Ветер перемен (СИ)

– У сынов творца есть слабое место. Они не вдаются в детали. Не пытаются напрямую, как ты влиять на жизнь смертных разумных. Они настолько высокомерны и горды, что считают ниже своего достоинства это делать. Да и сами смертные по себе не могут менять планов высоких. Они лишь могут сами, того не понимая, их осуществлять. А все, кто им противится, уничтожаются теми же смертными. Твои шаги, он не видит потому, что ты не используешь благодать для разрушения его планов. Ты действуешь, как смертный, снуя туда-сюда, и там и сям ломая тонкие цепочки его хитросплетений. Ну остановили вангорцы имперцев на реке и что? Подойдут основные силы и вангорцы отойдут. Если войска увязнут в сражениях, он приведет в исполнение запасной план. Атака иномирцев на короля. Ты закрыл два перевала, в Снежных горах, но третий, лесные эльфары смогли пройти. В его понимании, план работает и беспокоиться не о чем. В степи смута и он уверен, что выключил орков из игры. Они заняты борьбой с подгорными орками. Если это не сработает он поднимет оседлые племена и натравит их на ставку хана. Ты посмотри, что делается на юге степи…
– А что там? – Забеспокоился я. Как-то упустил из своего внимания юг степи. Думал, что раз разобрался с лжепророками, то южные, оседлые племена притихли. Я «открыл» юг и приблизил изображение. Вроде ничего странного. Посмотрел магическим взором.
– Твою дивизию! – вырвалось у меня. – Это что?
– Это новые идолы. Рок не стал больше разыгрывать карту творца. Он заменил его собой. Там теперь много идолопоклонников и Рок не жалеет для них своей благодати. Видимо он все поставил на эту войну с Вангором.
Действительно в оседлых племенах орков появились столбы с изображением лика Рока. Мужественного героя, каким он представляется нам хранителям. А в среде людей, он обычный невзрачный мужичек с жиденькой бородкой.
От столбов с головой Рока шли в небо толстые линии благодати. Рядом со столбами находились шаманы. Они принимали жертвы от орков и позволяли прикоснуться к идолу. Взамен орк получал или здоровье своему стаду, или удачу, или еще чего что просил.
– Хитро, – с раздражением сплюнул я. Весь юг был уставлен идолами и неожиданно для меня, там, где они были, стал наползать густой туман. Он скрыл от меня большое пространство южной степи.
– Что за чертовщина?…
– Рок заметил, что ты обратил свой взор на юг, – сообщила Шиза. – и скрыл от тебя то, что там происходит.
– Ну это понятно. Почему раньше не скрывал?
– Наверное, потому что, не хотел, чтобы ты раньше времени узнал про это.
– Может быть. Если не смотреть магическим взором, то ничего и не увидишь. И чего он от меня ждет?
– Скорее всего твоей реакции. Может быть надеется, что ты ринешься туда искоренять идолопоклонничество и увязнешь там. Может быть готовит атаку на ставку хана и хочет развязать войну, что тоже ему на руку.
– Скорее второе, – с огорчением в душе согласился я с выводами Шизы. – Идолы могут подождать.
Да уж умеет Рок выстраивать и менять по ходу дела стратегию. И главное, как неожиданно. Он украл у меня прямо из подноса почти треть степи, а там одурманенных орков немерено. Тысяч сто фанатиков не меньше. Если они поднимутся, ни какая армия их не остановит. Они же понесут с собой свои идолы. И тут до меня дошло… Подгорные орки, это был отвлекающий маневр. Он переключил мое внимание на них.
– Скотина! – Выругался я вслух и подумал. – «Но очень умная скотина, этого у него не отнять. Пока я его щиплю, он рвет мои владения на куски».
– И что делать? – спросил я Шизу.
– Думать, – ответила она.
– Понятно. А кто будет думать? – спросил я.
– Ты… И мы.
– Успеем?
– Должны, – ответила Шиза. – Продеться попотеть.
Попотеть мне пришлось сразу. Конные отряды ополчения имперцев смогли найти брешь в оборонительных порядках корпуса и виной тому было, не надлежащее исполнение моих приказов офицерами второго полка, где осталось много старых командиров подразделений. Жаль, что я его не разжаловал, как многих остальных в рядовые. Оставшиеся офицеры во главе с командиром вели праздный образ жизни аристократов. Так как они привыкли в мирное время.
 
Шел непрестанный, нудный дождь, дул холодный ветер. Офицеры не вылезали их своих теплых шатров и им не было дела до солдат и их службы. Руководство войсками было утеряно, сержанты подрожали офицерам. Полк, просто тупо оседлал не высокий берег у переправы, где ничего не происходило.
Офицеры и сотня солдат выделенные для прикрытия опасных участков берега реки, тоже скрывались в шатрах и палатках. Часовые уходили с постов под навесы и спали у костров. Солдаты, видя такое отношение командиров, разленились и просто ничего не делали.
Спящих часовых вырезали лазутчики имперцев. Потом окружили и разгромили целую сотню. Никого в плен не взяли и стали переправляться в этом месте. Они не спешили, накапливали силы на нашем берегу. Дружины лордов все прибывали и прибывали. Возникла реальная угроза окружения и уничтожения второго полка.
Я быстро прибыл к месту расположения этого полка и вытащил за шиворот пьяного командира, объявил тревогу и зачитав короткий приговор, при всем честном народе, самолично разжаловал полковника в рядовые. Также поступил и с его заместителями. Назначил младших офицеров, командовать подразделениями и пригрозил, что их – то точно посажу на кол за ненадлежащее исполнение моих приказов. Затем приказал двум батальонам выдвигаться к месту прорыва. Повел их тоже лично. Остальным приказал спешно отступать к полевому лагерю. Оборонять переправу уже не имело смысла. Треть войск имперского ополчения, примерно шесть тысяч конных воинов переправились на наш берег и к ним подходили все новые и новые дружины.
Ждать, когда к переправе подойдут основные силы имперцев, уже не имело смысла. Все это я объявил перед строем, рассказал о печальной судьбе нерадивых солдат и офицеров вырезанной сотни и пригрозил страшными карами, тем кто будет плохо исполнять свой долг.
Мои жесткие и решительные действия произвели на личный состав полка ошеломляющее действие. Все собирались так быстро, как будто им горчицей зад намазали. Никто не хотел повторить судьбу своего командира.
Мы успели в последний момент. Шли всю ночь и к утру подошли к месту, где собралась конница лордов империи. Не дали им уйти в отрыв. Передовые отряды имперских разведчиков заметили наши войска и оценив их численность доложили своему командиру.
Надо отдать должное имперской дворянской коннице, они были гораздо дисциплинированнее, чем вангорские дружины. У них был командир, который умело руководил боевыми действиями и имперцы показали, что умеют воевать маневренно, с выдумкой, инициативно, а не преть буром на пролом.
Так вот, оценив наши силы в две тысячи копий, они решили дать нам бой. Тем более, что их было уже почти в четыре раза больше, чем нас. Я на это и рассчитывал. Плохо было бы если бы они ушли в отрыв, оставив нас «с носом».
Но имперцы тоже хотели славы и клюнули на мою приманку. Разбить малочисленного врага и обрести славу.
Я приказал построить батальоны в каре. Два прямоугольника по тысячи человек ощетинились копьями. Но сначала это было нечто. Воины привыкли к фаланге и мне пришлось почти вручную их расставлять. Потом тренировать. На это ушло достаточно много времени и моей площадной брани. Пинками, криком и угрозами, закопать всех живыми, я в конце концов расставил два удлиненных прямоугольника.
Внутри них, основная сила моей пехоты – маги. По десять боевых магов, готовых показать весь свой боевой потенциал. Еще повозки с припасами.
Но не только маги были сюрпризом для имперцев. За ночь я побывал в двух ближайших полевых лагерях, где собрались дружины дворянского ополчения. Там я нашел и «скорпионов». Они вместе с комендантом сумели навести порядок, а страх перед Петром, который выступал в качестве меня, тек еще вместе с кровью в жилах лордов. Увидев меня, они помрачнели. Наслышаны были о жестокости мессира Кронвальда.