Перейти черту (СИ)
— Вдруг кто-то из сотрудников, оставшихся в фирме, поднимется сюда? — Перебила я мужчину, панически оглядывая дверь. Самым большим страхом на данный момент было разоблачение моей интимной связи с начальником.
— Дверь замкнута, так что никто не сможет сюда войти. А насчет криков можешь не волноваться — в моем кабинете хорошая система звукоизоляции.
— Не думаю, что… Ах!
Потеряв интерес к разговору, Адам продолжил вбиваться в мое лоно, стимулируя набухший клитор указательным пальцем. Я больше не сдерживала себя, полностью отключая разум и отдаваясь во власть эмоций. Первый виток удовольствия вспыхнувшей молнией пронзил низ моего живота. Протяжно застонав, я сжала внутренними стенками жесткий член мужчины, отчего тот издал едва слышный рык, приглушенный кожей моей ключицы. Я закинула ноги на его бедра и пятками вжалась в сокращающиеся мышцы мужских ягодиц.
Тяжело задышав, Адам ускорил движения, подталкивая нас обоих к краю. Спустя несколько наиболее сильных толчков мое лоно вспыхнуло от болезненного, но такого прекрасного оргазма, которого я не испытывала по ощущениям лет сто. Ногтями прочерчивая красные дорожки на мускулистой спине, а зубами впиваясь в плечо мужчины, я что-то невнятно промычала в пропитанную потом кожу. Подхватив меня большими ладонями за ягодицы, Адам сделал несколько жестких толчков и с протяжным стоном навалился всем телом на меня.
Пытаясь привести сбившееся дыхание в норму, я ждала, что меня тотчас же сразит бурный поток сожаления и самобичевания после секса с начальником. Но таких чувств, как ни странно, не было. Наоборот, мной полностью овладело спокойствие вместе с осознанием правильности происходящего. Я поняла, что ни о чем не жалела. И именно об этом я жалела больше всего, потому что чувствовала — за этим последует весьма серьезное разочарование, которое непременно причинит мне боль.
16 глава
Непривычно ощущая рядом с собой чье-то горячее тело, я испуганно распахнула сонные глаза и уткнулась взглядом в широкую мужскую грудь. Пару секунд мне понадобилось, чтобы избавиться от чувства дезориентации и вспомнить произошедшие накануне события. Ничего себе, мы уснули прямо на узком диване. Даже удивительно, как я еще не умудрилась свалиться на пол. Места для двоих было настолько мало, что Адаму приходилось во сне придерживать меня за талию. Да и я сама подстраховалась от падения, обвивая бедра мужчины ногой.
Приподняв голову, я окинула взглядом тихо посапывающего начальника и вновь уткнулась щекой в теплую мерно покачивающуюся грудь. Никогда еще я не спала с мужчиной вот так. Никто не обнимал меня во сне, не согревал своим теплом. Не было такой трепетной интимности. Не думаю, что Адам чувствовал бы то же самое, находись он в бодром состоянии, но этих эмоций достаточно мне одной.
Что же будет с нами завтра? Вернее, уже сегодня, — мысленно спросила у ничего не знающей себя, кинув взгляд на циферблат часов, висящих на стене напротив.
Да ничего с нами не будет. И что вообще могло быть? Нужно ли мне все это? Я настолько потерялась в своих мыслях, действиях, желаниях, что не могла найти выход из собственного лабиринта запутанных отношений.
Что-то неразборчиво пробурчав, Адам слегка потянулся, разминая затекшие от неудобного лежания мышцы, и прижал меня еще крепче к своей груди. После недолгих раздумий я пришла к выводу, что самым лучшим вариантом для меня (и безопасным для моего сердца) будет как можно скорее ретироваться подальше от этого кабинета и этого мужчины. Хоть меньше всего на свете я хотела покидать надежные объятия, пришлось осторожно высвободиться из цепких рук и бесшумно собрать разбросанные по кабинету вещи. Впопыхах облачаясь в изрядно измятую одежду, я практически не отводила взгляда от мужчины, теперь уже свободно развалившегося на диване. Даже подошла ближе, стараясь впитать в себя его образ, чтобы вновь и вновь прокручивать в голове, как картинки из мелодраматичного фильма.
— Спасибо тебе за эту ночь, — наклонившись на расстояние дыхания, едва слышно прошептала я и невесомо поцеловала колючую щеку.
Адам внезапно дернулся и попытался прижать меня к своей груди, хватая рукой лишь неуловимый воздух. Я быстро, пока не успел проснуться мужчина, схватила сумочку и на цыпочках вышла из кабинета, щелкнув дверным замком. Воровато оглянувшись по сторонам, я покинула приемную и, дождавшись лифта, спустилась вниз. Видимо я находилась далеко в прострации, так как даже не подумала об охране, которая наверняка очень удивится, заприметив меня, выходящую из здания в третьем часу ночи.
Так и произошло. Выпучив в недоумении глаза, на меня шокировано смотрели Виктор Семенович и Евгений, в этот момент проходящие мимо на свой пост.
Ну, почему я не могла спуститься немного позже? Не было бы нелепых вопросов, которые сейчас непременно последуют, и не менее неловких ответов с моей стороны.
— Эээээ…, — завис на продолжительное время Виктор Семенович, стреляя в меня любопытным взглядом. — Не ожидал вас увидеть в офисе в такое время.
— Я тоже не ожидала, — моментально собравшись с мыслями, я натянуто улыбнулась и как можно правдоподобнее зевнула. — Сама не пойму, как умудрилась уснуть прямо за столом.
— Аааа, понимаю, — тут же потерял мужчина всякий интерес к моей персоне и достал из кармана связку ключей, передавая ее напарнику лет двадцати пяти. — Жень, открой Милене Сергеевне дверь, чтобы она смогла выйти.
Представляю, как бы я вышла из здания, не окажись охранников рядом. Все равно пришлось бы просить их помощи. Но вроде Виктор поверил мне, так что сплетен не предвидится. Да и кто свяжет мое долгое препровождение на работе с романом с самим Соколовым Адамом? Немыслимо!
— Большое спасибо, Евгений, — поблагодарила я парня и начала спускаться вниз.
Уже становясь на последнюю ступеньку, я услышала вырванную из контекста фразу молодого охранника.
— … не видел, чтобы наш босс выходил из здания…
— Черт! — Не сдержав эмоций, на всю парковку воскликнула я.
Мое возмущение было встречено оглушающей тишиной, укутанной в ночном сумраке. И только сейчас я в полной мере осознала, что собралась идти домой одна в такой час. Наши доблестные блюстители правопорядка с радостью покрутили бы пальцем у виска на мой глупый и весьма опрометчивый поступок. Да ну их к черту! Что со мной может случиться в таком благополучном районе?
Да все, что угодно, — ехидно напевало взбудораженное сознание.
Но, несмотря на самые ужасные образы воспаленного мозга, домой я добралась в целости и сохранности. Еще бы — неслась так, будто за мной гналась толпа маньяков. Я даже вспомнила студенческие годы, когда точно также спешила в общежитие, боясь перспективы ночевки под открытым небом, ведь такими были последствия нарушения комендантского часа.
Приняв прохладный душ, я с головой нырнула под одеяло, пытаясь согреться. Меня до сих пор преследовал запах Адама, как бы создавая его невидимое присутствие рядом со мной, в моей постели. Как же наивно я полагала, что одной ночи с ним мне будет достаточно. Ничего подобного. Закрывая глаза, я представляла, как вновь прижимаюсь к его груди, согреваясь теплом разгоряченного тела. Волна одиночества взрывной силой окатила меня, не давая возможности нормально дышать. Прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу, я сморгнула набежавшие в уголки глаз слезы.
Никогда не была сентиментальной плаксой, жалеющей себя по каждому поводу, но именно сейчас мне так и хотелось поступить. Неужели моя жизнь пройдет вот так: в полном одиночестве среди серых стен съемной квартиры? И фраза "все в наших руках" для меня уже не актуальна. Я смогла добиться многого (по моим меркам), но взаимной любви так и не получила. Помню, как моя старшая сестра распиналась о том, что главное любить, ведь иначе ты не сможешь ощутить всех ярких красок жизни. Все познается в сравнении. Только спустя большой промежуток времени я осознала, что в ее словах нет ни капли истины для меня. Будь у меня возможность, я все бы отдала за жизнь, в которой меня любят: бескорыстно, искренне. Но я словно нахожусь в двух крайностях, ведь и сама не могу никого полюбить. Как же все сложно и просто одновременно.