Ветер перемен (СИ)
Но если я не был силен умом, то, зато мог энергично действовать. Это у меня получало лучше всего. Особенно если надо было что-то сломать. И я решил, что надо бы помочь тем снежны эльфарам, что бились в ущелье с отрядом прорыва лесных эльфаров. Именно эти снежные воины, понеся потери, не отступили и они были нужны Торе. А те, что удрали и оставили товарищей погибать, на тех я не обращал внимания.
Для атаки я перебросил часть орков и магов снежных эльфар на склон гор, под которыми расположились лесные эльфары. А три сотни воинов спешил. На быках им не совладать с ящерами. Против них нужен пехотинец с длиннющей пикой. Но у орков они были. Мощные, длинные. Орки, будучи гораздо сильнее человека и лесного эльфара такую дубину легко держали в лапах с ногтями похожими на когти.
В ночь перед прибытием Торы, о которой мне доложили разведчики, я возглавил атаку. Нужно было продемонстрировать эльфарам свое участие в войне. Замысел мой был прост. Орки хорошо видели в темноте, как, впрочем и лесные эльфары. Но те ночью бои не вели, а оркам было все равно, когда бить врагов. Маги и орки с амулетами огненных шаров и торнадо затаились на склонах. Я предполагал, что «Торнадо» очень эффективно против лучников. Полностью выводит их из битвы. Они не могут прицелится и стрелять.
В полночь, прячась за кустами, бойцы стали осторожно спускаться к обрыву и там ждать моей команды. Я с пехотой находился на дороге и не входил в ущелье. Лесные эльфары, от неожиданных нападений с тыла, из тел ящеров выложили бруствер, как баррикаду. Мы дошли до поворота в ущелье и остановились. Еще ранее перехватили гонца лесных эльфаров к своему командующему, с докладом, что дорога перекрыта отрядами снежков и их командир спрашивал, что делать дальше.
Я ушел в боевой режим и снял часовых-рейнджеров, что в силу их магически усиленных способностей, отлично слышали и видели в темноте. Без жалости придушил трех ящеров, что спали стоя у стены. Их всадников я взял в плен и по одному перетащил к оркам.
От них орки узнали, сколько всего было эльфаров в отряде, что пошел на прорыв. Я-то знал. Но дал ребятам возможность поупражняться в деле. Пусть набирают опыт.
Всего в отряде прорыва было триста всадников, тысяча пехоты и две сотни стрелков. Из них в живых после сумасшедшей схватки, остались две с половиной сотни всадников, девять сотен мобильной легкой пехоты и сто семьдесят рейнджеров.
В открытом бою значительная сила. Связка всадников, пехоты и рейнджеров просто убойная по своей силе. Ящеры и бойцы на них прорывают фронт неприятеля, а стрелки растеривают тех, кто подпирает передние ряды и должен восполнять потери, чтобы фронт атакующих выстоял. Таким образом сопротивление всадникам на ящерах ослабевает, и они прорывают оборону. После чего пехота устремляется в образовавшийся разрыв и завершает разгром. Мечники у лесных эльфаров отменные и защищены амулетами. Но на узкой дороге всадники только мешали друг другу. Гибли в тесноте всеобщей свалки, где перемешались и пехота, и стрелки, и всадники. Теснота и скученность не дали им, развернуться в полную силу. И хотя снежных эльфаров погибло гораздо больше, они сумели ценой своих жизней, остановить прорыв лесных эльфаров.
Орки быстро сбросили тела ящеров и коней в реку. Построились в двадцать линий в глубину, пятнадцать воинов в ширину и двинулись к противнику.
Засадный отряд уже занял выгодные позиции для атаки сверху. Они ударят, когда лесные эльфары атакуют мою скромную фалангу. Ее задача – сдерживать противника.
Орки специально шли не таясь, шагая в ногу, громко стучали по камням сапогами и эхо их шагов отражалось от стен. Часовые лесных эльфаров услышали шум сразу, а ровные ряды орков увидели за метров сто и подняли тревогу. Тут же стали суетливо выстраиваться в боевой порядок пехотинцы. За ними рейнджеры. Всадники стали в резерве.
Командир противника правильно оценил ситуацию. Отправлять всадников на орков не имело смысла. Пики не пустят ящеров на ближнею дистанцию, с которой им удобно поражать врага, а луки орков, бьющие в упор, выбьют всадников.
И все равно я увидел смятение в рядах лесных эльфаров. Они не ожидали увидеть здесь орков.
Их командир не давал приказ рейнджерам стрелять. Может он надеялся на подкрепления? Эльфары растерянно всматривались в наступающих орков. Это было понятно. Орки шли не толпой, а ровным строем, под прикрытием длинных ростовых щитов, которых ранее у них не было. Орки вообще считали щит снаряжением трусов. Все это в купе дало возможность приблизиться к занявшим оборону лесным эльфарам довольно близко.
Наконец командир эльфаров принял решение и приказал лучникам открыть навесной огнь. Но когда они подняли луки в их рядах закружился вихрь из множества маленьких торнадо. Они возникли внезапно, под ногами воинов и сбили им прицел. Стрелы полетали, но полетели в разные стороны. Те что достигли орков, отклонили магические шиты. А вихри разрастались и поднимая пыль, мелкие камни, окружили стрелков. В их рядах раздались испуганные крики. В это время по всадникам ударили огненные шары. Надо отдать должное командиру противника. Он быстро оценил ситуацию. Понял, что попал в ловушку и немедля отдал приказ пехоте, наступать на орков.
Стройного выхода у эльфаров не получилось. Толпа пехоты быстро побежала в сторону орков. Те опустили пики и выставили их перед собой. Пять первых рядов держали в лапах длинные древки, укрепленные магически. А эльфары крича свой боевой клич, неслись к своей смерти. За их спинами нарастал смерч, уносящий в реку рейнджеров. Всадники и ящеры десятками гибли в огне фаерболов. Ящеры, ревя, метались и топтали стрелков. Часть всадников н направила ящеров на повозки, за которыми скрывались снежные эльфары. Их встретили маги, обрушив на них смертоносный огонь убойных заклятий.
Пехота врага растянулась и плотной толпой уперлась в пики орков. Мечники не могли добраться до орков, рубили древки, но те держались. В ответ орки били эльфаров из браслетов с ледяными иглами, лучники расстреливали пехотинцев в упор из своих грубо сделанных, но мощных луков. При этом лучника поднимали над головами два орка. Град сосулек и стрел опустошал ряды пехоты эльфаров. Они массово гибли, не добравшись до прямого сражения, но упорно не отступали. Фанатично напирали и напирали, чтобы неминуемо погибнуть. Если кто-то умудрялся отрубить острие пики, то вместо нее появлялась новая пика. Орк бросал под ноги сломанную и тут же получал сзади целую. Воины под бой барабанов, слажено, словно поршень отводили пики назад и с хеканьем били ими перед собой. Сквозь шум схватки отчетливо звучало, – Бум… бум… хек… хек… хек…
Нанизанные на острия эльфары продолжали стоять в тесноте, не давая тем, кто подходил на помощь со спины, напасть.
Силы орков хватало, чтобы удерживать тела, а затем скинуть их, когда отводили пики для удара назад. Так продолжалось несколько долгих десятков минут. При этом орки передавливали напор эльфаров, навалившихся на них и шаг за шагом продвигались вперед, топча тела павших пехотинцев.
А за спинами пехоты разверзся настоящий ад. Я и представить себе не мог, как могущественно действует торнадо помноженное на маленькие вихри. Они полностью если не уничтожили рейнджеров, то превратили одну эффективную единицу войска лесных эльфаров в ничто. На месте строя стрелков царствовал первородный хаос стихий ветра и пыли. Все было скрыто под непроницаемым серым пологом и скорее всего рейнджеры умирали, задыхаясь от пыли и им некуда было деться, если только не прыгать в неглубокую пропасть, в реку и разбиваться, калечиться на камнях. Куда многие и падали или прыгали сознательно. Ящеров добивали снежные эльфары, а пехоту громили орки. И некому было просить пощады, отдать команду на отход или сдачу. Командиры погибли, а в спину пехоте и ящерам летели огненные сгустки.
Истребление эльфаров продолжалось около получаса. Торнадо унеслось в пропасть и когда в спину отступающей под напором орков пехоте, ударили вырвавшиеся из-за баррикад снежные эльфары. Они стали бросать оружие и становиться на колени. И орки, и снежные эльфары остановились. Я вышел вперед строя орков и приказал лесным эльфарам.