Ветер перемен (СИ)
Светило поднялось выше, блеснуло лучами по снежным шапкам гор. Разогнало утренний туман и ночную сырость.
Хорошая погода, други, – проговорил один из стариков. – В такую и помирать не грех. Он молодцевато вздернул голову подставив лицо под теплые лаковые прикосновения осеннего Светила. В отрядах стариков произошло оживление.
– Верно говоришь, старый пень, – улыбаясь проговорил сосед. – В такую погоду и помирать не страшно. Уйдем с честью и покажем нашим детям, как надо биться за родину, не на жизнь, а насмерть.
Тот же старик тихо с хрипом затянул гимн Дома.
«Пусть Светило светит всем, ласкает наши горы.
Врагу и тропку на дадим, захватить напором…
Остальные старики подхватили торжественно звучащий мотив.
«Наши горы, наша жизнь, за нее мы грудью встанем.
И на смертный бой пойдем. Как один поляжем.
Как один мы встанем вряд, как, деды сражались.
Чтоб от злых лесных врагов, кости лишь остались…
И уже услышали эти слова воины ополчения, стоявшие внизу и несмело подхватили песню, которую не пели уже много лет. С которой их предки гнали со своей земли лесных поработителей. Незамысловатые слова зазвучали громче, поднялись над стенами, растеклись по улицами и площадям, заглушая скрип сбитых из толстых досок колес, приближающихся башен…
Один из воинов мятежников, толкающий башню к стене, услышав песню, пробормотал:
– Не нравится мне то, что происходит. Против своих идем сражаться, за лесных ублюдков. И со стен не стреляют, а поют посмертную песню. Прокляты мы будем народом и судьбой.
Его услышали. В ряду воинов, начался негромкий ропот. Командир сотни прикрикнул:
– Прекратить разговорчики! Налегли, братцы, скоро мы будем в столице, и мы будем управлять страной.
– Ага как же, – огрызнулся тот же воин. – Лесные господа там будут управлять и страной и нами. А мы будем палачами своего народа…
– Предатель! – выкрикнул идущий рядом командир сотни. Он коротким взмахом меча отрубил говорившему голову. – Кто еще хочет сеять панические настроения и смущать товарищей? – зло выкрикнул командир. Воины нахмурились, опустили головы, промолчали, перешагнули истекающего кровью своего товарища и налегли на опоры башни.
Между тем защитники города воодушевились. Ни стрелы, ни камня не полетело в сторону трех башен, что двигались к стенам столицы. А за башнями шли отряды мятежников готовые пойти на штурм.
Лер Вар Кар нур услышав неясный гул на стенах, спросил:
– Это, что там происходит? Они поют?
– Да мой, командующий, – подтвердил молодой адъютант. Это гимн княжеского рода, снежного народа…
– Запомни, Орби. Нет такого народа. Есть стая животных. Вот что такое снежные эльфары. Они хуже людей, потому что имеют в предках троллей. Пусть поют свою погребальную песню. И пусть одна стая, уничтожает другую стаю. Мы, Орби, рождены чтобы править, не забывай это. Наш народ первый и самый великий. Лишь у нас есть право господствовать над всеми.
– Я услышал вас, мой командующий. – поклонился в седле адъютант.
Башни медленно, но неуклонно приближались к стенам города. Взятые в плен рабы, снежные эльфары мужчины и женщины обреченно несли на плечах бревна, камни, связки хвороста. Все это должно было заполнить ров Защитники смотрели на них с сочувствием. Никто не старался убить соплеменника. Чарт-ил запретил им это, но они сами не были готовы убивать пленённых сограждан, которых принудили сделать эту опасную работу.
Башни подошли одновременно. На стены упали мостки и тут же продолжая петь свой гимн, туда рванули старики из первого ряда. В руках у каждого было по амулету с заклинанием «разрыва». Они бросались в гущу врагов и умирая под ударами копий и мечей, взорвали их. Бойцов мятежников разбросало с площадок башен и лестниц.
Верх башен стал свободным. Туда ринулись старики с котлами, в которых было земляное масло. Нападающие оторопели, подались назад и застыли. Они не понимали сути происходящего. И это позволило всем смертникам вылить на башни земляное масло. Следом за последним старым воином, в гущу замерших воинов ударили огненные шары. Это старики подождали, когда мятежников наберется побольше и они начнут заполнять пролеты башни. Потом подорвали себя огненными шарами.
Взрывы разметали врагов, сбросили многих вниз под стены, а алое чадящее пламя охватило башни. Внутрь уже никто не мог пройти Мятежники оторопело смотрели на огонь. Но в это время распахнулись ворота и из них повалили защитники. Они навалились на не ожидавших такого отпора мятежников и первый слитный удар не умеющих толком сражаться ополченцев, опрокинул первые сотни. Воины «Братства» в толчее, гибли десятками. Задние отряды стали отступать и в панике побежали прочь. Бывшие рабы увидев подмогу, хватали камни, палки, копья и мечи погибших. Яростно и безоглядно кидались на растерянных бойцов голыми руками и зубами грызли их незащищённые латами места.
Чарта-ил видел, что часть войск мятежников направилась на подмогу избиваемым соратникам и дал приказ к отступлению. За стенами громко затрубили трубы и защитники города прекратили преследование. Они быстро, как река затекли вовнутрь. Перед стенами остались лишь убитые и раненые воины с обоих сторон. Да еще догорали, рухнувшие башни. Не помогло даже-то, что они были обиты шкурами пропитанные водой.
– Вот таких воинов мне нужно больше, таких как защитники столицы – одобрительно проговорил Вар Кар нур. – А эти трусливые «братья» могут лишь грабить и убивать безоружных… Орби, передай мой приказ командиру войск союзников. Пусть вместо башен строят лестницы и послезавтра утром продолжат штурм. Командиру отрядов рейдеров приказываю выделить пять звезд. Тайно проникнуть в город и затаиться. С началом штурма уничтожить охрану городских ворот и открыть их. Лестницы это отвлекающий маневр.
– Все понял, мой командующий. Вы гений, – оскалился адъютант.
Довольный Вар Кар нур, слабо махнул рукой.
– Полно тебе, Орби. Я обыкновенный солдат Леса. – лесть адьютанта была приятна его душе.
Снежные горы. Западный перевал
Авангард трёхтысячного войска снежных эльфаров ведомых Комитетом спасения нации подошел к восточному перевалу утром на пятый день похода. Войско, обременённое повозками, множеством слуг, растянулось на многие мили. Когда передовые отряды подошли к крепости, тылы были в двух днях пути от перевала. Командира авангарда лера Орвинг-ила, родственника лера Манру-ила радостно принял комендант крепости, глава младшего дома Тернистого куста лер Сунгда-ил. Но увидев суровое, надменное лицо Орвинг-ила, поумерил радость.
– С прибытием, лер – сухо проговорил он. – С какими полномочиями вы прибыли?
С самыми полными, лер Орвинг-ил. Вам надлежит сдать командование и оставаться под присмотром, до полного расследования…
– Какого расследования? – не сумел скрыть своего удивления комендант.
– Того самого, лер. Вы выходец из младших домов. Все знают что младшие дома запятнали себя сношениями с врагом гор Лесом и находятся в подчинении преступной организации под названием «Братство». Пока идет расследование о принадлежности вас к «Братству», вы будете находиться под домашним арестом.
– Даже так? – угрюмо проронил комендант. – И у вас есть приказ, подтверждающий ваши полномочия?
– Есть, лер. Вот ознакомитесь, – и он протянул свиток коменданту. Тот его прочитал и удивленно воззрился на «гостя».