас.
Оказывается класс, в котором я учился, прозвали Гениальным Поколением за их огромный талант и потенциал. Когда я это узнал, то во мне появилось огромное желание догнать и перегнать своих сверстников. Они — это хороший ориентир, куда мне нужно стремиться.
Моё рвение тренироваться хорошо чувствовал Энцио, и потому он объявил, что уже через месяц для меня будет учебная миссия шиноби вне хокумата. Сэнсэю надо будет отлучиться куда-то на пару дней, вот он и отправляет меня на задание.
Это могло показаться чем-то незначительным, но я понял, что меня больше не оберегают, как золотое яйцо. Политика хокумата в отношении меня изменилась, и мне это нравилось. Выход за стены Холсбери может сулить опасности даже в учебном задании — как ни крути, хокумат это самое безопасное место на всём континенте, ведь почти все здесь являются шиноби.
Своё задание я ждал с большим нетерпением.
Первые дни после трех лет комы к моей персоне сохранялся интерес со всех сторон. Ко мне прямо на тренировку заскочили Ремус и Акеми. Причем как раз в тот момент, когда Энцио сказал попробовать взаимодействие с Алазеном в третий раз.
Я отправил в деревянную мишень огненный сгусток, на что получил удивлённое «Ого!» за своей спиной от Акеми.
— Август, ты что, стал шиноби стихии огня?! — не веря своим глазам, спросила красноволосая.
— Так, ребятки, — жестко произнес Энцио. — Этот участок полигона для личной тренировки с моим учеником.
— Извините! — Акеми сразу же низко поклонилась сэнсэю, а Ремус вслед за ней. — Мы сейчас уйдем!
— Да я шучу, — махнул рукой Энцио. — Разговаривайте на здоровье, ребятки. Август, тренировка на сегодня закончена. Увидимся завтра.
Сэнсэй сделал мощный рывок и пропал из поля зрения, обдав меня ветром. Он всегда так исчезал. Я убрал Алазен в ножны
— Аве, — поздоровался я и улыбнулся. — Ремус, а ты серьезно вымахал! Я даже не сразу тебя узнал.
— Аве… — слегка неуверенно ответил Бетуси. — Наверное, этим вопросом тебя уже достали, но… Ты как вообще? Мы с Акеми только после задания и пришли сразу, как узнали о твоём пробуждении.
— Я в полном порядке. Но навёрстывать мне надо ОЧЕНЬ многое.
— Рад, что ты снова с нами, — кивнул Ремус. — Если понадобится какая-то помощь или захочешь вместе потренироваться, то можешь легко ко мне обращаться. Много воды утекло, но я всё также считаю тебя своим хорошим другом.
А Ремус стал гораздо серьёзнее… Он уже не тот легкомысленный паренек, которому порой лень что-то делать. Интересно, он ещё грезит Дианой Циспиус? Или может он вообще спелся с Акеми?
Сейчас об этом неуместно спрашивать, но как-нибудь потом я всё узнаю.
— О, Август! — ко мне подскочила красноволосая. — Воды действительно утекло много, но мы же с тобой друзья? Или, может, у тебя на меня другие планы?
Акеми смотрела на меня в такой близи, что мне даже было несколько неловко. Причём дело было не в застенчивости, а просто в желании как-то отдалиться от красноволосой. Она на меня лезла и три года назад, но наш брак невозможен из-за наличия у нее канмы. А если она хочет быть мне кем-то вроде любовницы, то я в этом откажу. У меня дома две женщины, которые меня любят. Я могу привести к ним и третью в роли жены, но не в роли любовницы. Такое их обидит. Да и я даже не рассматривал такой вариант.